А + Д =? История еще одной первой любви - Арро Агния - Страница 8

И вроде легче. И кажется, что у нас все нормально. Прохладный душ остужает тело и голову. Окончательно гаснет злость, уступая место предвкушению. Я даже придумываю пару предлогов, чтобы задержать Дилю рядом с собой на этот вечер. Просто так. Как человека, в компании которого мне приятно находиться. С которым у меня получается немного говорить. Но все эти предлоги приходится отодвинуть на завтра или послезавтра. Все будет зависеть от исхода сегодняшнего ночного боя.

Забираю цветы и еду к Диляре.

Промчавшись по городу, паркуюсь там, где вчера ее высадил. Нахожу номер в списке контактов. Жму на зеленую. Ее мягкий, теплый голос приветствует меня практически мгновенно.

Душу греет такая заманчивая мысль: «Ждала?»

– Сейчас приду. Две минутки, – просит Диля, а на фоне звучит недовольное «мяу».

– Засек, – отвечаю и отбиваюсь.

Она приходит через пять. В легком светлом сарафане в пол. Наполняет мою машину запахом солнца. Букет я успел переложить на заднее сиденье. Приходится повозиться, чтобы достать.

– Меняю на ноутбук, – протягиваю ей цветы. Яркие бутоны отражаются в ее карих глазах. Это очень красиво. Повезет тому, чьей девушкой она станет.

– С-пасибо. – Обняв букет, Диля искренне смущается.

Опустив голову, водит кончиком носа по лепесткам, втягивая их аромат. А я купаюсь в ее эмоциях. Мне хорошо, и тоже хочется улыбаться. После такого тяжелого утра первый раз по-настоящему.

– Ты извини. – Она словно приходит в себя. – Мне надо бежать. Родители из командировки вернулись. Напишешь?

– Сегодня, скорее всего, уже нет. Завтра постараюсь.

– Договорились. И помни, ты обещал не подсматривать. Я потом сама все тебе покажу. Если захочешь.

– Договорились, – зеркалю ее ответ.

Убегает, а я плавно качусь за ней, запоминая подъезд, в котором она скрылась. Почему-то уверен, что мне это еще пригодится.

Глава 7

Арс

До вечера успеваю только разобрать ноутбук, отмыть клавиатуру и пересмотреть платы и контакты на предмет повреждений. Картинка так себе. В подобных случаях вскрывать технику надо сразу, тогда шансов на спасение у нее гораздо больше, но попытаться что-то сделать еще можно.

Собираю спортивную сумку для предстоящего боя. Шорты, перчатки «без пальцев», бутылка с водой и аптечка. Данте научил меня все самые необходимые медикаменты брать с собой. Это у Терехова все было на профессиональном уровне, и врачу можно было доверять как себе, да и свои были по-настоящему своими. В «Клетке» могут накачать чем угодно, поэтому мы не пьем в местном баре, носим свои бинты и свою воду.

Тихо выхожу в прихожую и, ничего не сказав матери, покидаю квартиру. Дан сегодня едет со мной. Договорились встретиться возле «Клетки».

Под музыку еду через город к трассе, думая, где еще в нашем захолустье можно провести время с девушкой, которая тебе не девушка.

Она любит все движовое, как я понял. Может, сходить на картинг? Он вообще еще работает?

Черт, как я привык к жизни в столице! Вернулись с мамой сюда, потому что снимать жилье стало очень дорого. Все уходило на ее лечение, приемы врача, операцию и послеоперационный период. Ехать от столицы до моего родного городка всего ничего, а уровень жизни уже заметно отличается.

Одной рукой удерживая руль, второй ищу сайт этого картинга. Должен же он у них быть? Сейчас у каждого киоска есть либо свой сайт, либо приложение.

Экран перекрывает входящий звонок.

– Да, дядь Вань, слушаю.

– Здарова, малой, – бодро отзывается старший брат моего отца. – Чего мама трубку не берет? Уже раза три звонил. Тишина.

– Отдыхает она. День был сложный.

– Случилось что-то? – Вся легкость из его голоса тут же исчезает.

– Все хреново, дядь Вань. Но давай не по телефону. И маму не дергай сегодня с вопросами, окей? Я завтра приеду к тебе в мастерскую, поговорим.

– Понял. Ты сам-то как? Списки поступивших уже есть? Прошел?

– Прошел.

– Матери, конечно, так и не рассказал. – В дяде включается воспитатель.

После гибели отца он по мере сил пытается принимать участие в моем воспитании. Только я уже вырос, и в этом нет необходимости.

– Тогда придется рассказывать все, – намекаю ему на «Клетку». – Ей это ни к чему.

– Ох, Арс, Арс… Втянул ты меня в этот ком из обмана. Ладно, действительно, не будем сейчас об этом. Завтра приедешь – поговорим.

Он что-то еще кричит в трубку, но уже не мне, а своим работникам. Ухмыльнувшись, возвращаю телефон на подставку, но больше ничего не ищу. Настроение, как у девчонок во время ПМС, с разгона пробивает дно. Руки крепче сжимаются на руле, а нога сама давит на педаль газа.

До «Клетки» доезжаю раза в полтора быстрее, чем обычно, умудрившись ничего не нарушить по дороге. Замечаю тачку Данте. Встаю прямо за ней. Друг выходит из машины, хлопает меня по плечу.

– Взгляд зверский у тебя, конечно.

– На себя посмотри, – толкаю его в грудь. – Ильхана пришел подразнить?

– У меня завтра бой. Так что он должен пребывать в добром расположении духа.

– Ты когда сваливаешь уже? – забираю свою сумку из машины, ставлю ее на сигнализацию.

– Своего личного врага положу и свалю. Что у тебя с Дилей?

– Уже доложили? – Рассмеявшись, вхожу в полумрак клуба.

Народ потихоньку собирается. Мы обходим его по дуге, чтобы как можно меньше пересекаться с теми, кто платит за жесткое шоу, происходящее на ринге с тем самым названием «Клетка». Место, где нет таких понятий, как правила, честь, ничья. Есть только победители и проигравшие. А еще шоу. Обязательно. Люди так любят адреналин. Они упиваются им. Они за него платят. И если проигравший не выходит с ринга сам, платят больше.

Сюда приходят за деньгами. Сюда приходят те, кто по разным причинам оказался вне официальной спортивной карьеры, как я, например.

Мужчины приходят сюда за эмоциями, женщины – за сексом с сильными, накачанными тестостероном бойцами. Последнее – дело исключительно добровольное, если в это не вмешиваются интересы хозяина клуба, как случилось с Данте. До сих пор разруливает. Я же интересен Ильхану как боец Терехова, который еще и сам пришел в его клуб. У моего бывшего тренера с владельцем «Клетки» давний личный конфликт.

– Ами проболталась, что вы гуляли, – сдает девчонок Дан.

– Просто гуляли, – подтверждаю я. – Это ничего не значит.

– Она хорошая. – Друг озвучивает очевидное.

– Может, дело как раз в этом? Она хорошая, а я нет. – Захожу в раздевалку. Бросаю сумку на скамью, рядом сажусь сам.

– Еще недавно я думал так же. В сентябре женюсь, – смеется Данте.

– Нет, Дан. Я не такой, как ты. И проблем вокруг меня генерируется слишком до хрена. А Диля… Диля – просто друг. Мне с ней классно. На этом все. Мне к бою надо готовиться.

– Ты только больше никому этого не говори. Уведут, – подмигивает он. – Тейпироваться будешь или без бинтов?

– Перчатки, – вынимаю их из сумки.

– Окей. Кто у тебя сегодня? – Открывает закрытый для посторонних сайт и смотрит таблицу.

Быстро обсуждаем с ним стратегию боя, и я остаюсь один. Уперевшись затылком в стену, закрываю глаза, чувствуя, как от криков из зала разгоняется кровь и шумит в ушах. На шее мощными толчками бьется пульс, а в сознании теплый, звонкий смех Дили, и вопреки логике на моих губах появляется улыбка.

«Больше никому не говори…»

Не скажу. Да и некому больше.

К выходу на ринг улыбка превращается в оскал. Встряхиваюсь, пружиню на ступнях, чтобы «слиться» с настилом, почувствовать, как двигается собственное тело. Толпа ревет. Их уже знатно разогрели. Девочки в мини ходят между рядами и собирают дополнительные ставки.

Я здесь недавно, на меня пока много не ставят, но это быстрые и очень необходимые нам с матерью деньги, которые я зарабатываю так, как умею. И здесь всем плевать, что я делаю за пределами ринга. Курю, бухаю, трахаюсь. Главное – побеждать.

Может, мое место и правда здесь?