Островский. Вызов принят! (СИ) - Котович Виктор - Страница 77

— Это Глеб Скороходов, мой друг, — представляю напарника сестре. — Он выведет тебя через портал к машине с ещё одной нашей помощницей.

— А ты как же? — удивляется Танюшка. — Ты разве не с нами?

— Я тут останусь, с Патлатым и его компанией побеседую, — широко улыбаюсь. — Заодно дядюшке объясню, что с родными так не поступают…

Внезапно вспомнив, достаю из кармана коробочку с подарком:

— У меня для тебя кое-что есть за проявленную храбрость. Повернись-ка.

Сестра послушно отворачивается, и я аккуратно прижимаю украшение к её спине в соответствии с инструкциями Медянкина.

В последний момент, когда я уже отнимаю руку, якул одним быстрым движением касается чешуек кончиком хвоста. Крохотная зелёная искорка вспыхивает в темноте — и тут же гаснет.

— Я добавил капельку волш-шебс-ства, — смущённо шепчет он — и тут же растворяется в воздухе.

А ещё говорят, что змеи холодны и безэмоциональны!

Врут бессовестно.

— Вернусь — расскажу как пользоваться, — шепчу сестре в макушку. — А теперь иди с Глебом и ничего не бойся.

— Возвращайся целым, — Таня обнимает меня и поворачивается к Скороходову, манерно протягивая ручку. — Я готова отправляться. Сопроводит ли любезный рыцарь юную деву в безопасное место?

Вот интересно. Что за книжки она читает в библиотеке нашего поместья?!

Напарник вон от таких манер аж дар речи потерял. Но лишь на долю секунды.

— Я к вашим услугам, молодая госпожа, — церемонно кланяется Глеб, принимая Танину ладошку. — Прошу, примите мою скромную помощь.

И тут же распрямляется, одновременно с этим ловко распахивая окошко портала.

«Мы с мамой ждём тебя дома», — раздаётся в голове голос сестрёнки. А сама она, не оборачиваясь, шагает сквозь пространство в безопасность.

Напарник тяжко вздыхает, глядя на меня:

— Сделай то, что должен. Если понадоблюсь — дай знать сестре. Тут же примчусь.

— Да всё как надо будет. Честное Островское! — на прощание подаю приятелю руку. Глеб от всей души её пожимает и ныряет следом за Таней, закрывая за собой проход.

Отлично! Теперь самое время действовать.

Подхожу к накрепко закрытой двери и начинаю молотить в неё, будто безумный. Некоторое время никакой реакции не наблюдается, но немного упорства — и в коридоре раздаются тяжёлые шаги.

— Хорош буянить, мелочь, — грубый голос сочится недовольством. — Патлатый тебя и так прибить порывается. Я б тоже злился, если б меня перед пацанами реветь заставили, гы-гы!

Значит, рыдающий вожак теперь не в почёте. Может, тут ещё и передел власти намечается? Как-то жаль даже, что моими стараниями огонь мятежа так и не успеет разгореться.

Бахаю ногой в дверь так, что с потолка сыплется сор. Бандит звучно чихает и брезгливо отплёвывается.

— Траханые голуби, что ж вы там жрали-то? — судя по звуку, похититель соскребает какую-то субстанцию с одежды. — Хотя брешут же, что к богатству… Ща оттирать посажу, засранка! Один хрен, тебе там заняться нечем.

Интересно, что можно оттереть со связанными руками?..

Великий Покровитель, да в чьих словах я ищу логику!

Ключ скрипит в замке, и звук становится сигналом к действию.

— От двери брысь! Зашибу, — раздаётся команда. Створка резко распахивается наружу, являя мне одного из мордоворотов.

И правда, знакомое лицо. Именно он возмущался, что «о главе рода уговора не было».

— Ты чё колотишь? Больная что ли? Тя всё равно никто не слышит! — рявкает он в темноту, стоя на пороге.

— Ну ты же услышал! — обнадёживаю бедолагу за миг до того, как рукоять хлыста врезается ему в висок.

Подхватываю обмякшее тело и затаскиваю внутрь, аккуратно прикрыв дверь.

— Веди себя хорошо — и больно не будет, — обращаюсь к вырубленному бандюгану, крепко стягивая ему руки его же ремнём. — А я пока с остальными пообщаюсь.

Тихонько выглядываю в коридор, убеждаясь, что там пусто.

И отправляюсь на прогулку по зданию, заперев импровизированную темницу на ключ.

Стараясь не скрипеть половицами, добираюсь до лестницы на второй этаж и аккуратно спускаюсь вниз. Впереди никого, но из приоткрытой двери слева раздаются голоса:

— А вот тебе и туз к одиннадцати! Мой выигрыш!

— Да это очко какое-то, а не карты! Шоб я ещё раз на уговоры ваши поддался? Да ни в жисть!

— Ничё, ща Ванёк придёт — отыгра́исся! Он ваще карты второй раз в жизни видит. Чёт он, кстати, долго там возится, пойду проверю!

А вот это ты зря, конечно!

Оглядываюсь по сторонам в поисках укрытия. Под потолок не влезть, наверху позади — голый коридор. Только под лестницей — перевёрнутый деревянный ящик с выбитой стенкой.

Долго не раздумывая, ныряю под него, повернув так, чтобы содержимого не было видно.

Из двери вальяжно выходит коварного вида тип и направляется к лестнице.

Интересно, ключ от темницы у него есть?

Тихонько приподнимаю своё укрытие и, изображая отважную черепашку, гусиным шагом двигаюсь по лестнице за неторопливым похитителем, стараясь не греметь ящиком о ступеньки.

Успеваю подняться обратно на третий этаж как раз в тот момент, когда бандит добирается до двери и дёргает ручку.

Та, естественно, не поддаётся.

— Небось запер и ушёл Патлатому доложиться, а я прощёлкал, — кривится незадачливый охранничек и оборачивается к лестнице.

Деревянный ящик стоит прямо в проходе, настойчиво мозоля ему глаза.

— Чё за хрень? — изумляется головорез, извлекая из кармана кастет. — Кто тут?

Медленным шагом он подходит к ящику, не сводя с него глаз. Замирает в шаге от цели — и рывком откидывает его на ступеньки лестницы.

Пусто.

— Тьфу, приколист хренов! — сплёвывает разочарованный бандит. — Научись уже проигрывать, что ты как…

Светящийся зелёным хлыст оборачивает шею отвлёкшегося тюремщика, передавливая глотку и сонные артерии. Он пытается сдвинуть его, ослабив хватку.

Но совсем скоро пальцы разжимаются и бессознательное тело шмякается на пол.

— …как дитя малое, честное слово, — заканчиваю начатую им фразу, оттаскивая бесчувственную тушу к лестнице за угол, где сам прятался секунду назад. — На коробку повёлся и такого солидного змея не заметил.

Накрываю болезного ящиком — и тут внизу раздаётся недовольный голос:

— Вы там чё, пианину двигаете? Или вдвоём одну девчонку успокоить не можете?

Голова недовольного картёжника показывается на лестнице.

А через миг его взгляд встречается с моим.

— Здорово, солнышко, — приветствую негодяя.

И активирую «Змеиный взгляд». Противник нелепо взмахивает руками, зажимая ими ослепшие глаза, и, теряя равновесие, кубарем скатывается со ступенек.

Прыгаю вслед за ним. Но вмешательство уже не требуется: незадачливый похититель валяется в отключке, приложившись с размаху головой о пол.

Упаковываю ремнём и его, после чего заботливо затаскиваю под лестницу, откуда недавно позаимствовал ящик.

— Счастья вам, — бросаю на прощание и неспешно отправляюсь по коридору.

Если трое вырублены, остались лишь Патлатый и дядюшка. Вряд ли они сумеют оказать достойное сопротивление.

С этими мыслями открываю дверь — и едва успеваю броситься в сторону от летящего прямо в лицо стального троса. Он в труху разносит дверь, кусок деревянной стены и балкончик с лестницей на первый этаж, где я оказался.

Опора под ногами исчезает, и бессердечная гравитация увлекает меня в окружении кучи щепок вниз головой, прямо на бетонный пол первого этажа!

Глава 37

Эй, полегче!

Голова — одна из моих любимых частей тела! И целой она мне нравится намного больше!

«Жила» выстреливает из руки, успевая вцепиться в жалкие остатки перил и гася стремительное падение.

Хлипкая конструкция не выдерживает моего веса. Всё, что удаётся сделать — развернуться ногами к земле.

Врезаюсь в бетон, стремительно катясь по полу и гася инерцию падения.

И лишь чудом ухожу от второго удара тросом, пришедшимся в место моего приземления.