Искатель (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 23

Разобравшись с рутиной, я проверил, как алгоритмы отслеживают пользователя дарквеба с никнеймом «Oomba». Зацепивший меня своей древностью пользователь стал чем-то вроде халтуры, от которой я не хотел отказываться, тем более что допрос пойманного наркомана так и не дал никаких точных сведений. «Да, чат координаторов существует». Что он и кто он — никто из простых или не простых смертных понятия не имеет. Только те, кто непосредственно имеют отношение к внутрияпонскому наркотраффику.

Найти их… невозможно. Не с моими ресурсами. Генерал Соцуюки другое дело, но раз он даже не поднимал эту тему, значит, хода туда нет и ему.

— Работаешь? — заспанная Ленка сунула непричесанную голову в серверную, — А почему меня не разбудил?

— Потому что нормальные люди не спят в пять вечера, — парировал я, слыша звук открываемой входной двери, — У тебя три проекта не закрыто, кроме текущего, тренироваться нужно, а ты — тюлень.

— Я просто человек! — вопль, вырвавшийся из рыжей, был пропитан сонным отчаянием, — А не как вы, чудовища!

«Чудовище», откликающееся на имя Маны Кирью и положившее подбородок на макушку икнувшей с перепугу русской, улыбнулось мне, а затем, схватив подругу за халат, попыталось утащить с собой. Та, отчаянно сопротивляясь, скрылась во мраке коридора, плаксиво требуя, чтобы я убрал шпионов из её компьютера.

Нет уж, это сама. Только сама.

Через пять минут наше жилище сотряс крик отчаяния:

— Да пойдемте хотя бы в якинику, монстры!! Сколько можно работать⁈

Хм, что-то знакомое. Раньше такие же крики издавала Асуми. Кстати, нужно бы узнать, как у неё дела.

Это оказалось до смешного просто. Один звонок Хиро Конго, один иностранный номер телефона, сброшенный мне на сотовый, один звонок. Подняла трубку сердитая китайская женщина, владевшая японским почти идеально. Значительно смягчившись, после того как я представился и объяснил цель, с которой звоню, она повесила трубку. А уже через пять минут Мана и Асуми весело трепались по моему мобильнику, причем хафу вовсю ругала меня, что «не позвонил раньше». О том, что она скрывается по своей вине (и подставила нас, к тому же) девушка вспомнила далеко не сразу, а когда вспомнила — тут же притихла. В итоге, с некоторым посредничеством матери Хиракавы, мы договорились, что пока хафу о возвращении в Японию даже не думает. На всякий пожарный.

Как оказалось, Асуми под крылом у родительницы учила английский и португальские языки. Хорошо, не теряет зря времени, не отбросила свою мечту. Можно поставить в пример невесть с чего повеселевшей Сахаровой, у которой и мечты-то нет.

— Как это нет? — возмутилась та, — Я хочу в якинику!

— Доставка приедет с минуты на минуту.

— Я хотела выйти на волю! К людям!

— Это без меня. Я вчера дрался с медведем и плохо себя чувствую.

Пангао, как и я, не был серьезен в нашей схватке, но помял меня более чем ощутимо. Всё-таки животное весит далеко не сотню, и не две, а пробить его мышечно-жировую броню я даже не пытался, лишь отбрасывал и выкручивался. Что еще хуже, ему и от бросков ничего не было, это же панда.

— Нормальные парни водят девушек по ресторанам, а не дерутся по вечерам с медведями… — пробурчала русская, шлепая босыми ногами в направление двери, откуда как раз раздался звук дверного звонка.

— Девушки тоже не ходят в ультракоротких халатах на глазах у жен некоторых парней, — парировал я, вызывая улыбку у готовящей стол к ужину Маны. Та, повернув голову ко мне, неловко поставила тарелку с овсяным печеньем мимо столешницы, из-за чего кругляшки рассыпчатого теста весело поскакали по полу. Согнувшись вместе с женой, мы начали их собирать, а когда закончили через минуту, я понял, что слишком долго не слышно Сахаровой…

Метнувшись к двери, я увидел лишь её саму, полуоткрытую, без всяких признаков русской, или, хотя бы, якинику.

Преодолев первоначальный импульс выскочить во двор, я рявкнул Мане, а сам метнулся в серверную, где у меня мониторы с подключенными по всему периметру общежития камерами. Это было правильное решение, потому что машина, увозящая двоих человек, несущих дёргающуюся Сахарову, уехала до того, как мы обнаружили пропажу русской.

Я тут же набрал номер Хаттори.

Через пять минут мы уже знали, кому принадлежит машина похитителей и даже отслеживали её маршрут по городу.

Окинавцы.

— Пришлю к тебе человека на мотоцикле, догоните. У меня есть возможность немного поиграть в центре со светофорами, — отрывисто сообщил Спящий Лис, — Справишься сам? Не хочу привлекать… сам понимаешь, кого.

— Справлюсь. Жду.

Пока одевался и готовился, оставшийся на громкой связи детектив предположил, что подобное похищение скорее всего связано с тем, что окинавским якудза, сопровождавшим представителей Комитета с этого острова, кто-то дал задание меня спровоцировать.

— Выясни детали, Кирью. Потом можешь действовать как с сукебан, — нехотя, но твердо заявил детектив, — Нам свидетели не нужны. Незачем возиться с исполнителями, которые так вляпались. Слишком мелкие сошки.

— Наш генерал снова будет кричать.

— Его я возьму на себя. Выходи, сейчас уже подъедут.

Проинструктировав взволнованную Ману, я схватил одну из свежих новеньких катан, а затем выскочил во двор «Солнечного цветка» ровно в тот момент, когда на дороге около общежития с визгом шин затормозил спортивный мотоцикл с сидящим за ним человеком. Девушкой.

Та очень злобно зашипела в шлем, когда я, сев позади неё, крепко взял водителя за талию.

— Мика, — узнал я своего извозчика, — Либо я держусь за тебя, либо рискую бедрами согнуть мотоцикл.

— Держись уже! Ксо!! — едва не плача, рявкнула лысая (под шлемом) девушка, газуя с места.

Очень чувствительная особа.

Догнали мы похитителей на выезде из города, пару раз потеряв их в процессе погони, но затем встав на след с помощью Хаттори, явно имевшего доступ не только к камерам, но и к системе распознавания автомобильных номеров. О последнем пришлось догадываться, так как детектив не собирался делиться со мной этими, определенно секретными сведениями. Я тоже не собирался с мечом наголо бросаться к машине, поэтому велел девушке следовать в потоке вслед за ней. К нашему везению, устроенная Спящим Лисом диверсия в центре породила плотный поток машин на выезде, так что преследовать нужный автомобиль было несложно. Да и камеры, установленные на одной из главных транспортных артерий города, помогали. Затем, когда мы получили возможность увидеть машину похитителей, все стало куда легче.

Вскоре автомобиль с затененными стеклами, свернув с трассы и проехав несколько километров по пригородной дороге, завернул на парковку к приземистому двухэтажному зданию, а я, когда мы проехали мимо, попросил девушку остановиться, попутно натягивая на лицо медицинскую маску. Затем, не теряя ни секунды, перебрался через забор за пару движений, устремившись… тоже на парковку, прямо к людям, выносящим из машины брыкающуюся Сахарову.

А зачем ждать, пока занесут?

Банок с супом, так хорошо зарекомендовавших себя ранее как метательное оружие, у меня не было, а вот несколько разводных ключей, которые возит с собой каждый уважающий себя мотоциклист, было. Держась под стеной интересующего меня здания, я метнул одну из железяк в лицо водителя, идущего с пустыми руками. На вскрик человека, схватившегося за лицо, обернулись оба «несуна», что позволило мне подскочить на дистанцию уверенного поражения окинавских якудза.

Два удара кулаком, превращающие человеческие лица в отбивные, а затем рывок через капот автомобиля к согнувшемуся водителю, прижимающему руки к лицу. Здесь я уже пользуюсь мечом, всаживая его человеку в бок. Обратный маневр, выполняемый еще быстрее, потому что некто Елена Сахарова, так и не успевшая меня разглядеть, зато пребывающая почти в крайне степени раздетости из-за своего пошлого домашнего халатика, орёт как резанная. Хватаю её как куклу, одновременно сдергивая с места и зажимая рот рукой, в то время как мечом во второй руке произвожу эвтаназию лежащим у машины людям.