Предопределение (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 20

Если бы кто-нибудь еще год назад сказал, что какой-то безвестный мальчишка-бастард практически уничтожит орден Багряных и заставит отступить самого Золотого льва, Лафор лишь посмеялся бы над странными фантазиями этого глупца.

Наверху снова послышался скрип половиц.

— Сучьи дети, — прохрипел себе под нос Лафор. — Поглоти вас всех Бездна!

Он чувствовал, как пульсирует кровь в висках, как гнев и ярость точат его сознание. Гастон многое сейчас отдал бы за возможность наброситься на своих мучителей. Мысленно он не переставал представлять, как своими зубами впивается в горло одного из них.

Голова Лафора гудела. То ли от побоев, то ли от голода и жажды. Скорее всего, от всего сразу. Но нет, он не сломается. Этот подвал не станет его могилой. Эти цепи — лишь временное неудобство. Он будет ждать удобного случая и обязательно нападет, когда это будет возможно.

Внезапно сверху послышались звуки открываемой двери. На лице Лафора появился хищный оскал. Похоже, боги услышали его молитвы.

За спиной раздался неприятный скрип несмазанных петель, и подвальную тьму разорвал свет масляного фонаря. Затем капитан услышал уверенные шаги. Лафор весь напрягся и попытался повернуть голову, чтобы разглядеть, кто именно пришел сегодня над ним издеваться. Но ничего не вышло.

В следующее мгновение шаги замерли прямо за спиной капитана, и он увидел свою собственную тень.

— Ну, чего застыл, недоносок? — прохрипел Лафор.

Ответом ему был странный шорох, а в следующий миг прямо у ног капитана рухнуло бездыханное тело денщика хозяина дома, Ролана Буке. Лафор его хорошо запомнил. Мертвые глаза денщика таращились в потолок.

Лафор дернулся и попытался взглянуть назад, но у него снова ничего не получилось.

— Кто ты? — прохрипел он, но ответа снова не получил.

Послышался характерный звон ключей и Лафор почувствовал, как с его запястий сняли колодки. Сердце капитана забилось сильнее. Он все еще не мог пошевелить онемевшими руками, но он точно знал, что свободен. Связка ключей упала у его ног. Неизвестный как бы давал понять: дальше — сам.

За спиной капитана послышались быстрые шаги на лестнице. Прежде чем неизвестный покинул подвал, Лафор хрипло произнес:

— Не знаю, кто ты и почему так поступил, но я благодарен тебе. Мое имя Гастон Лафор. Найди меня, и я верну тебе этот долг.

Глава 9

Покинув дом Броссара, я взобрался на крышу соседнего дома и принялся ждать. Бывший лейтенант Западной крепости, а также его денщик, Буке, знали намного меньше, чем их командир, так что я провозился с ними недолго. Как, собственно, и с конвоирами, сопровождавшими заключенного, услышав имя которого, я немало удивился.

Гастон Лафор, а это именно его привозили в тюремном фургоне в особняк Рогана, был арестован в Контерне, куда его заманили с помощью генерала легиона Отчаянных. Лафор доверял своему непосредственному командиру, за что и поплатился свободой.

Допросив командира конвоиров, я узнал, что Гастону Лафору выдвинули обвинение в неподчинении приказу отправиться на восток Бергонии. Свое положение капитан Отчаянных усугубил, когда оказал сопротивление во время ареста. В неравном бою с многочисленным гарнизоном Контерна погибли два десятка Отчаянных, а сам Гастон Лафор был закован в цепи. И теперь его везли в столицу на встречу с мэтром Сарсоном.

Помимо того, что Гастон Лафор сам подставился, я уверен, что в первую очередь он был арестован из-за лояльности ко мне. Получалось, что всех бывших членов моего военного совета, постепенно убирали подальше от Бергонии.

По моей информации, граф Гийом де Леваль и его сын, Пьер, сейчас находились где-то на западе Вестонии. Они вместе с опальным герцогом де Клермоном усмиряли тамошних дворян. Туда же отправились Андре де Шатильон со своими всадниками и капитан Самюэль Кронер со своей когортой. Ну, а с капитаном Отчаянных решили поступить немного иначе.

Освобождение Гастона Лафора мне пришлось осуществить инкогнито. Кроме того, я собирался тайком подстраховать его выезд из города. Именно поэтому я продолжал наблюдать за домом Броссара.

Гастон сориентировался довольно быстро. Вскоре я услышал отзвук шагов и негромкий лязг металлических пряжек. В тусклом свете фонаря мелькнул знакомый контур фигуры. Лафор вышел через заднюю дверь в дальнем конце двора, держа под уздцы двух лошадей, груженных пухлыми переметными сумами. Он был уже не в лохмотьях, а в чистеньком капитанском мундире, явно позаимствованном у Броссара.

Бывший лейтенант Западной крепости с последней нашей встречи заметно поправился, так что его капитанский мундир висел на осунувшейся фигуре Гастона мешком.

Лафор казался собранным и сосредоточенным: широкий ремень с мечом на боку, военная выправка, острый взгляд, скользящий по переулку в поисках угрозы.

С каждой минутой я убеждался, что он отлично держит себя в руках, несмотря на плен и издевательства, которые пережил. Я видел, как он склонился к лошадям, дрожащими руками проверяя подпруги, тихонько чертыхаясь — видимо, боль в запястьях давала о себе знать.

Капитан запрыгнул в седло и двинулся по узкой улочке, ведущей к северным воротам. Вряд ли Лафор собирался отправиться в Эрувиль. Думаю, он потом свернет на проселочную дорогу и, объехав город по дуге, двинется в сторону Бергонии. По крайней мере, я бы на его месте так и поступил.

Улицы Брезмона были пустынны, так что капитан беспрепятственно добрался до северных ворот еще до рассвета. Сейчас был ответственный момент. Решить вопрос со стражниками, охранявшими закрытые на ночь ворота. Я уже ждал Гастона у дальнего дома, внимательно наблюдая из тени и готовый в любой момент подстраховать его.

Но моя помощь Лафору не понадобилась. Стражники даже не успели ничего сказать, как капитан командным голосом заставил их замереть перед ним по стойке смирно и, не слезая с лошади, начал им объяснять, как правильно нести караульную службу. Досталось и заспанному сержанту, выскочившему на командирские крики из караулки спустя минуту. В итоге, грозного капитана от греха подальше быстро пропустили через небольшую калитку, расположенную сбоку от ворот, и облегченно выдохнули. Всё. Теперь Гастон сам по себе. Можно возвращаться на постоялый двор.

О том, что в городе что-то произошло, мы узнали только ближе к обеду. Видимо, слуги Луи де Рогана очнулись только сейчас и, обнаружив трупы своего хозяина, а также его охранников забили тревогу.

Брезмон тут же превратился в разворошенный улей. По улицам забегали взмыленные стражники, пытаясь разыскать следы отряда злоумышленников, которые тайно прибыли в город, чтобы освободить своего главаря, содержавшегося сперва в особняке барона де Рогана, а затем в доме капитана Броссара. Именно такой и была основная версия. Никому даже в голову не могло прийти, что оба вооруженных нападения дело рук одного человека.

К нам на постоялый двор тоже заглядывали, но обошлось без тщательного досмотра. Так вышло, что патрулем командовал наш знакомый лейтенант Брике, который, увидев наши озадаченные и испуганные лица, лишь покачал головой. Труппа мэтра Бризо явно не тянула на вооруженный до зубов отряд головорезов.

— А-а-а, циркачи, — разочарованно протянул он и сплюнул. — Накрылось ваше представление.

— Такое горе, — скорбно произнес мэтр Бризо, прижав руки к груди. — Что же это делается?

Лейтенант взглянул на Бриджитт, по щекам которой текли вполне искренние слезы. Истолковав их по-своему, он успокаивающим тоном произнес:

— Поплачь, милая. Может, Пресветлая заметит твои слезы и позаботиться о душах убиенных.

Я лишь про себя хмыкнул. Очень надеюсь, что этих мерзавцев ждет перерождение в каких-нибудь тараканов или слизней. Да и слезы Бриджитт проливала не из-за Луи де Рогана, а из-за упущенной возможности. Только лейтенанту об этом знать не надо.

— Я вам вот что скажу, — негромко доверительным тоном произнес лейтенант Брике перед тем, как покинуть постоялый двор. — В ближайший месяц вам в Брезмоне вряд ли найдется работенка. Так что я бы на вашем месте надолго в городе не задерживался. Тем более, что очень скоро сюда прибудут королевские дознаватели… Душегубы, что барона и его людей прирезали, уже давно из города сбежали, но ищейкам короля на то плевать. Они же душегубов тех обязательно в Брезмоне искать будут. И, поверьте моему слову, обязательно найдут.