Островский. Вызов принят! (СИ) - Котович Виктор - Страница 50

Полчаса неторопливым шагом — и Глеб требует остановки.

— Мы на месте. Сейчас пробью вход, — уведомляет портальщик, привычно складывая руки перед собой.

Расступаемся по сторонам, наблюдая за манипуляциями Скороходова. В этот раз воронка открывается буквально в пару движений, что даже мне кажется странным.

Ощущение грядущей подставы всё усиливается.

— Строимся цепочкой прежним порядком, каждый держит за плечо впереди идущего, — резко выдыхаю, разом усмиряя эмоции. — Полная готовность к бою. Вперёд.

Держась друг за друга, входим в воронку портала.

На долю мгновения теряем все чувства.

А после всё так же, живой цепью, выбираемся на скрипящий под ногами снег, сплошь и рядом заляпанный красными кляксами.

— Оружие и навыки — к бою! — командую, ослабляя кольца хлыста на предплечье. Потому что увиденное не оставляет пространства для выбора.

Прямо перед нами — целая орда изнаночных тварей, рвущих окровавленными пастями чью-то плоть. Большинство пока увлечены поглощением добычи, но некоторые из них уже заинтересованно поворачиваются на звук шагов.

Те, которые ближе к нам, не крупнее обычных волков. Их же и напоминают внешне. Но есть ещё несколько, всеми полосками похожие на тигров.

Вот только размером они чуть ли не с бегемота!

Такой человека слопает — даже не заметит…

— Кажется, мы не очень вовремя, — Глеб снимает арбалет с предохранителя, осторожно пятясь назад. — Плохие мальчики! Фу! Брысь!

Твари окончательно понимают, что к их столу подана вторая перемена блюд. Несколько десятков опьянённых лёгкой добычей хищников обступают нас широким полукругом, отрезая путь к отступлению.

А секунду спустя, будто по неслышному сигналу, раззадоренная кровавым пиром свора бросается в атаку, рыча и скалясь.

Глава 24

— Надёжа, защиту, — спокойным голосом отдаëт распоряжения Матриарх. — Верон, замедли их. Начинаем от обороны.

Снег вздыбливается частоколом кровавых сосулек, выросших прямо из алеющих повсюду пятен. Передние твари пытаются тормозить, но задние напирают, насаживая их на рвущие плоть шипы.

Вокруг нашей группы смыкается знакомый багровый купол, ощетинившийся по поверхности длинными иглами.

В руках Любви Егоровны появляется железная пластинка, которую она кладёт себе под язык, будто конфету.

— Командир, разреши движение вперёд. Против такой толпы нужна постоянная подпитка, — женщина вытягивает руки, направив их в сторону сыновей. — Иначе вытаскивать потом наши трупы на вашем горбу придётся.

— Разрешаю, — соглашаюсь с очевидной необходимостью. — Долго сможете удержать купол?

— Полторы минуты, если ни разу не подпитаюсь, — отзывается Матриарх.

— Тогда заставим их бежать к вам ещё быстрее, — кровожадно ухмыляюсь, обводя взглядом беснующихся тварей. — Глеб, портал в тыл этой своры!

— Снимайте шкуры, пока тёплые, — бросает Слепнёвым напарник. И пропадает вместе со мной в разломе, открывшемся под ногами.

Выпадаем из портала в метре над землёй позади отвлёкшейся на опасных людей стаи.

— По паре ледяных по краям и в центр! — командую, выдёргивая бомбу из бандольеры. — Потом одну огненную в замёрзших, а я электрой им путь к отступлению отрежу.

Первая пара снарядов бахает на флангах толпы тварей, вмораживая в грунт всех, попадающих под раздачу.

В воздух тут же взмывают ещё два, падая ближе к центру.

Часть монстров, с перепугу подгоняемых уцелевшими из задних рядов, налетают на торчащие из купола шипы. Красный туман вырывается из их агонизирующих тел, устремляясь внутрь, к Матриарху.

— Добиваем, пока не опомнились! — вынимаю лиловую бомбу, швыряя её между нами и поредевшей стаей.

А среди ледяных статуй, пару секунд назад бывших свирепыми хищниками, разрывается огненный шар, разбрасывая в стороны комья мёрзлой земли и осколки тел, превратившихся в смертоносную шрапнель.

Поле искрящих разрядов отсекает нас от тварей, в панике начавших хаотично метаться и рвать друг друга.

Что, съели, морды кусачие?

«Зубастой жилой» подхватываю с земли камень покрупнее, раскручивая его над головой, — и через мгновение обрушиваю на уцелевшие «статуи».

Глеб, поняв всё без слов, прикладывается к арбалету.

Два сухих щелчка один за другим — и гибрид запретной любви тигра с бегемотом падает наземь, придавливая нерасторопную тварь помельче.

Щит Слепнёвых врезается в разбегающихся в ужасе монстров, насаживает их на шипы, словно шашлык на вертел. «Шампуры» внезапно обрастают кучей мелких зубцов, не дающим жертвам с них сорваться.

Да уж, повезло, что эти ребята на нашей стороне!

Скороходов выбивает наиболее крупных гадов, двигаясь по флангу.

Я, орудуя импровизированным кистенём, дроблю суставы и черепа с противоположной стороны, загоняя остатки совершивших роковую ошибку тварей прямо к смертоносному куполу.

Кровавый туман плотно окутывает фигуру Матриарха, скрыв её полностью. А после — разом втягивается внутрь её тела.

И наступает тишина.

Искорёженные и иссушённые останки монстров усеивают взбитый снег, на котором не осталось ни единого пятнышка крови.

Шипы втягиваются в купол, роняя мумифицированные тушки наземь. Надёжа убирает защиту, втягивая багровое облако в свои ладони и предплечья.

— Не понимаю, чего остальные так боятся с нами работать? — басит он, встряхивая руками. — Гляньте, как мы их лихо покрошили! Ни один не ушёл!

— Они просто завидуют тому, сколько трофеев мы выносим с каждой вылазки, — алое око на пластине, скрывающей глазницу Верона, снова превращается в узкую красную щель, а после — гаснет совсем. — Матушка, вы в порядке?

— Вашими стараниями, детки, — Любовь Егоровна складывает ладони вместе, слегка кланяясь сыновьям. — Охота в этот раз удалась на славу.

— Мы бы всех не переловили, если бы не эти ребята, — братья поворачиваются к нам с Глебом, пока мы неспешно подходим к месту, где Слепнёвы приходят в себя после боя. — Ух, и навели вы вдвоём шороху!

— Не всю ж работу на вас скидывать, — ухмыляется напарник. — Кому интересно в тылу сидеть, пока остальные при деле?

— Уж поверь, парень, много кому, — Матриарх смотрит на нас с едва уловимым уважением. — Но вы явно не из таких. Немногие отважатся выйти в поле из укрытия, а уж тем паче — не сбегут, прикрываясь страшными наёмниками. Думаю, мы и вправду неплохо поработаем вместе.

— Пора куш-шать! — якул материализуется, обмотавшись вокруг моей шеи чешуйчатым зелёным шарфом. — Мож-шно?

— Пятая часть — твоя, — киваю на поле брани. — Приятного аппетита.

И змей уносится плутать среди монстрячих тушек, скрежеща иногда зубами.

— Врали, значит, когда говорили, что бросил Покровитель Островских? — вопросительно изгибает бровь Слепнёва. — Совсем не строптивый, даже разрешения вон у тебя спрашивает.

Неопределённо пожимаю плечами. Такое ощущение, что о моих семейных делах чуть ли не каждый встречный-поперечный знает.

Отвечаю туманно:

— Покровителю тоже бывает нужна помощь. Не всё ж ему нас от беды прикрывать, — нахожу увлечённого трапезой якула взглядом. — Порой и всемогущим приходится на простых людей полагаться.

Правда, Шао́си?

Надеюсь, ты там не скучаешь в дивном мире без Ордоса. Мне, например, тут от веселья даже продохнуть некогда!

Яков меж тем взмывает над полем боя и резво несётся в мою сторону.

— Пос-смотри, что наш-шёл! — шипит мне прямо в ухо. И тут же срывается обратно, указывая таким образом нужное место.

Делать нечего, топаю следом.

— Что, макр особо крутой попался? — осматриваю сваленные в кучу останки.

И замираю в изумлении.

Прямо из-под огромной туши тигробегемота торчит иссохшая человеческая рука, крепко сжимающая большой плотный мешок.

Отпихиваю заметно полегчавшую тварь в сторону. Человеческий скелет, обтянутый иссохшей кожей, явно попал под раздачу ещё до нашего появления: одежда на спине располосована когтями, а шейные позвонки раздроблены. Вероятно, челюстями того самого тигробегемота.