Последствие (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 12

Мой голос и тело содрогнулись, и мне показалось, что все эти дни подавленного беспокойства и страха вернулись ко мне со всей силой.

— Все в порядке, Сара, — сказала она и обняла меня, позволив мне заплакать у нее на плече. — Все будет хорошо.

Она гладила мои волосы, но мне стало только хуже. Я не могла поверить, что теряю контроль над собой прямо перед ней. Она была его матерью, и я была уверена, что ей самой было трудно справиться с этой ситуацией, но я беспокоила ее своими эмоциональными всплесками.

— Простите. — Всхлипывала я и попыталась отойти от нее, но она не позволила мне, удерживая меня рядом с собой.

— Не надо. Ты человек, и это нормально, что ты так себя чувствуешь. — Она похлопала меня по плечу. — Мы должны смотреть на это с положительной стороны. Он проснулся. То, что ты только что описала, говорит мне, что у него галлюцинации, которые могут случаться с пациентами, которые просыпаются после комы.

Я отступила назад, чтобы посмотреть на нее, слегка нахмурившись.

— Галлюцинации?

— Да. У некоторых пациентов после пробуждения возникают галлюцинации или они путают реальность со своими снами. Он взволнован и сбит с толку, потому что долгое время был без сознания, поэтому его мозг реагирует на внезапные резкие изменения.

— Так его реакция была нормальной?

— Я бы не назвала ее нормальной, но в этом нет ничего необычного. Это может случиться. Я знаю, что это очень трудно наблюдать, но через несколько дней станет лучше. Вероятно, медсестра принесла успокоительные, которые успокоят его, если он будет слишком расстроен, чтобы сделать это самостоятельно.

— Но разве успокоительные не нанесут большего вреда его состоянию?

— Исходя из того, что ты сказала, он и так достаточно сбит с толку, а успокоительные — это не то, что мы даем легкомысленно. Мы даем их в небольших количествах и только при крайней необходимости. — Она подошла к палате Хейдена и вздохнула. — Если они сейчас их назначают, то, возможно, это потому, что его невозможно убедить, и он может навредить себе.

— Это как-то связано с его пограничным расстройством?

Она повернулась ко мне лицом.

— Нет. Такая агрессивная реакция может случиться с кем угодно. То, что он испытал после пробуждения, скорее всего, связано с его травмой мозга, а не с его расстройством.

Она села и жестом попросила меня сделать то же самое. Я взглянула на его дверь, задаваясь вопросом, почему они так долго не выходят. Из его комнаты не доносилось ни звука, поэтому мы не могли узнать, удалось ли им разрешить ситуацию или нет.

— Нам нужно сохранять спокойствие и терпение во время его выздоровления. Он пережил худшее, так что теперь нам нужно работать над любой проблемой, которая у него есть в данный момент, — сказала она.

Я села рядом с ней и поморщилась, вспомнив еще одну вещь.

— Он сказал… — Что-то холодное прошло сквозь меня. — Он сказал, что не чувствует своих рук. Это… Это была галлюцинация?

Она метнула на меня взгляд, страх охватил ее черты, но он прошел так же быстро, как и появился, и ее сдержанная маска вернулась на ее лицо. Я уставилась на нее, удивленная тем, как сильно это было похоже на Хейдена. Хейден всегда мог легко надевать маски на свое лицо, ловко скрывая свои эмоции. Теперь я знала, от кого он это получил.

— Давай подождем и посмотрим, что скажет его врач, хорошо?

Доктор Макгрегор и медсестры вышли через пять минут и сообщили нам, что они ввели ему успокоительное, и он не должен проснуться до завтра. Он подтвердил, что худшее уже позади, и Хейден вне опасности, но он все еще не мог сказать, насколько серьезно его состояние, не проведя несколько тестов.

— Возможно, он будет растерян и зол в ближайшие несколько дней. Кроме того, у него могут возникнуть галлюцинации. Мы будем внимательно следить за ним, чтобы узнать, нет ли других симптомов. Я не смог с ним много поговорить, так как он не сотрудничал, но я попробую снова, как только он проснется.

Миссис Блэк кивнула.

— Есть ли у него какие-либо отклонения, помимо галлюцинаций?

— Я не могу этого сказать, не проведя сначала несколько тестов. Очевидно, что он не может удерживать внимание и не способен обрабатывать новую информацию. Также нам нужно проверить, нет ли каких-либо повреждений памяти.

— Повреждений памяти? — Спросила я.

— Да. Он может не вспомнить некоторые события или части своей жизни. Возможно, воспоминания о последних днях перед аварией или о самом дне аварии не будут ему ясны, но я не могу ничего сказать наверняка, не поговорив с ним.

Я беспокойно переминалась с ноги на ногу, пока в моей голове крутились бесчисленные вопросы.

— А как насчет его рук? Он сказал мне, что не чувствует их.

Его лицо стало обеспокоенным.

— Я не хочу ставить диагноз, но, возможно, у него паралич рук.

Я прижала руку ко рту. Нет.

Кармен оттащила его в сторону, и они говорили приглушенными голосами большую часть минуты. Я напряглась, чтобы услышать их, но не могла понять и половины их разговора из-за огромного количества медицинских выражений, которые они использовали. Все, что я могла разобрать, это то, что у Хейдена, по всей вероятности, паралич руки или рук и еще несколько дефектов. Я сжала холодные руки, заставляя себя принять ситуацию и найти способ с ней справиться.

— Сара? — Я оторвала взгляд от ног, чтобы посмотреть на Кармен, которая уже вошла в палату Хейдена. Доктор Макгрегор и медсестры ушли.

Я присоединилась к ней и закрыла за собой дверь, изучая слегка изможденное лицо Хейдена.

— Он точно проснется? Он не впадет в кому снова?

Она села рядом с его кроватью и ободряюще улыбнулась мне.

— Не волнуйся. Ты слышала доктора. Худшее уже позади. Мы должны верить в него, Сара. Мы должны быть сильными и помогать ему.

Мы сидели молча, обе погрузившись в свои мысли. Через некоторое время она ушла, напомнив мне немного поспать, но я никак не могла заснуть. Я была слишком напряжена и боялась, что могу пропустить что-то важное, если позволю себе закрыть глаза хотя бы на мгновение.

Я схватила руку Хейдена, и мое горло сжалось из-за онемения в ней. Останутся ли его руки парализованными навсегда? Было ли что-то еще парализованным? Будет ли он…

Хватит спрашивать, Сара. Ты слышала миссис Блэк. Верь в него.

Я сосредоточилась на том факте, что он очнулся от комы, и позволила облегчению отбросить все сомнения. Худшее уже позади.

— С тобой все будет в порядке, Хейден. Все это скоро закончится.

Я схватила свой альбом для рисования и начала работать над новым рисунком Хейдена. В эти дни я могла рисовать только его, поэтому я ничего не публиковала в своих художественных аккаунтах. Хотя общение с подписчиками и помогало мне отвлечься от удручающей реальности, это была всего лишь слабая иллюзия, которая напоминала мне, что ничто не имеет значения, если Хейден не в порядке.

У меня не было вдохновения рисовать, и всякий раз, когда я пыталась создать что-то на своем ноутбуке, я в конечном итоге удаляла это. Даже сейчас, когда я скрупулезно рисовала Хейдена, я делала много ошибок и мне приходилось неоднократно стирать некоторые части.

Было уже за полночь, когда я перестала рисовать, мое зрение было слишком размытым, чтобы сосредоточиться на линиях. Я была измотана, но я не могла спать, поэтому я решила снова почитать дневник Хейдена. Я открыла его на случайной странице, позволив его словам снова вовлечь меня в его мир, позволяя мне почувствовать себя ближе к нему.

«Терапия: Знаешь что? К черту терапию.

Мне трудно подобрать слова. Я пытаюсь объяснить, каково это, когда я совершенно спокоен в один момент, а в следующий момент я чертовски киплю. Это внезапная перегрузка эмоциями. Кажется, что моя голова вот- вот взорвется, и я не могу справиться с этим удушающим напряжением. Большую часть времени я не могу это контролировать. Мое сердце бьется быстро, моя кровь кипит, мое дыхание ускоряется, и становится все хуже и хуже, пока это просто не вырывается наружу. А затем… А затем наступает самоуничтожение. Это чертов беспорядок эпических масштабов.