Я еще не царь (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 37

В голове опять промелькнул странный портал со щупальцами.

Надо было разобраться, так как эта неведомая хрень рано или поздно даст о себе знать.

Но хотя бы сегодня, я бы хотел ничего не делать. Конец дня выдался куда насыщеннее, чем я ожидал, и хотелось просто остаться в кровати, прижаться к жене и просто помолчать.

Я не стал подсматривать за Нахимовыми. Пусть порадуются воссоединению. Чувствую, сегодня княгиня от меня съедет. Но оно и к лучшему.

С такими мыслями я и не заметил, как уснул.

Кремль.

г. Москва.

Павел был сам не свой.

Ранним утром он приехал в столицу и сразу же в Кремль. В родной дом.

Он припарковал машину на внутренней парковке и выдохнул.

— Евгений Родионович, я очень волнуюсь.

Рядом сидел Онегин и изучал какие-то документы. Он не спеша закрыл папку и перевел взгляд на наставника.

— Паша, а из-за чего ты волнуешься?

— Я не знаю, — честно признался он. — Возвращение Насти — это очень хорошо! Я переживал, но все же боюсь с ней встретиться.

— Так почему? — настаивал Онегин, спокойно глядя на своего подопечного. — Что тебя беспокоит?

— Наверное, то, что не я вернул ее. Вы же знаете, Евгений Родионович, я искал сестру как мог! Всеми возможными способами.

— Знаю, — спокойно кивнул он. — Но ее же нашли?

— Нашли.

— Она в безопасности?

— Наверное, — пожал тот плечами. — Я ее еще не видел. Папа сказал, что они приедут еще и с Нахимовым.

— Знаю, — так же кивнул Онегин и положил руку ему на плечо. — Павел, ты сделал все, что мог. Это была не гонка, кто первый найдет пропавшее, это была операция по спасению. Тут не надо винить себя за то, что кто-то нашел Настю и Нахимова раньше, чем ты. Главное это то, что их нашли, и они живы и здоровы.

— Удивительно, что Михаил был там, а я нет, — и уловив укоризненный взгляд своего наставника, быстро добавил: — Я ничего не имею против, вы же знаете, Евгений Родионович, просто… папа позвал его, а не меня. Неужели он ценнее, как единица, чем я?

Онегин молчал пару секунд, а потом влепил пощечину Павлу.

— Ваше высочество, вы первый и прямой наследник престола! Петр Петрович действовал не только с точки зрения морали и эмоций, он также действовал с точки зрения стратегии. Если бы с ними что-то случилось, а подобные ситуации нет-нет, да могут произойти, то вы займете его место на троне. Его величество просчитывает все на несколько шагов вперед и уверен, что он не предупредил вас только из-за подобного момента. Все же риск потерять не одного ребенка, а двух толкает родителей на некоторые ситуации, которые детям могут не нравится, но в конечном итоге это всегда играет в плюс.

— Евгений Родионович, я понимаю, — кивнул Павел. — Просто обидненько.

— Не ляпни это прессе, — улыбнулся Онегин.

— Еще бы! — хмыкнул царевич, возвращаясь в состояние строгого военачальника и серьезного политика. — Такое я могу говорить только вам и маменьке. Так что, терпите.

— Я буду только рад, — выдохнул наставник, и оба вышли из машины.

Через внутреннюю парковку, они зашли в Кремль и направились в покои царской семьи. Для этого у них было отдельное крыло, где они могли провести время семьей и никто, включая чиновников, министров и прочих, их не беспокоил.

Они поднялись в большой зал, который иногда служил для царской семьи гостиной.

У дальней стены на диване сидела Катя и смотрела телевизор.

— Паша, — не поворачиваясь, кивнула она. — Евгений Родионович, здравствуйте.

— Здравствуй, Катенька, — кивнул тот и быстренько занял стул у окна.

— Что смотришь? — сел рядом Павел.

— Передачу, — холодно ответила Катя. — Скажи, что произошло в Китае?

— Ты про местного императора? — улыбнулся тот. — Там было сражение. Альфу и Омегу поработил хаос. Михаил сражался с генералом, который захватил тело его матери…

— Я это все знаю. Что еще?

— Да в целом, и все, — пожал плечами царевич, не понимая недовольство своей сестры.

Катя повернула голову и впилась в брата глазами.

— Паша, ты, конечно, тот еще балабол…

— Что?

Улыбка с лица царевича сошла вмиг и лицо стало суровым и строгим.

Онегин только вздохнул и посмотрел в окно. Во двор только что заехала колонна царя.

Всех детей Романовых воспитывали в строгости. Да, были некоторые уклоны в ту или иную сторону в зависимости от предпочтений. Например, Анастасия хотела быть военной. У Павла не было выбора, и его с самого детства воспитывали как того, кто в будущем займет трон. Катя же… она обладала редким навыком коммуникабельности и могла наладить дружеские отношение с кем угодно.

Но всех растили с тем ощущением, что они первые. Они лучшие. Нет нужды врать, если ты сильный и властный. Всегда говори правду, особенно в кругу семьи.

— Я говорю, давно ты научился врать? Братец?

— Сестра, — в глазах Павла мелькнули угрожающие огоньки. — А ты не забыла, с кем разговариваешь? Ты обвинила меня во вранье? Думаешь, я это схаваю? Особенно, от младшей сестры?

— Но ты же только что это схавал! — процедила она.

Царевич угрожающе улыбнулся. Катя тоже.

— Там был еще кто-то! — продолжила царевна. — И ты, и Евгений Родионович это знаете! Но вы молчите!

— А ты не думаешь, что это не твое дело?

— Паша…

— Ох, молодые Романовы, — неожиданно раздался голос Онегина прямо у них за спиной. — Горячая непослушная кровь. — Он по-доброму посмотрел на Катю и положил ей руку на плечо. — Не стоит нервничать, ваше высочество, вы же знаете, что не все секреты Романовых известны даже Романовым, — потом так же положил руку на плечо Павлу. — А для вас, царевич, слишком необдуманно так быстро выходить из себя.

Оба переглянулись.

— Попался? — хихикнула Катя.

— Ах ты, зараза мелкая! — воскликнул Павел. — Спровоцировала меня!.

— Н-да… — хмыкнула Катя. — Ну и наследник… Такой…

Но договорить она не успела. Двери открылись, и в комнату зашел царь в компании Чехова и Насти.

Павел и Катя в мгновение ока сорвались с дивана и сжали Анастасию в своих объятиях.

— Сестренка! — воскликнул Павел. — Мы так боялись, что ты не вернешься!

— Ты что, Паша, как же я могу не вернуться? А за тобой кто будет присматривать?

— Настя, я… я… — начала Катя, но не договорила и расплакалась.

— Ну все-все, я дома, — погладила старшая младшую по голове.

Потом объятий удосужился и сам Петр Петрович, но только от Кати. Павел же как мужчина пожал отцу руку.

Чехов в это время поздоровался с Онегиным, и оба сели на стулья у окна.

— Красиво, — многозначительно кивнул Михаил Павлович в окно.

— Красиво, — подтвердил Онегин.

Царь прошел чуть дальше и сел в кресло, наблюдая с улыбкой, как его дети обнимаются.

— А где девочки? — поинтересовалась Катя. — Папа сказал, что вы с ними, и еще с одной…

— Да, — кивнула Настя. — Френсис Михаила Павловича умеет изгонять хаос. Она и мои девочки сейчас у меня в комнате.

Онегин повернулся к царю и посмотрел на него взглядом старца.

— Приятно видеть, как дети радуются?

— Ты не представляешь насколько, Женя. Это невероятное чувство… — Романов повернулся к нему и многозначительно посмотрел. — Мы нашли существо, которое утверждает, что он брат Любавки.

Павел и Катя тут же замолчали и повернулись к отцу.

— Любавки? — удивился Онегин. — Володи?

Царь кивнул.

— Где он?

— Мы провели его в мой кабинет.

Царь продолжал смотреть на Онегина. Мужчина встал, с ним поднялся и Чехов.

— Ваше величество, — сделал тот легкий поклон. — Если вы не возражаете, я бы хотел с ним поговорить.

Царь улыбнулся уголком рта и кивнул.

— Мы ненадолго отойдем, — сказал Петр своим детям. — Мама вот-вот подойдет.

— Без проблем, — показала большой палец Анастасия.

Трое мужчин покинули жилую часть Кремля и прошли в рабочую. У кабинета стояла охрана и все элитные воины, которые летали с Романовым в Китай.