Предопределение (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 52

Разглядывая все эти обновки, я довольно ухмылялся, представляя будущую реакцию зрителей на доселе неизвестную здесь форму гибрида циркового и театрального искусства.

Я решил перед нашим прощанием напоследок сделать приятное семье Бризо и поделиться с ними некоторыми знаниями из моей прошлой жизни. Пришлось, правда, все это подать, как мою новую идею, что пришла мне в голову, когда я наблюдал за их репетициями.

За последние месяцы, к моему удивлению, я заметно привязался к этим хорошим и добрым людям, рядом с которыми мне иногда казалось, что моя прошлая жизнь снова вернулась. Где я все еще беззаботный мальчуган, только-только начавший осознавать свой дар, и где Вадома, моя приемная мать, еще жива, а мой учитель Мамору Ямада впервые показывает мне свой меч. Мир тогда казался мне прекрасным и безграничным, полным чудес и волшебства.

Мэтр Бризо, когда осознал, что я ему предлагаю, после семейного совета вгрохал в этот проект почти все сбережения труппы. Конечно, этих денег не хватило бы даже на оснащение одного фургона, но Люкас, к всеобщей радости, согласился доложить недостающую сумму из «своих сбережений».

Согласно моим чертежам, фургоны преобразовывались в сценические площадки, состоявшие из четырех высоких подиумов на колесах, которые сцеплялись друг с другом, образуя своеобразный многоуровневый помост.

По крепким деревянным перекладинам и распоркам можно было бегать, прыгать и карабкаться. В момент смены сцен сложные механизмы приводили в движение декорации, которые, благодаря художественному дару Макса, нарисовал тоже я. Конечно, много чего не хватало, но это все, что успели сделать мастера за тот короткий отрезок времени, что у них был, работая при этом днем и ночью.

— Джек! — раздался громкий голос Бриджитт, которая выскочила из-за фургона, держа в руках кисти, баночки с красками и отполированную медную пластину в деревянной оправе, заменявшую ей зеркало. — Твой грим!

Я усмехнулся и кивнул на новые склянки в ее руках:

— Придумала что-то новенькое?

Бриджитт была настоящим кладезем талантов. Помимо актерского и музыкального дара, девушка еще неплохо рисовала. Грим перед выступлениями, а также декорации были делом ее рук.

Стоит отметить, что обо мне она думала в схожем ключе. Особенно после того, как я показал ей несколько новых аккордов на ее инструменте, а также нарисовал ее портрет.

А еще в последнее время я начал ловить на себе ее задумчивые взгляды. Особенно долго они задерживались на мне в те моменты, когда я во время наших репетиций скакал с обнаженным торсом по перекладинам и мосткам новой сцены.

— Угу, — Бриджитт весело подмигнула, махнув кисточкой, отчего в воздухе разлетелись капли краски. — Идём, у меня для тебя пара новых цветов. Хочу, чтобы твоя лисья морда сверкала так, будто это настоящее волшебство.

Я поднялся и двинулся за ней в сторону самого большого подсобного помещения. Там, внутри мы устроили что-то вроде художественной мастерской.

Бриджитт заставила меня сесть на стул. Подыскивая нужные оттенки, она сосредоточенно хмурила лоб и бормотала под нос:

— Сюда — красновато-коричневый, тут… ох, мало будет, надо растушевать…

Когда девушка приблизилась ко мне почти вплотную, я еще сильнее ощутил исходивший от нее цветочный аромат. Я уже давно распознал запах магических духов, созданных из пыли изумрудного пустыша. Эти духи появились у Бриджитт три дня назад и, судя по многозначительным взглядам, что бросала на меня Микаэла и ее старшие дочери, за мной явно началась охота. Даже не пожалели денег на магический эликсир.

Заметив мой оценивающий взгляд, девушка слегка зарделась и быстро произнесла:

— Джек, закрой глаза.

Я повиновался, чувствуя, как ее кисточка скользит по моим щекам и скулам.

— Джек? — на полтона ниже произнесла Бриджитт спустя некоторое время.

— Да? — не открывая глаз, ответил я.

— Ты никогда не говорил, есть ли у тебя семья, — еще тише сказала девушка. Кисточка в ее руке начала подрагивать.

— Ты спрашиваешь о моей женушке? — с серьезной миной спросил я. При этом мой голос звучал ровно и даже буднично. Правый глаз я слегка приоткрыл.

Рука Бриджитт вздрогнула. Ее глаза расширились, а челюсть возмущенно поползла вниз. Она слегка отстранилась.

— Что⁈ — возмущенно воскликнула она. — Ты женат!

— А что тебя так удивляет? — пожал плечами я. — Мы с моей Брунгильдой влюблены друг в друга с самого детства.

— Так может быть у тебя еще и дети есть? — упавшим голосом прошептала она.

— Конечно! — кивнул я. — Семеро чудесных карапузов, которые ждут не дождутся своего папашу.

— О пресветлая! — обиженно всхлипнула Бриджитт и, бросив кисть на стол, сорвалась на выход.

Проводив ее насмешливым взглядом, я как ни в чем не бывало подобрал кисть и, смотрясь в медный диск, продолжил наносить свою «маскировку».

Помимо того, что моя суть для всех одаренных была за семью замками, благодаря этому гриму, а также новой маске, специально пошитой для этого выступления, во дворце меня никто не должен был узнать.

Приподняв зеркало и надев лисью маску, я на миг застыл, разглядывая свое отражение. Глаза, обведённые чёрным, смотрелись в маске действительно диковинно — словно у настоящего лиса, у которого в радужке пляшут золотистые искры. Я моргнул несколько раз, и золото из моих глаз исчезло.

В этот миг в мастерскую заглянула Микаэла.

— Джек, ты готов? — негромко спросила она, глядя на меня насмешливо. Видимо, Бриджитт уже успела сообщить матери о моем сложном семейном положении, но та, в отличие от неопытной дочурки, мою шутку оценила по достоинству.

Я кивнул, вставая:

— Да.

Пора выдвигаться. Мы планировали выехать из квартала пораньше, чтобы быть у дворца перед открытием ворот и успеть занять место в очереди, а там наверняка столпится куча таких же артистов, желающих пройти проверку стражей, чиновников из королевской управы и, наконец, разместить свой транспорт в специально отведенном месте.

Мы выехали из старого квартала и вскоре, минуя площадь Менял, оказались на широком тракте, ведущем к новой столице. Куча повозок, телег, конных экипажей тянулась в одном направлении.

Похоже, весь Эрувиль собирался посмотреть на репетицию праздника, где специальная комиссия будет проводить окончательный смотр труппам, которые будут достойны выступать перед королем и его гостями. Об этом новом правиле нам сообщили буквально на днях. Похоже, большая часть взяток ушла в никуда…

Вскоре образовалась настоящая «пробка» у большого каменного моста, соединявшего Старую столицу с Новой. Стражники, с бесстрастными лицами проверяли разрешения на проезд. Отсюда уже можно было увидеть яркие флаги на башнях дворца Карла, а на набережной толпились актеры, менестрели и прочие гости.

Именно в этот момент мы услышали насмешливые выкрики:

— Эй, Бризо, и ты здесь? Какими судьбами? Я думал, вас дальше грязных предместий не пускают!

Это крикнул плюгавенький тип, сидевший на козлах громоздкой телеги с красивыми куклами и цветастой ширмой. Судя по хохоту в очереди, Бризо и его семейство частенько были объектом насмешек со стороны коллег по актерскому цеху.

— И эти фургоны? — подхватил бородатый пузан из повозки с высокими бортами, изрисованными пошлыми картинками, указывая пальцем на наш маленький караван. Его уродливая маска была сдвинута на правый бок, закрывая ухо и щеку. — Бризо, ты за них продал душу демонам⁈

Я заметил, как нахмурился сидевший рядом со мной Этьен. Мальчишка сжал поводья до белых костяшек

— Вот бы им заткнуть их грязные рты, — буркнул он.

— Спокойно, — хмыкнул я и похлопал его по плечу. — Пусть болтают. А за тебя должны говорить твои реальные дела, а не пустые слова. Лучше смотри на мэтра Бризо и учись.

Мэтр Бризо тем временем приветливо кивал всем знакомым и, казалось, воспринимал подначки как дружеские подтрунивания, а не оскорбления. Ему явно было плевать на крикунов.

Впрочем, во всём этом шуме было уже не до перебранок. Я поспешно направился к лошадям, помогая Жану с поводьями, чтобы точнее встать в очередь.