Ашер 3 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 24

— Макс, мы же с тобой говорим о священном и редчайшем благословении Богини Солнца, — терпеливо объясняла Шелли с благоговением в голосе. — Даже самый жадный и беспринципный Ашер не осмелится пойти против семьи, которая была одарена высшими силами. Если ты беспокоишься об Энни, то зря. Ашер Роджер — благородный человек, он очень хорошо относится к Браунам. Когда Энни будет готова потерять свои крылья, он поможет подобрать для нее достойного мужа, а, может быть, даже сам женится на ней.

— Но я встречал Роджера, — вспомнил человека, с которым познакомился на приеме в честь моей победы в Александрийских скачках. Он же уже взрослый мужик, а Энни совсем ещё маленькая девочка, это нормально?

— Да, но Энни не всегда будет малышкой, — резонно заметила Шелли.

Парировать её слова мне было нечем. Это было правдой, поэтому просто продолжил причесывать жену, параллельно размышляя и укладывая в голове новую информацию. Мне всегда требовалось немного времени, чтобы принять очередной культурный вызов местного мира и попробовать уложить в голове новые факты. До морали и этических норм Земли этому миру ещё далеко.

Чем больше размышлял об этом мире, тем лучше понимал, что нет ничего необычного в таких браках. Договорные браки, для многих стран до сих пор остаются нормальными. Да и продажа дочери в другую семью. Даже у нас до сих пор сохранилась традиция «Выкупа за невесту». Пусть сейчас она больше напоминают шутку, но лет сто назад или чуть больше была обычным делом.

Я бы уже расслабился и забыл, о чем говорила Шелли и мы закрыли с ней эту тему, если бы не одна маленькая деталь, что засела у меня в голове и не давала покоя.

— А что ты имела ввиду, говоря, что Энни должна быть готова потерять свои крылья? Это естественный процесс? Птенцы сбрасывают их, как олени свои рога? Чтобы вырастить новые? — пригладил ее волосы и отложил щетку.

— Нет, птенцы… они теряют крылья не по собственной воле, — сказав это, она напрягла спину и, поежившись, повела лопатками. — Когда юный птенец достигает совершеннолетия, ему предстоит пройти церемонию, во время которой у него удаляют крылья.

— Отрезают? — этот разговор шокировал меня все больше и больше, я уже и не рад был, что полез в такие дебри местных традиций. — Зачем? Это же какая-то дикость! Палец поранишь, — больно. А здесь целые крылья. Это даже звучит больно.

— Это не так страшно, как кажется на первый взгляд, но понимаю, что для Странника этот обычай может показаться жестоким, — поспешила защитить традиции своего народа Шелли.

— Да это же просто бессмысленное увечье…

— Это не бессмысленно, Макс… Когда птенец теряет крылья, у него появляется надежда иметь детей, — сказала она, опустив глаза, а потом вообще отвела их в сторону, старательно избегая встречи наших взглядов. К ней возвращалась тревога и нерешительность.

— Шелли, — я положил руку ей на плечо, чтобы немного снять нависшее напряжение, что вновь возникло между нами, но прикосновение сделало только хуже. Шелли сильно вздрогнула и дернулось, будто ее кожу прижгли раскаленным железом. — Милая?

— Прости, прости, мне очень жаль… — она задрожала всем телом. — П-просто дай мне пару минут прийти в себя.

Кивнув, сложил руки на коленях, чтобы не напрягать ее, и спокойно ждал, пока она придет в себя.

Наконец, несколько раз глубоко вздохнув, Шелли повернулась ко мне боком, свесив свои ножки с дивана, и прижалась к моей груди, устроив голову на плече.

— Можно тебя обнять? — спросил, потому что после такой бурной реакции даже дышать на нее боялся. Не девушка, а минное поле скрытых эмоций по центру которого стоит занавешенная тканью огромная бомба, а я, — сапёр, что рискуя жизнью пытается до неё добраться и обезвредить.

— Да, пожалуйста. Я очень хочу этого, — прошептала она, и я с огромным облегчением бережно обнял ее руками так, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности, под моей защитой, но при этом понимала, что в любой момент может освободиться.

— Как твоя лодыжка? — приподнял ее ногу и осмотрел, к счастью ухудшений не увидел, значит обошлось лёгким испугом. Пару дней и снова будет бегать.

— Болит, но терпимо, — призналась Шелли и сильнее прижалась ко мне, тяжело вздохнув. — Спасибо тебе за понимание, эта тема… Мне сложно об этом говорить.

— Не торопись, — тихо сказал, поглаживая ее поясницу, плечи, руки. Это немного успокоило ее и придало уверенности. Уже догадываясь, куда зайдет наш разговор.

— Когда-то я тоже была избранной, — начала она рассказывать, а я даже не удивился. И правда избранная, особенная, самая лучшая! — У семьи были грандиозные планы на мою жизнь. Меня должны были выдать замуж за лорда Ашера из Варты. Церемонии совсем не боялась, это была стандартная процедура, о которой мне рассказывали с самого детства, обычно она проходит безболезненно, но мне не повезло.

— Что случилось? — мне тяжело было слушать о том, через что пришлось пройти Шелли.

— Для того, чтобы избранная могла обрести способность рожать детей, она должна избавиться от крыльев. Но на церемонии не смогли полностью удалить мои крылья, маленькая часть осталась глубоко под кожей, и вытащить ее, не убив меня, никто так и не смог, — бессознательно она завела руку за спину и потрогала правую лопатку. — Когда мой суженный узнал об этом, он устроил скандал и отказался от нашей помолвки. Кому нужна жена, которая не сможет родить здоровых и сильных детей? А, может, и вообще никаких не сможет. Мой отец тоже был близок к тому, чтобы отказаться от меня и лишить наследства, именно из-за этого у него и случился конфликт с Сетом. Как бы противно мне не было признавать, но в тот момент меня спас Адлер Бёрнс. Он попросил у отца моей руки, чтобы жениться и спасти меня от позора, а я с радостью согласилась, ведь находиться дома стало просто невыносимо, даже не подозревая, что жизнь с Адлером будет ещё хуже.

Светящиеся камни, которые с наступлением вечера становились ярче, отбрасывали свет на лицо Шелли. Съежившись от неприятных воспоминаний, она казалась еще меньше и беззащитнее, чем обычно. Взгляд, обычно гордый и непокорный, был каким-то затравленным.

Ну уж нет, для своей красавицы Шелли я готов сделать всё чтобы она стала счастливой, так же как и для Риты. Ну бедовые они у меня, а значит одна из моих задач сделать так, чтобы они чувствовали себя любимыми и защищёнными. И я постараюсь сделать всё, что бы жизнь моих жён была счастливой. Я не дурак, хорошая погода в доме, — это самое главное. Попробуй свернуть горы, если собственная жена готова воткнуть тебе нож в спину. Ну уж нет, я точно буду умнее всех этих местных придурков, да и жёны у меня просто красавицы!

— О, Шелли… — мне сложно было подобрать слова, чтобы сказать ей, как мне жаль, что ей пришлось пережить всё это дерьмо.

— Разве ты не понимаешь? — она повернула ко мне заплаканное лицо, — Я вряд ли смогу подарить тебе наследников, по крайней мере с Адлером так ничего и не вышло. А жена Ашера хороша только до тех пор, пока рожает ему здоровых, крепких детей. Я сломана…

— Пусть другие Ашеры думают что хотят, но я Странник, я пришёл из другого мира и считаю совершенно иначе, — она непонимающе смотрела на меня. Кажется в ее забитой всякой дрянью голове и местными традициями и предрассудками просто не укладывались мои слова. Но я искренне хотел освободить ее от этих установок и доказать, что можно жить по-другому. — Шелли, милая, послушай меня. Я понимаю, что тебе с детства вбивали в голову, что вся твоя ценность в рождении наследников, но это не так.

— Я… я… не… — она вконец растерялась, разрыдалась и прижалась ко мне изо всех сил.

— Шелли, — успокаивал жену, укачивая ее в объятиях. — Скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче?

Борясь с рыданиями, она несколько раз глубоко вздохнула и на несколько секунд задержала дыхание. Как будто точно знала, что нужно делать, чтобы быстро успокоиться и взять себя в руки. И видеть это было еще больнее, чем ее слезы.

— Макс… — прошептала и обняла меня так крепко и отчаянно, будто кто-то мог войти в комнату и забрать меня у нее.