Мир жизни и смерти 8 (СИ) - Пуничев Павел - Страница 48

Я ударил по бокам Дола, направляя его на перехват спускающимся идиоткам, но воздух перед нами вдруг сгустился, преобразуясь в долговязую фигуру, укутанную в чёрный плащ с малиновым подкладом и со знакомым амулетом пропуска на шее, он завис над нами оскалив рот в жутковатой ухмылке, демонстрируя пару внушительных клыков. Твою мать, на вид натуральный вампир.

— А тебе чего щербатый? Прикус исправить надо? Так это я мигом, у меня красный диплом по экстренной стоматологии.

Долговязый мне ничего не ответил, лишь слегка повёл рукой, и между нами начала подниматься серая пелена, будто сотканная из мельчайших частичек праха, вполне успешно остановившая дальнейшее продвижение Дола, упёршегося в неё до хруста шейных позвонков.

— Сотник, я что что-то невнятно сказала?

— Здесь не место ни смердам, ни их шлюшкам, ни, тем более, их мясу.

Тот же Тролль, что до этого разговаривал с нами, низко поклонился парочке:

— Госпожи, этот воин уже уходит, он просто хотел узнать, как попасть в Цитадель, и теперь отправляется на арену, где может добыть себе кулон.

— Что?

— Что за чушь?

— Этому отребью не место среди нас.

— Госпожа, это древняя традиция которой уже больше тысячи лет и не нам…

— Ты смеешь нам перечить?

— Может нам попросить отца…

— … превратить тебя в тупорылого Зомби?

— Возможно тогда от тебя будет больше толку.

— Нет, нет госпожи, но это не в моих силах отменить столь древнюю традицию…

— Ох уж эти обветшалые традиции…

— … я поговорю о ней с отцом.

— А пока Вий, прихвати с собой Расчленителя…

— … и проследи, чтоб никто из этого быдла не заявился к нам в гости…

— … пачкать ковры своими грязными копытами и портить воздух своей жуткой вонью.

При этих словах стена праха начала двигаться, отволакивая нас из освещённого круга, раскинувшегося вокруг цитадели.

— Ах вы ж сучки, — прошипела рассерженная суккуба, — я вам покажу шлюха… Васенька, не знаю как, но мы должны туда вернуться, мне обязательно надо вырвать патлы этим стервам.

Неожиданное заявление от обычно мирной девушки, но то ли её действительно задели за живое, то ли роль суккубы тоже не прошла для неё даром, повлияв на сознание, но в этот раз я был с ней совершенно согласен, только вместо вырванных волос я бы предпочёл оторвать им головы и поменять местами, чтобы восстановить цветовое несоответствие, вносящее дисгармонию в мою тонко организованную натуру.

— Ладно, — я развернул своего вороного, — посмотрим, что тут за арена, только держитесь ко мне поближе, а то что-то не нравится мне местная публика.

У меня, конечно, и у самого ранг среди демонов был крайне невысокий, и получен был ещё на заре моей игровой юности: десятник демонических орд. Меня с ним в высшем свете вряд ли примут, однако существа, которых появлялось всё больше, чем ближе мы подходили к центральному костру, вообще были больше походили на бомжей со стажем, и вряд ли имели хоть какой-нибудь ранг в обширном семействе темных народов. Носящиеся у нас над головами ведьмы, или были похожи на облезлых птиц, или ещё на более облезлых старух, сидящих на драных вениках и облачённые в развивающиеся на ветру грязные лохмотья. В свете Кровавой Луны были видны изломанные фигуры оборотней, охотящихся на зазевавшегося гоблина. Над долиной разнёсся вопль ужаса, предсмертный всхлип, а затем всё это заглушил радостный вой и хруст разгрызаемых костей.

— Да уж, — зябко поёжилась Лапочка, — совсем не этого я ожидала здесь, да еще эти сучки и вампир их ручной, ты слышал, они вроде его послали нам помешать, что делать будем?

— Пока он нам помешать не сможет, так как мы сами еще не знаем, что делаем, а дальше посмотрим.

По мере приближения к центральному костру становилось всё светлее, а мне всё меньше хотелось смотреть по сторонам, разглядывая тошнотворные подробности. Особо я старался не смотреть на малые костры, вокруг которых толпились то ли лешие, то ли вурдалаки, жаря на углях слишком подозрительные на вид куски мяса. Невольно привлечённый блеском серебряного кольца, надетого на один из таких кусков, я почти пропустил первое нападение, лишь в самый последний миг краем глаза увидев стремительное движение. Топор мой, будто обретя самостоятельную волю, метнулся вперёд, и к ногам Дола свалилось резко взвизгнувшее от боли сильно волосатое существо. Не успел я ещё соскочить с барана, чтобы добить его, как Лапочка уже накинула ему на шею мифриловую цепь, приподнимая немалую тушу над землёй. Короткий свист топора, и оскалившая клыки голова покатилась по земле.

И почему говорят, что оборотней можно убить только серебром? Усекновение головы работает не менее надежно, чем белый металл. Тело повалилось на землю, брызжа черной кровью и начиная корчится, постепенно трансформируясь в человеческое, а вот голова так и осталась волчьей.

— Подвесь ее к Долу, — приказал я Лапочке, — глядишь пара-тройка таких и к нам перестанут подходить с дурными гастрономическими претензиями.

Впрочем, центральный костёр был уже близко, думаю здесь можно будет узнать, что такое арена и какие здесь правила участия и победы.

Так оно и есть: смесь сумасшедшего дома и зоопарка, которые мы увидели ещё издалека, как раз и оказалось тем местом, которое нам было нужно. Заправляла здесь всем ещё одна группа троллей, к каждому из которых выстроилась приличная очередь. Мне пришлось сползти с Дола, и пробить парочке впереди стоящих существ по печени, чтобы кардинально укоротить время ожидания. Остальные вняли такой демонстрации силы и хоть зыркали зло и даже пытались что-то шипеть в ответ, но в сторону расползались весьма шустро.

— С восшествием тебя, Луна Повелительница, — проскрежетал Тролль, — ставка или участник?

— Что?

— Ты участник или ставка поставить?

— Ты, погоди, — остановил я его, — я тут можно сказать в первый раз, расскажи, что здесь за правила?

— Правила? — Удивился Тролль, — у нас? Правила просто: нету правил. Битва все супротив всех. Одна арена для воин, одна — для питомца. Зашёл в круг, то, считай, помер, живым оттуда выйти только с победа. Остальные умрут или там, или если сбежать с арены. Награда победитель: тысяча золотая и пропуск в цитадель. Если трус участвовать сам, можешь ставка ставь на победителя. А коли с монета туго, девку твою приму за два десятка золотой вместе с таракан, — он кивнул на Скорпа, — за мясо пятёрку дам, хорошее мясо, только зря ты его сюда приволок, за него ты тут многие башка оторвать будут хотеть, хозяин тухлятина привёз, жилистый и жёсткий, пожалел для нам нормальный мяса.

Я обернулся на Флору и Лапочку, боясь что они уже приближаются к троллю с двух сторон, намереваясь оторвать ему его тупую башку, за то, что оценил их лишь в горсть монет, но нет, творящееся вокруг безумие слегка остудило их пыл, и выглядели они больше зашуганными чем боевыми.

— Я участник, — решился я, — ставлю их на свою победу, против двадцати пяти золотых. Только отвечаешь за них головой, когда вернусь чтобы на них ни царапинки не было. Если увижу, что хоть волосок с их головы упал, башку тебе откручу. Рабыня — это подарок для управителя, а то нехорошо с пустыми руками в гости идти.

Мой спич прервал гортанный хохот тролля.

— И чего ржём, тупая башка?

— Над тебя смеюсь, давно такой балтун здесь не видал. За девку и мясо спокойна будь, пока жив ты — живы и они, но с другой… Приз — один амулет для воин, — он продемонстрировал один похожий на дубину палец, и один для хозяин питомца, — он отогнул второй, — даже если чудо будет — ты заберёшь оба-два амулет, то смогёшь провести только сам и девка. Мясо глаз без амулета не пропустит, сожжет дотла, понесёшь управителю горсть пепла, и оплавленную цепь. Ну что, идти на арена? А то мы через сто ударов сердца начинай.

Вот же подлянка какая, я что-то об этом не подумал… ладно нам бы хоть один амулет добыть, а там дальше думать будем.

— Я участвую, и мой питомец тоже, — подтвердил я.

— Тогда макай сюда рука, приложи к свиток, и баран твоя пусть копыто приложит, — тролль кивнул на чан со свернувшейся кровью, и развернул передо мной свиток, на котором уже было пяток отпечатков лап, и к слову сказать, все они были гораздо крупнее моей, гораздо крупнее. Я ещё на миг замер, а затем опустил кисть в кровавое месиво, прижимая ладонь к свитку, от которого меня в руку будто молнией ударило, на миг ослепив, а когда зрение вернулось, я был уже в другом месте. Оно находилось в полусотне метров от центрального костра, и я даже успел увидеть Дола, который ставил отпечаток своего копыта на пергамент, исчезнув в еще одной вспышке. Вот чёрт, неожиданно всё получилось, а я даже его зельями бафнуть не успел. Чёрт и что сейчас делать?