"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 298

Юнний обмакнул кропило в чашу и щедро оросил ободок святой водой.

— Благослови, Создатель, браслет сей, — произнёс он, очерчивая в воздухе знак эсперы, — который мы благословляем во имя твоё, дабы носящая его хранила супружескую верность, блюла твою волю и вечно жила в мире и взаимной любви. Именем Создателя!

— Мератон, — эхом отозвался кардинал Левий.

Юнний вручил браслет Альдо, который осторожно надел его на запястье Мэллит, холодное и словно безжизненное.

— Этим браслетом я с тобой обручаюсь, — послушно повторил он вслед за суфлирующим Левием, — его приношу тебе в дар; телом своим я тебе вверяюсь и всем, что имею в этом мире, я тебя наделяю.

Мэллит наконец-то подняла на него глаза. Но в них не было ни влюблённой радости, ни восторженной благодарности, на которую Альдо, честно говоря, мог бы по праву рассчитывать. Она смотрела серьёзно и строго, словно узнала что-то, чего не дано было узнать ему.

«Леворукий и его кошки! — мысленно выругался Альдо. — Могла бы и поблагодарить, в конце концов. Да и кому тут печалиться – ей или мне?!».

Дочь Жаймиоля, гоганского трактирщика, прославившегося на весь Агарис своими жареными курами, только что стала его, принца Ракана, законной женой!

Леворукий побери!

«По крайней мере, — зло подумал Альдо, стоя под целым водопадом святой воды, которой окатил его Эсперадор, — за это я вытребую у старого гриба жезл моих предков».

По знаку Левия присутствующие принялись хором читать «Создателю всего сущего». Альдо с неудовольствием заметил, что его молодая жена помнит слова гораздо твёрже, чем он. Затем последовал целый каскад молитв и благословений, которыми церковь считала нужным сопровождать таинство венчания.

— Останься в церкви, чадо, — обронил Юнний, когда служба была завершена, и алатские слуги робко подошли к господам с поздравлениями. — У Святого престола есть новости для тебя.

«Отлично! Жезл мой, — удовлетворённо решил Альдо. Он спешно отпустил алатцев, велев им сопровождать Мэллит. Певчие, уходя, погасили огни, оставив только семисвечник на алтаре. Все разошлись, кроме престарелого Эсперадора и кардинала Левия, который, убрав требник и богослужебные чаши, остался стоять у входа в ризницу.

Эсперадор знаком поманил Альдо подойти туда же. Втроём, в сумерках опустевшей церкви, они напоминали заговорщиков, задумавших совершить преступление.

Разговор начал Эсперадор.

— Мой досточтимый брат Левий получил известия из Олларии, — прошелестел он негромко: куда только девался его звучный голос, которым он совершал венчание! — Сведения эти частного характера. Да, частного… Но в знак нашей благосклонности я попросил его высокопреосвященство поделиться ими с тобою, чадо.

«А каков интерес в этом Левия?» — мысленно спросил себя Альдо. Такая хитрая лиса, как магнус Ордена Милосердия уж конечно не стал бы делать этого по доброте душевной!

— Письмо касается ваших интересов в Талиге, ваше высочество, — немедленно вступил в разговор кардинал. — Вам ведь уже известно, что герцог Алва освободился из заключения и принял Олларию под свою руку?

Альдо кивнул: он получал известия от гоганов. Последнее, что ему передали, заключалось в том, что беспорядки в столице подавлены, мятежные Манрики бежали вместе с кронпринцем, а проклятый Ворон собирает войска для похода на провинцию Эпинэ, где усиленно мутил воду Штанцлер.

— Речь идёт о дитяти, оставленном убиенным родителем, — сокрушённо проговорил Юнний. — Я говорю о принце Карле Олларе, который, более не принц и не Оллар.

— Неужели Манриков поймали? — живо спросил Альдо. — Вы получили известия об их аресте, ваше высокопреосвященство? Или кэналлийцы Ворона убили их?.. Так было бы проще.

— Увы, ваше высочество, — развёл руками Левий. — Все говорят, что люди Алвы напали на след беглецов, но и только. Мой корреспондент пишет, что ни самих Манриков, ни похищенного сына королевы никто не видел после их бегства из Олларии.

— А вашему корреспонденту можно доверять? — осведомился Альдо.

— Вполне, — кивнул головой Левий. — Он весьма осведомлённая особа.

— Дело в том, чадо, — снова вмешался в разговор Юнний, — что, хотя поимка беглецов желательна, она не обязательна. Мальчика либо найдут живым, либо объявят мёртвым; а поелику он уже провозглашён незаконным, его особу в любом случае будет представлять герцог Алва – как регент или как законный наследник.

Следует признать, старый гриб мыслил вполне ясно. Время от времени.

— Однако же вы сказали, что дело именно в ребёнке? — Альдо пристально посмотрел на старика.

— Да, в ребёнке, — с тяжёлым вздохом отозвался Юнний. — Ибо, ежели он мёртв, партия графа Штанцлера проиграна, и эсператисты в Эпинэ обречены.

— А если мальчишка жив?

— А ежели жив, герцог Алва вряд ли выпустит его из рук. И в том, и в другом случае нам надобно договариваться с Рокэ I или с господином регентом, дабы наша святая мечта об объединении церквей в Талиге сбылась.

Ах да! Все агарисские церковники спят и видят возвращение эсператизма в Талиг.

— Я полностью солидарен с вами, Святой отец, — деликатно вставил Левий. — Переговоры с герцогом Алвой сейчас единственный путь к церковному миру.

«А зачем им тогда я?», — мысленно задал вопрос Альдо.

— Не думаю, ваше святейшество, — проговорил он с показной беспечностью, желая выяснить намерения старика, — что восстание графа Штанцлера так уж безнадёжно. Он имеет огромное влияние на королеву, а она не та женщина, которая смирится с отстранением от власти. И тем более не со стороны Ворона: ведь её детей считают его ублюдками. Штанцлер поможет ей держать любовника в узде, а взамен она поможет Штанцлеру и эсператистам Эпинэ в их богоугодном деле. Мальчишка, живой или мёртвый, тут ни при чём.

Кардинал и Эсперадор переглянулись.

— Так могло бы быть, — осторожно протянул кардинал Левий. — Королева Катарина, безусловно, главный козырь графа Штанцлера. Но, видите ли, ваше высочество… Этого козыря больше нет.

— Как нет? — насторожился Альдо. — Разве Катарина не в монастыре Атрэ-Сорорес, куда её поместил покойный муж?

— В том-то и состоит то известие, которое я намерен сообщить вам, ваше высочество, — пояснил Левий. — Королева исчезла.

Альдо даже остолбенел от неожиданности.

— Исчезла? В каком смысле? — спросил он.

— О, в самом прямом. Просто исчезла, — спокойно отозвался кардинал. — Вы ведь знаете, что монастырь, в котором её содержали после обвинения в прелюбодеянии, находится недалеко от Валансена? Едва туда дошло известие об убийстве Фердинанда II, как королева стала умолять принцессу-аббатису позволить ей тайно посетить замок, чтобы оплакать супруга и помолиться за упокой его души там, где они когда-то были счастливы вместе. В конце концов аббатиса Карла сжалилась и отпустила её. Разумеется, королеву сопровождала охрана, в том числе и мой корреспондент, так что я говорю со слов очевидца.

«Какой-то священник, — мгновенно сообразил Альдо. — Можно было сразу догадаться».

— Не скрою, — продолжал Левий, немного помолчав, — что некоторые из спутников её величества были готовы предоставить ей удобный случай бежать. Поэтому когда королева попросила оставить её без охраны в комнате, прежде бывшей молельней, её просьба была удовлетворена. Вместе с её величеством находилась только одна фрейлина. Разумеется, помещение осмотрели: окна были закрыты, под ними стояли солдаты. Мой корреспондент убедил своих спутников не тревожить бедную женщину, дав ей достаточно времени, чтобы выплакать своё горе… Но спустя два часа сопровождающим почудилось, что её величество громко зовёт кого-то по имени. Сначала они решили, что это имя её погибшего мужа, но скоро поняли, что ошиблись. Если верить письму, королева звала герцога Окделла – Ричарда.

— Разве он был в Валансене? — недоуменно поинтересовался Альдо.

— Нет. Доподлинно известно, что в это время герцог находился в Олларии, в Нохском аббатстве, где вместе со своим эром присутствовал на приёме иностранных послов.