Последствие (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 36

Улыбка появилась на моем лице. Я чувствовала себя совсем другой по сравнению со старой собой. Теперь я смогла найти этот маленький лучик солнца среди ливня негатива и поверить, что он создаст самую прекрасную радугу счастья, надежды и любви.

Я перешла к следующей записи.

«Я не хочу, чтобы меня бросили. Я хочу, чтобы меня любили и понимали. Я хочу быть значимым. Я хочу быть чьим-то особенным человеком, но боюсь, что останусь один навсегда.

Я устал от тех же старых страхов.

Страх быть отвергнутым.

Страх оказаться недостаточно хорошим.

Страх оттолкнуть всех.

Страх предательства.

Страх проснуться в очередной паршивый день.

Страх не найти причину встать на следующий день.

Страх этой взрывной злости, которая заставляет меня делать всякую хрень.

Я понимаю. Я действительно понимаю. Никто не может вытащить меня из этого. Никто не может «спасти» меня. Я должен сделать это сам. Я должен контролировать свои эмоции, брать и отдавать в равной степени, бороться с собой и многое другое, и я должен сделать все это сам.

Но это так сложно. Все так хаотично. Это как линия на линейном графике, которая идет вверх и вниз, но моя так резко взлетает и падает, что я не могу справляться с этим каждый день. Я хожу по льду и делаю слишком много ошибок. Я продолжаю падать.

Я хочу перестать падать.

Иногда мне кажется, что я хочу кричать во все легкие. Все становится слишком тяжелым, и меня переполняет столько стремительных мыслей, что я не могу их выносить. Я просто хочу один день, когда все, что я буду чувствовать, — это покой. Никаких сомнений, никаких страхов, никакой боли, никакой пустоты…

Просто покой.

Должно что- то стать лучше, чем это дерьмо, но до тех пор…»

— До тех пор я буду с тобой на каждом шагу этого тернистого пути, — сказала я с легкой улыбкой.

Я положила его дневник обратно в рюкзак и достала телефон, чтобы проверить время. Мне пришло сообщение от Мел. Мои глаза вылезли из орбит, когда я увидела, что уже далеко за девять, и я внутренне дала себе пощечину за то, что проспала.

Я прочла сообщение Мел, пока бежала за одеждой:

«Ладно. Я пойду на эту дурацкую вечеринку. Джесс сказала мне, что они с Кевином тоже пойдут».

Я взволнованно улыбнулась. Один из друзей Хейдена устраивал новогоднюю вечеринку у него дома, и я пригласила Джесс, Мел и Кевина — нового члена нашего узкого круга, пойти с нами.

Я сменила футболку Хейдена на свою одежду и бросила на нее задумчивый взгляд, уже скучая по ней.

«Это здорово! Мы отлично проведем время».

Я ответила ей и помчалась в ванную Хейдена, чтобы умыться и почистить зубы.

Признаться, это было маловероятно, поскольку Мел не нравились друзья Хейдена и Стивена, а Джесс и Кевин не ладили с Блейком и Мейсеном, но я хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы зарыть топор войны между нами и попытаться поладить. Я беспокоилась, что Хейден начнет ревновать или злиться, когда я расскажу ему о Кевине и «приветственной вечеринке», поэтому я убедилась, что он знает, что Кевин был просто другом, которому, по-видимому, нравилась Джесс. К счастью, он согласился встретиться с ним на вечеринке и постараться быть дружелюбным.

Ответ Мелиссы пришел как раз в тот момент, когда я вышла из ванной.

«Если ты считаешь, что Третья мировая война — это здорово и весело, то да, мы отлично проведем время! Я превращу этих придурков в кровавое месиво, если они хотя бы вздохнут в нашу сторону».

Я цыкнула и покачала головой.

«Думаю, будет весело. К тому же, разве ты не из тех, кто любит вечеринки? Все будет хорошо».

«Печально, что ты не видишь, как я закатываю глаза и блюю здесь».

Я оставила телефон в рюкзаке и спустилась в спортзал Хейдена, по пути проходя мимо мастерской отца Хейдена. Это место олицетворяло утрату и трагедию, всегда вызывая тяжелые чувства. Его картины были покрыты чехлами от пыли, скрывающими окна в его внутреннее место страданий от остального мира. Я убиралась там дважды с тех пор, как начала помогать Кармен с уборкой дома, и каждый раз думала, как тяжело, должно быть, было пятилетнему Хейдену найти своего отца прямо там, после того как он покончил с собой.

Думал ли Хейден когда-нибудь о своем отце, о том самом моменте, который с самого раннего возраста поглотил его мир тьмой?

Я так увлеклась мыслями, что чуть не врезалась в Хейдена, когда он вышел из спортзала, и мне пришлось прижать руки к его груди, чтобы удержать равновесие.

— Упс. — Я встретилась с ним взглядом, и его слегка вспотевшее лицо расплылось в великолепной улыбке. Я сразу же почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Даже с тонкой пленкой пота на лице он был просто великолепен, особенно в своей черной майке и черных спортивных штанах, которые делали его еще сексуальнее.

— Спящая красавица наконец-то решила почтить нас своим присутствием. — Его улыбка превратилась в ухмылку, когда он заметил, что я пялюсь на него. — Ты хочешь съесть меня на завтрак?

Я оторвала взгляд от его губ, чтобы встретиться с его взглядом, полностью покраснев.

— С каких это пор ты превратился в Мейсена со своими сексуальными шутками?

— С каких это пор ты стала одержима моим телом?

Он прижал меня к стене, и его руки сжали меня, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, не давая мне возможности ответить. Его теплые губы играли с моими, прежде чем его язык скользнул внутрь и углубил наш контакт. Все мои сознательные мысли уплыли прочь. Я схватила его за футболку, когда его руки нежно скользнули вниз по моей талии и притянули меня ближе к себе, пока нас не разделяло ни дюйма, искушая меня сделать с ним гораздо больше… Пока кто-то не прочистил горло.

Может ли пол поглотить меня и заставить забыть это абсолютное унижение?

— Доброе утро, Сара, — сказала Кармен с улыбкой на лице и без намека на упрек в выражении лица. — Завтрак готов, дети. — Она ушла прежде, чем я успела ей ответить, и я почувствовала, что сильно краснею.

— Если ты покраснеешь еще сильнее, ты установишь мировой рекорд Гиннесса.

Я положила руки на талию и уставилась на него.

— Как ты можешь быть таким спокойным?

Он закатил глаза — его фирменная черта.

— Нечего стыдиться. Мы просто целовались, бабуля.

— Фу! Перестань называть меня бабулей, ты… Ты деревяшка!

Он изогнул брови.

— Деревяшка? Почему ты назвала меня деревяшкой?

— П-потому что ты тупой. Ха!

Он закатил глаза. Снова.

— Это не имеет никакого смысла.

— Для меня имеет.

— Тогда я думаю, что твой IQ — это то, о чем стоит беспокоиться.

Я надула губы и скрестила руки на груди.

— Большое спасибо.

Он расхохотался и игриво похлопал меня по носу.

— Ты так легко даешь мне достать тебя. Это никогда не надоест.

Он продолжал смеяться, пока шел в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь потеплее, и я даже не могла на него злиться. Я никогда не могла насытиться его смехом. Кармен сидела за столом, когда я вошла на кухню, уже ожидая нас, и мои щеки снова покраснели.

— Доброе утро, миссис Б…Я имею в виду, Кармен.

Ее улыбка стала шире.

— Я сделала блины с беконом и кленовым сиропом и яичницу с беконом, так что налетай. — Она жестом показала мне, чтобы я взяла.

— Спасибо. — Я положила два блина на тарелку и села напротив нее. — Прости, что тебе пришлось это увидеть.

— Увидеть что?

— Поцелуй. — Я отвернулась, и румянец залил мое лицо. Мне хотелось, чтобы Хейден вошел, чтобы мне не пришлось сидеть с ней наедине.

— Я совсем не против! В конце концов, это вполне естественно. — Она подперла голову рукой и посмотрела в одну точку позади меня. Ее глаза остекленели, когда она о чем-то задумалась. — По правде говоря, мы с Джейсоном были такими же. Он всегда был очень страстным.

Ладно. Все приняло странный оборот. Мне хотелось быть где угодно, только не здесь.