"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 332

— Катарина! Катарина! Катарина!

Люра поднял палаш над обрубком шеи, вслепую, но безошибочно нацеливаясь на Алву.

— Найдите Эпинэ! — не глядя крикнул тот Марселю. — Немедленно!

— Леворукий побери! — простонал Марсель в отчаянии. — Катарина! Катарина, кошка драная! Почему тебя нет именно тогда, когда ты нужна! Катарина!

Трясущимися пальцами он схватился бесполезный пистолет. Не мог же он в самом деле оставить Рокэ одного с этим ходячим обрубком! Кошки закатные! А если он лишил Рокэ единственно возможной помощи? Ведь Эпинэ говорил, что способен убить раттона из своего оружия! От волнения Марселя даже бросило в дрожь.

Как выяснилось, не его одного. Безголовый Люра внезапно тоже содрогнулся и мелко затрясся, разбрызгивая из шеи и уполовиненного плеча струйки крови. Палаш вывалился из его руки, тело осело и поползло вниз, а ошалевший конь под ним начал пятиться, чутко поводя ушами. Марсель, стуча зубами от напавшего невесть от чего озноба, обернулся.

Из-за его спины торжественно выступала Кладбищенская лошадь, довольно скалясь во всю морду.

— Виконт Валме, — милостиво кивнула Марселю мёртвая королева, восседающая на кляче.

Конь Люра взвился в воздух почти свечой, из-за чего обрубок, свисавший с одного его бока, окончательно свалился в грязь. Только чудом не опрокинувшись на спину, бедное животное приземлилось обратно на копыта и понеслось. Тело Люра, запутавшееся в одном стремени, поволочилось следом, бодро подпрыгивая на ходу, и исчезло в направлении пастбища.

Алва медленно опустил оружие. Марсель с облегчением вытер лоб: он весь покрылся холодной испариной.

— Виконт Валме, — повторила королева так церемонно, словно приветствовала придворного во время приёма. — Возьмите мою лошадь под уздцы.

— Нет! — хриплый голос Алвы прозвучал у Марселя над ухом как выстрел из пистолета. — Убирайся. Ты сделала своё дело. Больше ты не нужна.

— Он позвал меня, — монотонно ответила Катарина, протягивая к Марселю тонкую руку. — Он мой!

— Он не твой. Убирайся!

— Нет!

Королева тянула к Марселю руки, маня его жестами и взглядом. Почему-то теперь это не испугало его, как напугало всего лишь несколько дней назад. Как загипнотизированный, он всем телом подался навстречу Катарине.

Алва больно перехватил его за плечо.

— Марсель, опомнись!

Ворон затряс его, но на виконта это не оказало никакого действия. Теперь он видел ясно: настоящий Рокэ находится вовсе не рядом, а прямо перед ним! Он был точно таким же как Фельпе. Они и были в Фельпе! И сегодня же отпразднуют блестящую победу над бордонцами. Марсель припомнил, что обещал привести Рокэ на виллу Бьетероццо. Победитель не должен ждать! Им предстоит отличный вечер и горячая ночка.

Марсель рванулся вперёд, желая схватить смеющегося Первого маршала за руку, но сильный удар кулаком заставил его согнуться так, что он едва не ткнулся лицом в сбрую. Королева Катарина с досадой скрипнула зубами: она не дотянулась до жертвы всего на какой-то волос! Горячая жизнь, по праву принадлежащая ей, находилась так близко. Нет, она не собиралась отступать! Это её и погубило.

Алва достал кинжал и полоснул им по ладони быстрее, чем мёртвая королева успела сообразить, что он делает. Только в последний миг она подалась назад, но время для отступления было упущено: Алва разжал кулак и внезапно метнул пригоршню крови прямо в лицо выходцу. Королева закричала – отчаянно, мучительно, как кричат от сильной боли. Лицо её пошло рябью, словно тающая восковая маска.

Пегая кобыла, издав испуганное и горестное ржание, попятилась в сторону.

— Уходи! — приказал Алва сухим отрывистым голосом. — Упокойся с миром, королева!

Когда Марсель окончательно пришёл в себя, ни Катарины на Кладбищенской лошади, ни блистательного Первого маршала – героя, ожидающего праздника в Фельпе, – перед ним уже не было. В нескольких десятках бье спешно строились пришедшие в себя кавалеристы, офицеры торопливо наводили порядок. Крысы исчезли. Мушкетёрские роты Ворона обстреливали алатцев из-за холмов, поддерживая кавалерию, остановленную атакой раттона.

Перепачканный кровью и грязью Алва крепко держал Марселя сбоку за плечо, помогая усидеть на лошади.

— Очнулись, виконт? Взгляните на меня.

— Кошки закатные! — выдохнул Марсель, с трудом переводя дух. Под рёбрами сильно болело: Алва заехал ему в живот от всей души. — Что это было, Рокэ?

— Всякая дрянь, — ответил регент мрачно. Убедившись, что с офицером по особым поручениям всё в порядке, он отпустил Марселя и отрывисто приказал: — Если вы пришли в себя, отыщите Эпинэ. Куда он вообще провалился, — процедил он сквозь зубы. — Предупредите его, что он должен стрелять из своего лука по мятежникам и замку. Неизвестно, сколько раттонов там скрывается. Пусть целит в фашины, которыми обложен равелин. Магический огонь послужит нам защитой.

— Хорошо, — отозвался выбитый из колеи Марсель. — А потом я должен остаться с ним или вернуться к вам?

— Ни то, ни другое. Отправляйтесь в лес святой Мартины и постарайтесь не попасться на глаза никому, кроме наших людей. Предупредите Дикона… то есть моего оруженосца о том, что вы видели. Он должен быть настороже и держать свой кинжал под рукой. Отправляйтесь прямо сейчас. Выходцы вам теперь не страшны. Но остерегайтесь крыс!

___________________

[1] Бертран де Борн. Сирвента «Мила мне радость вешних дней» (перевод В. Дынник).

Глава 7. Смута. 6

6

Небольшой отряд герцога Окделла пересёк Жолле двумя хорнами выше Нежюрского моста за час до рассвета. Огни, зажжённые смотрителем на каменных парапетах, отсюда казались далёкими неверными звёздами; за мостом тёмной громадой возвышались стены города. Кони осторожно, без единого всплеска, переплыли с берега на берег; умница Сона даже ни разу не фыркнула. Дик, как и все остальные, облачился в кожаные штаны и ботфорты, доходящие до середины бёдер. Благодаря этой предосторожности им удалось не вымокнуть, хотя холод от реки пробирал до костей.

Шёл последний месяц осени, но леса Эпинэ ещё не окончательно лишились своего покрова. Поредевшая и побуревшая листва, казавшаяся сейчас почти чёрной, послужила отряду дополнительной маскировкой. Люди, осторожно скользившие в переплетениях ветвей, казались тенями, рождёнными лунным светом.

Капитаны Энрикес и Кохрани, неожиданно быстро нашедшие общий язык, посоветовали Дику не слишком удаляться от течения реки. В лес отрядили разведчиков – надорца и кэналлийца, которые почти сразу же растворились в направлении проезжей дороги.

Ричард жестом поманил к себе Гиллалуна.

— Ты взял с собой крестьянскую одежду, как я велел? — вполголоса спросил он.

Гиллалун ткнул большим пальцем себе за спину: на его плечах красовался крепко увязанный тюк из местной дерюги.

— Всё, как вы изволили приказать, вашмилость, — доложил он. — И накидка, и колпак.

Так Гилл именовал плащ и шляпу местных крестьян.

— Отлично, — кивнул Дик, вполне удовлетворённый. — Тогда оставь свою лошадь капитану Кохрани, а сам смени одежду и подберись поближе к замку. Иди вдоль реки, но смотри, не попадись под обстрел наших мушкетёров.

Гиллалун спрыгнул на землю и принялся сноровисто переодеваться: его горскую шапку и плащ быстро сменили грубая накидка и потрёпанная шляпа с обвислыми полями, которую носили местные бедняки.

— Прошу прощения, ваша светлость, — вмешался встревоженный капитан Энрикес, — но соберано запретил нам проникать в замок.

— Я и не приказываю Гиллалуну проникать в замок, — ответил Дик высокомерно. — Я приказал ему подобраться поближе. Монсеньор разрешил оказать помощь кардиналу Левию, если его высокопреосвященство сумеет выйти на дорогу в Нежюр. Однако как мы узнаем об этом, сидя в лесу в полухорне от замка?

Капитан Энрикес вынужден был признать правоту герцога Окделла. Вместо возражений он склонил голову и предложил:

— Тогда позвольте мне дать вашему слуге помощника из числа моих людей.