"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 69

Камелия для буревестника

Северный рисовый край пестрел яркими красками, несмотря на скорое приближение осени. Сочная зелень упивалась живительным дождем, шедшим уже которую неделю. В сером небе среди низких темных облаков летали птицы, коих здесь не видели с самого начала засухи. Жизнь стремительно возвращалась в эти места. Вдаль по обе стороны от дороги по холмам и долам протянулись рисовые террасы, до самого горизонта, на сколько хватало глаз. Бескрайнее зеленое полотно разрезали тропинки и заводи, отчего поля напоминали огромное лоскутное одеяло с редкими желтоватыми пятнами.

Жители со всех окрестных деревень устремились сюда, едва пошли дожди. Они без устали трудились с утра и до ночи, возились среди вновь оживших рисовых всходов, прорывали каналы для воды, убирали сорняки и пожинали уже созревшие растения. Кайсин каждое утро видела целые колонны крестьян, растянувшиеся на многие десятки ли.

Караван Нефритового мага шел неспешно, всегда с одной и той же скоростью. Имперский тракт упрямой полосой вел на восток. Местами среди холмов можно было различить широко разлившуюся Белую реку. Над берегами возвышались бамбуковые паруса пузатых джонок, а по водной глади сновали, как водомерки, юркие ялики. Небольшие кораблики, подобно озорным птицам, радостно носились по воде, уставшие от долгого простоя во время засухи.

Девушка с удовольствием созерцала, как возрождается надежда. Эта мысль давала и ей самой веру в то, что она поступила правильно. Что все было не зря. Пускай брак с магистром Шень Еном, начавшийся с трагедии, сулил ей не самое приятное будущее, сейчас она воочию могла наблюдать, как сильно это повлияло на жизнь простых людей.

Кайсин хотелось плакать каждый раз, когда думала об этом, но неуютная компания в лице Мэйсу не давала ей этого сделать. Приходилось всегда держать себя в руках. Никто не должен видеть ее слабость. Отныне придется быть сильной, чтобы выстоять перед лицом всех невзгод.

Сестра, как и прежде, молчала, но Кайсин чувствовала, что ее гнев смягчился. После того случая во время первого привала прошло много времени, и, кажется, она наконец-то начала понимать, какую подлость совершила. Вина терзала Мэйсу. Неосязаемая аура вокруг нее была покрыта рябью, как поверхность воды во время ливня. Кайсин до сих пор не знала, как теперь относиться к сестре. Хотелось винить ее во всем, но не получалось. Мэйсу так и не смогла увидеть своих настоящих родителей перед отъездом. Тейтамах обманул ее, а затем едва не убил. Ей сейчас было так же непросто, как и Кайсин. Их жизни изменились навсегда. И, наверное, стоило поговорить с ней.

Но не сейчас. Обеим необходимо время.

А оно как назло почти замедлило свой ход.

Минула уже вторая, если не третья, неделя путешествия. Кайсин совсем запуталась в днях и окончательно отдалась в горестные объятия тоски и уныния. Очередной дневной переход подходил к концу. Мимо окон по привычке проскакали дозорные. Экипаж замедлил ход и остановился чуть поодаль от дороги у склона холма, откуда открывался вид на рисовые равнины.

Кайсин без промедлений выскочила наружу, чтобы размять затекшие от долгого сидения ноги и успеть поймать лучи заходящего солнца, прорвавшиеся сквозь прорехи в облаках. Она развернулась лицом к западу и замерла. Багрово-оранжевое небо, испещренное длинными черными полосами туч, напоминало еще горячий, прямо с огня, разрезанный пополам пирог юэбин с пастой из семян лотоса и жасмина.

С грустью отметив, что гор, обрамлявших столицу, больше не видно, Кайсин тихо вздохнула. Она никогда не уезжала так далеко от дома. Да и был ли он теперь, дом? Что происходит в Синем дворце? Где сейчас Си Фенг? И как там Лю?

Она давно не вспоминала их и теперь корила себя за это.

Думать о тех, кто был с ней рядом когда-то, было слишком больно. Но еще больнее оказалось пытаться их забыть.

Высоко в небесах пролетела птица. Она то медленно поднималась, то резко пикировала, обрушивалась на землю камнем, но затем широко расправляла крылья и повисала в воздухе. Кайсин хотела бы присоединиться к ней. Воспарить над переживаниями и избавиться от тяжкого груза, что тяготил сердце.

Кайсин почувствовала что-то теплое и приятное. Словно дуновение южного ветерка, невидимая сила нежно коснулась ее холодной щеки. Обернувшись, она увидела, как вдоль вереницы экипажей и повозок, ведя под уздцы небольшого вороного коня, бодро шагал Вей Шен. Улыбчивый юноша выглядел счастливым и от этого становился намного моложе, чем показалось в прошлый раз. Кайсин не видела его с того самого вечера и даже успела позабыть об их мимолетном знакомстве.

Зато не забыл он.

– Моя госпожа! – Вей Шен вспыхнул и глубоко поклонился. – Приятно снова увидеть вас.

На нем была все та же черная броня Нефритового легиона и повязка вокруг головы, а еще странный толстый кожаный нарукавник на предплечье. Однако теперь, при свете солнца, его удалось рассмотреть лучше. Вей Шен был высок и статен. Узкий подбородок горделиво приподнят чуть вверх, в темных глубоко посаженных красивых глазах залегали таинственные тени, уголки тонких губ чуть подрагивали от нетерпения.

Конь фыркнул и ударил копытом по влажной земле.

Кайсин опомнилась и кивнула в ответ.

– Вей Шен, как же я рада тебя видеть!

Она не стала скрывать улыбку. Встреча с ним оказалась и правда очень радостной. После долгого томления в экипаже в молчании и одиночестве доброе лицо Вей Шена было сродни глотку свежего воздуха.

– Вы меня смущаете, – юноша потупил взгляд и крепче впился в поводья.

– Ох, прости, – быстро сказала Кайсин, осознав, что позволила себе слишком много.

Молодой человек округлил глаза и замялся.

– Нет-нет, это вы простите меня, госпожа. Я… не должен был…

Он неловко прокашлялся. Кайсин уставилась под ноги и принялась изучать полы собственного платья. Повисло молчание, прерываемое стрекотом конских ушей.

– Не хотите прогуляться? – вдруг спросил Вей Шен.

– Я… – девушка на миг испугалась, но вспомнив, что выбор у нее невелик: вернуться в экипаж или отправиться в шатер супруга, кивнула. – С удовольствием.

– Тогда пойдемте.

Вей Шен улыбнулся и жестом предложил путь по склону холма.

Какое-то время они шли, не проронив ни слова. Кайсин наслаждалась теплом, что дарило его присутствие, и гадала, о чем думает спутник. Девушка совсем ничего о нем не знала, но его аура… такая яркая, солнечная, внушающая покой и умиротворение, говорила лучше всяких слов. Она притягивала к себе, заставляла думать о том, что все беды мира не значат ничего, застилала все тревожные воспоминания. Рядом с Вей Шеном уже не хотелось думать о былых потерях и переживаниях.

И Кайсин отчаянно хотелось откликнуться на зов этой силы. Ведь он обещал исцеление ее истерзанной душе.

С тех пор как у нее начал проявляться этот странный дар, Кайсин научилась непостижимым образом понимать, что за человек перед ней, каков он внутри и как его слова разнятся с витавшей вокруг него силой. Это проявлялось по-разному, и раньше она не догадывалась, что ей помогала необычная, таинственная способность. Лишь теперь приходило осознание: она владеет особым даром. Эта странная сила – единственный ее союзник, и ему можно верить. Поэтому, смотря на Вей Шена, Кайсин не переживала и не ожидала подлости. Юноша был искренним, скромным, но отважным. И самое главное – добрым и вежливым.

Таким он ей показался.

Именно это она прочла в его ауре.

– Как зовут твоего коня? – девушка решилась нарушить молчание.

– Это мерин, – ответил Вей Шен и погладил животное по черному носу. – Его зовут Хэйседа. Вырастил его сам.

Поняв, что говорят о нем, животное фыркнуло и тряхнуло головой. Лоснящаяся длинная грива заблестела в лучах закатного солнца, словно в нее вплели мириады звездных бисеринок.