Предопределение (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 55

— Ты прав, Густав, — вполне искренне вздохнул герцог. — Вы оба, похоже, — единственные за последние двадцать лет, кто ни разу не нарушили своего слова.

— Это великая честь служить вам, ваша светлость, — пробасил толстяк.

— Надеюсь, Шарль, ты помнишь, что об этом нужно держать язык за зубами?

— Конечно, ваша светлость, — практически одновременно произнесли двое мужчин и снова склонились в глубоких поклонах.

— Вот и хорошо, — кивнул герцог. — Ну, и чем вы порадуете меня в этот раз? Судя по двойной защите клетки, вы притащили что-то опасное?

Густав тут же покачал:

— О нет, ваше сиятельство! Этот зверь кроток и послушен, как козленок. Но есть одна деталь. Это существо признает только одного хозяина. Эта привязанность на всю жизнь. В данный момент у него нет хозяина. Зверя никто не приручал и не гладил. Он даже не видел, кто его кормит. Поэтому на клетке установлена двойная защита, чтобы никто не мог прикоснуться к нему.

— Показывайте, — коротко распорядился де Бофремон.

Мужчины переглянулись, потом один из них приподнял расшитое покрывало, осторожно снял крепления и чуть отодвинул боковую стенку ящика. Из темноты проглянул пушистый шарик. Морда у зверька была курносая, уши торчали набок, длинная шерсть странного цвета — нежно-золотистая с редкими тёмными пятнышками на боках.

Герцог почувствовал волнение: хоть он и привык видеть разных диковинных тварей, но эта была по-своему очаровательна. Маленькие янтарные глаза зверька смотрели внимательно и, казалось, оценивающе. Герцог подался вперёд, словно хотел потрогать создание, но один из поставщиков мгновенно накрыл тварь накидкой.

— Вот видите, ваше сиятельство, — произнес Шарль, улыбаясь. — Даже вы не смогли устоять под его влиянием.

— Понимаю, — герцог потеребил край рукава и нахмурился, заглядывая внутрь.

Зверёк прижал уши и коротко зашипел. Но тут же смолк, когда поставщик ударил носком сапога по клетке.

— Его первым хозяином должен стать его высочество! — угодливо улыбаясь щербатым ртом, произнес Густав. От волнения он стал еще больше растягивать слова.

Лицо герцога просияло. Он уже представил реакцию Филиппа на это чудесное и милое создание.

— Передайте зверя смотрителю зверинца и предупредите его обо всем, — властно произнес герцог де Бофремон. — Золото получите у моего казначея.

— Ваша светлость, — понизив голос, произнес Густав. — Есть еще кое-что…

Клод, сразу же поняв, о чем речь, кивнул и приблизился к зверолову.

— Показывай, — приказал он.

Старый Густав кивнул Шарлю, и тот достал из-за пазухи пухлый мешочек. Развязав тесемки, он показал содержимое герцогу. Глаза Клода расширились.

— Какие крупные, — восхитился он.

— Добыты на новом месте, — довольный реакцией их главного клиента, ответил Густав. — Специально отобраны для вас, ваша светлость. Все цельные.

Сказав это, он протянул мешочек герцогу. Клод взвесил его в ладони и уважительно кивнул.

— Я доволен, — сказал герцог. — Мой казначей выдаст вам премию за труды. Товар такого качества я куплю всегда и в любых количествах.

— Благодарим вас, ваша светлость, — на физиономиях звероловов играли счастливые улыбки.

Мужчины склонили головы и поспешно покинули зал, таща клетку с двух сторон. Когда дверь за ними закрылась, герцог де Бофремон потер ладони и довольно фыркнул.

Племянник обязательно оценит этот подарок. Клод уже предвкушал увидеть разочарованные физиономии всех этих де Гонди, когда Филипп, забыв обо всем на свете, запрется в своем зверинце на пару месяцев со своей новой игрушкой.

Еще раз взвесив на ладони тяжеленький мешочек, герцог де Бофремон задумчиво улыбнулся.

Где-то на окраинах Эрувиля…

Небольшая таверна на окраине Эрувиля казалась такой же неприметной, как и десятки подобных заведений в пригороде: потускневшая вывеска, низкие потолки, в темном коридоре воняло табачным дымом и кислым пивом.

Этой ночью в главном зале было пусто. Лишь несколько завсегдатаев сидели за столом у окна и цедили местное пойло из деревянных кружек. Входная дверь была плотно закрыта, а у входа маячил широкоплечий вышибала, лениво следя за порядком в таверне.

За прямоугольным столом в самом дальнем и темном углу зала сидели двое. Их лица терялись в полутьме — лунный свет пробивался лишь через узкую щель в окне.

— Насколько я понимаю, наш заказ выполнен? — произнес первый, аккуратно поправляя массивный золотой перстень с большим рубином на указательном пальце. Его голос звучал ровно, без эмоций, но в нем угадывалась привычка повелевать.

— Да, — ответил второй, необычно растягивая слова. — Ваша посылка уже у адресата.

Слабый луч лунного света на мгновение выхватил из тени лицо первого, холодные глаза внимательно следили за собеседником.

— И вы на сто процентов уверены в положительном результате? — спросил он, и в его спокойном тоне послышалось едва уловимое сомнение.

Второй кивнул, поводя плечами. Он покосился на закрытую дверь, словно проверял, не подслушивает ли кто.

— Абсолютно, — он поправил засаленный манжет сюртука. — Не извольте беспокоиться. Смерть наступит мгновенно.

— Вы помните наше главное условие? — спросил первый. — Все должно выглядеть, как несчастный случай.

— Так и будет, — уверенно произнес второй.

— Кто еще знает о нашем деле?

— Я и мой компаньон, — сказал второй. — Но он умеет держать язык за зубами.

— Тогда обсуждать больше нечего, — кивнул первый и положил на столешницу пухлый кошель, который тут же исчез в складках плаща первого.

— С вами приятно иметь дело, господин, — растягивая окончания слов, произнес второй. — Если вам понадобятся наши услуги, вы знаете, где нас найти.

— Всенепременно, — произнес первый и, встав из-за стола, двинулся на выход. При этом прикрывая лицо широкополой шляпой.

Второй, не спеша, допил содержимое своей кружки, а потом поднялся и тоже скользнул к выходу. Оказавшись снаружи, он с удовольствием вдохнул полные легкие свежего ночного воздуха. И пусть местные переулки провоняли дерьмом и помоями, этот воздух улыбающемуся мужчине показался самым сладким и прекрасным.

Когда он отошел от таверны на приличное расстояние, из темного угла выдвинулся массивный силуэт.

— Густав, как все прошло? — пробасила темнота.

— Лучше некуда, — улыбнулся мужчина широкоплечему силуэту. — Шарль, пора нам валить из…

Договорить он не успел. Широко раскрытыми глазами он наблюдал, как из-за спины его подельника вырастает еще одна тень. В лунном свете тускло блеснул клинок — и верзила Шарль начал оседать на землю.

Густав было дернулся, чтобы выхватить кинжал из-за пояса, но в следующее мгновение он почувствовал острую жгучую боль в сердце. Мир качнулся, и Густав словно начал проваливаться внутрь себя.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, это золотой перстень с крупным рубином на руке, сжимающей кинжал.

Глава 25

Эрувиль. Королевский дворец.

В центральной части королевского парка был возведен специальный помост, где на своем троне восседал Карл Третий в окружении своей семьи. А внизу справа и слева от помоста стояли многочисленные группы дворян.

Верена, как особа королевской крови и личная гостья правителя Вестонии, находилась на помосте. Тот, кто расставлял кресла, позаботился, чтобы воскресшая дочь Конрада Пятого всю последнюю неделю празднеств сидела рядом с принцем Генрихом, который все эти дни развлекал ее разговорами.

Первое время Верена чувствовала себя неуютно из-за внимания принца, но постепенно расслабилась и даже начала получать удовольствие от бесед с ним. Генрих, пусть и был слегка грубоватым и прямолинейным, но Верена, читавшая его энергосистему как открытую книгу, быстро удостоверилась в его симпатии к ней. Кроме того, люди из его окружения, такие как барон фон Герварт, открыто объявляли о готовности обнажить свой меч против проклятого узурпатора, незаконно занявшего трон ее отца.