"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 143

Что однажды тревоги уйдут.

Что даже за самой темной ночью непременно наступит рассвет.

– Пруд Печали, – объявил Ши-Фу. – Здесь мы поминаем всех, кто покинул наши жизни навсегда. Друзей и родных. Близких и любимых. Тех, без кого мы не представляем самих себя и кого давно пора отпустить.

Монах аккуратно сорвал одну розу, отщипнул три лепестка и бросил их в пруд.

– Спите спокойно, мои братья и сестры. – Он передал цветок Жу Пеню и хитро подмигнул Кайсин. – Не задерживайтесь тут, девочка моя. Когда закончите, сразу ступайте домой. Нам еще встречать наступление нового года!

Напевая песенку, монах неспешно направился вниз по тропе. Малыш проводил его взглядом и подошел к кромке воды.

– Знаешь, – заговорил он после долгих раздумий, покручивая розу. – Когда-то Лю рассказал мне об одной своей мечте.

– О какой? – отозвалась Кайсин.

– Он представлял, что вы будете жить с ним прямо здесь, в долине Семи ветров. Что у вас будет свой домик под водопадом. И что сами духи будут охранять ваш покой. Ох, Лю… Ты был таким… Таким… – голос Жу Пеня дрогнул. Он сорвал два лепестка и по очереди бросил их в воду. – Первый за тебя, мой дорогой братец. Где бы ты ни был, пусть твоя душа найдет путь сюда, в эту долину, к нашему домику под водопадом. А второй… Второй за Си Фенга. Ты тоже стал мне самым настоящим братом. Старым и колючим! Но таким родным. Прощайте друзья.

Плечи Малыша затряслись от рыданий. Он спрятал лицо в ладони и отвернулся от пруда.

– Прости, – хрипнул он, передав розу подруге, и быстро пошагал по тропе.

Кайсин сама с трудом сдерживала слезы и, оставшись наедине со своими мыслями, дала волю чувствам. Слезы холодными бусинами скатывались по ее щекам и ниспадали прямо в безмятежные воды. Девушка очарованно смотрела на танцующих карпов и не могла выдавить ни слова.

Сказать что-то значило и правда отпустить всех, кого она потеряла.

Отпустить по-настоящему.

Отца.

Мэйсу.

Си Фенга.

Лю…

Она потеряла так много, что от нее самой почти ничего не осталось. Она была опустошена, как разбитый сосуд. Она стала зияющей пустотой, которую невозможно заполнить.

Трясущимися руками Кайсин бросила цветок в воду и достала брошку. Белый буревестник буквально прожигал ладони горечью тяжелых воспоминаний. Она больше не могла смотреть на него. Ей захотелось избавиться от украшения, не видеть его больше никогда!

Не выдержав, Кайсин швырнула птицу в зеркало пруда. Карпы вдруг встрепенулись и закружились быстрее. Вода пошла рябью, и волны мягко подхватили розу и ее лепестки. Завороженная зрелищем, Кайсин не сразу поняла, что произошло. Она вспомнила слова Ши-Фу. Он бросил всего три лепестка.

Но драконов было пять…

Водоворот становился все быстрее. Совсем скоро он превратился в настоящую воронку. Вода вспенилась, закипела, брызги полетели во все стороны, оросив кусты и окатив девушку с головы до ног.

От изумления Кайсин не могла пошевелиться. Пред взором вспыхнуло сияние чьей-то ауры. Такой знакомой и родной, что спутать ее с чем-то еще было невозможно. Она словно вновь перенеслась в Нефритовую башню, ощутила касание драконьей души.

В следующий миг из воронки начал медленно подниматься сгусток света. Нить за нитью, он сплетался, приобретая человеческие очертания. Появилась голова. Потом тело. За ними руки и ноги.

Светящийся человек возвысился над водоворотом и сделал первый шаг. Затем еще один. И еще. Кайсин вдруг поняла, что он стоит прямо перед ней. Свечение начало постепенно затухать. Проступили черты лица, а обнаженный торс окрасился в смуглые цвета.

Пришелец взлохматил темные волосы и, широко улыбнувшись, произнес:

– Здравствуй, птичка.

– Лю…

tesley

Сердце Скал

Глава 1, вступительная. Покушение. 1

7 день Весенних Молний, 399 год Круга Скал. Оллария

1

Дик остановился перед дверью кабинета и на секунду застыл с поднятой рукой. Никогда раньше он не обращал внимания на резьбу, покрывавшую черное дерево: изящные завитки закручивались, словно вихри, создавая рельефный водоворот. Черная воронка затянула в себя его взгляд, и юноше на мгновение показалось, что он падает в бездонную пропасть. Вздрогнув, он стряхнул наваждение, прогоняя головокружение и легкую дурноту. Он должен войти и исполнить то, что решил. Но, Создатель, какой плохой знак!

Думать было уже некогда, да и что еще он мог придумать? Ричард негромко постучал, настороженно прислушиваясь к тягучей тишине за массивной дверью. Тяжелое дерево гасило все звуки, идущие изнутри. Он постучал громче, чувствуя, как обрывается сердце: видно, хозяин отсутствовал. Отчаявшись, Дик опустил руку, и в этот момент заскрипел ключ, поворачиваясь в замке. Ворон был у себя.

— Герцог? — удивился Рокэ Алва, слегка приоткрывая дверь. — Что случилось?

Ричард стоял перед ним молча: все слова разом улетучились из памяти.

— Вы проигрались? Нашли у себя в комнате след от слепой подковы? Решились уйти в эсператистский монастырь? Леворукий и его кошки! Вы смотрите на меня так, словно перед вами Изначальная тварь.

Ричард с трудом сглотнул комок в горле.

— Я… Я хотел бы поговорить с вами, монсеньор.

Алва слегка усмехнулся и в его глазах мелькнул странный блеск. Он посторонился, открывая дверь во всю ширину:

— Проходите.

В кабинете горел камин; перед огнем в беспорядке валялись ка­кие-то бумаги. Вероятно, Алва заперся, чтобы разобрать старые письма… Впрочем, нет: для писем это было слишком коротко. Может быть, приказы?.. Заметив его взгляд, Алва смел бумаги в кучу и бросил в ящик стола.

— Раз уж вы здесь, налейте вина.

Бутылки стояли в корзине у маленького столика. Хуан обыкновенно приносил их сюда после обеда… Ричард бездумно смахнул уже заботливо стертую управляющим пыль, снял сургучные печати и принялся почти не глядя переливать вино в кувшин. Алва сел в кресло у него за спиной.

— Так что случилось, герцог? О чем вы хотели поговорить со мной?

— Я… — нерешительно начал Ричард. — Я только сегодня узнал… Его преосвященство епископа Оноре убили. Недалеко по ту сторону границы.

— Вот как? — рассеянно произнес Алва.

— Разве вам уже не доложили об этом, монсеньор?

— Побойтесь Создателя, герцог. Разве я похож на пламенного эсператиста? С чего бы мне интересоваться агарисскими епископами?..

— Епископ Оноре был святой!

— Не спорю. И не сомневаюсь, что в Рассветных садах его появление встретили с восторгом. В тамошнем святом воинстве давненько не случалось пополнения.

Ричард перенес кувшин на поднос с бокалами и заглянул Алве в лицо.

— И вы не знаете, кто бы мог убить его, монсеньор?

— Желающие явно нашлись, — неприятно усмехнувшись, ответил Рокэ. — Не все в Агарисе одобряли его миссию в Талиг. Да и вообще Святой Престол – редкостный гадюшник. Впрочем, вы ведь эсператист и никогда этого не признаете…

Чудовищная надуманность этого обвинения потрясла Ричарда.

— То есть вы утверждаете, ваша светлость, — дрожа от негодования спросил он, — что в Агарисе есть люди, готовые поднять руку на своего собрата, хотя его святость очевидна даже для еретиков вроде вас?

— Я ничего не утверждаю, юноша, — саркастично отчеканил Рокэ. — Я только советую вам не слишком доверять другим, а в особенности… своим собратьям.

Дик поднес холодные пальцы ко лбу. Его негодование, внезапно вспыхнув, так же внезапно погасло.

— Кому же тогда можно верить? — тихо спросил он.

— Я не верю никому, юноша. Налейте мне вина.

Ричард машинально наклонил кувшин. Он вдруг почувствовал себя словно посередине вязкой трясины, где каждый шаг в сторону означает предательство и смерть. Должно быть, его отец так же чувствовал себя среди болот Ренквахи… Но нет, отец надеялся, что топи защитят его и его людей. Тщетно. Трясина слишком вероломна.

Алва посмотрел вино на свет и отставил бокал в сторону. Удивительно: он не предложил оруженосцу налить бокал и для себя. Ричард стоял перед эром, тупо глядя в камин и лихорадочно соображая, как продолжить разговор. Ворон рассеянно смотрел прямо в пространство, должно быть, целиком уйдя в свои размышления.