Новое начало (СИ) - Чистая Надежда - Страница 42

— Освободить, помочь, защитить, дать возможность увидеть сына, если ты того пожелаешь. — перечислила, внимательно наблюдая за девочкой.

Эльфийка рассмеялась. Так отчаянно и болезненно, что даже тьма отозвалась на её муку, желая забрать себе ещё пока светлое дитя и погрузить в мир хаоса.

— Я поняла, вы просто пришли поиздеваться над рабыней, как это делает Шаадия. Вы тоже теперь любимая женщина эмира Габри и пришли за тем, чтобы сделать мне ещё больнее, чем уже есть, да? — исказив чуть пухлые губы в горькой усмешке, Ахелисэль встала на колени, смиренно опуская голову.

От гнева мои когти вспороли декоративную подушку. Поставить на колени представительницу гордых, почти что надменных эльфов? Сильнейшую обладательницу магии Жизни? Истиннорожденную жрицу Светлейшей?

— Встань с колен! — почти приказала, стараясь это делать хотя бы не рыча на напрягшуюся и ожидающую в любой момент удара девушку. — Такая как ты смеет преклонять колено только перед своей богиней! Запомни это навеки, девочка, и не смей поступать иначе!

Поднявшись с дивана, подошла вплотную к эльфийке, стоящей с огромными глазами, и щелчком ногтя открыла ошейник. То, что оказалось под ним, было страшным зрелищем. Ошейник не просто выпивал её магию. Металл сжег её кожу, оставляя отвратительно красный ожог шириной в указательный палец. Непроизвольно руки Ахелисэль потянулись пощупать кожу, освободившуюся от рабского ошейника.

— Нельзя, дитя. — остановила её, несильно хватая за запястья и отводя руки с длинными тонкими пальчиками в стороны.

«Исиэль, солнышко, появись, пожалуйста. Я хочу тебя кое с кем познакомить.» — позвала племянницу, понимая, что помочь может только она.

Эльфийка появилась сразу же с широкой улыбкой на лице, ожидая сюрприз. Но её взгляд перебегает с одного интерьерного решения на другое, пока совсем не остановился на ослабленной Ахелисэль, и от улыбчивой богини не осталось и следа. Гневная фурия, пышущая во все стороны светлой магией, оплетая растительностью каждый миллиметр башни и излечивая через боль каждое существо в радиусе нескольких километров. Синие глаза сияют ярче сапфиров, а потоки мерцающе-белой целительской и светло-голубой ментальной магии сплетаются в одно большое полотно, чтобы накрыть им всю территорию рода и превратить в овоща каждого, кто находится на этой земли.

— Исиэль, ты, конечно, вправе злиться на мои создания, но если ты сейчас доплетешь заклинание, то так и не познакомишься со своей жрицей и сильной магисой Жизни. — спокойно, почти пофигистично отметила скорую смерть смертной.

Ну, ещё я знаю, что кричать на богов, да к тому же находившихся в небольшом бешенстве, не самое дальновидное для жизни решение. Я так по молодости отправила на перерождение своего бывшего. В принципе, он поэтому и стал бывшим… Интересно, он до сих пор перерождается? Всё же не самый сильный бог был…

— Я хочу их всех убить! — прошипела девочка в пышном розовом платьице и двумя большими бантами на голове.

— Ты эльфийка. — Всё же решила ей напомнить о том, что дивные предпочитают решать конфликты иначе.

— Я богиня! — Припечатала, как отрезала.

— Умываю руки! — Подняла ладони в сдающемся жесте, но на всякий случай потыкала пальчиком в сторону шокированной Ахелисэль, аккуратно предложив. — Но всё-таки познакомься для начала с ней.

— Вы… кто?.. — Прошептала непослушными губами ещё больше побелевшая эльфийка.

— Так Исиэль же сказала, что она богиня. Ну а я так, её тетя. И тоже немного богиня. — Ковыряя носком туфли зеленый ковер, имитация травы и ещё одна насмешка над эльфийкой, задорно улыбнулась матери Гюрхана.

Племянница фыркнула, но потом не выдержала, звонко засмеялась и полезла с объятиями, желая получить хороших эмоций и успокоить бунтующуюся внутри силу. Прижав хрупкое тело эльфы к себе, поцеловала в макушку и прижалась щекой к её волосам, и сама тоже подобным образом успокаиваясь.

— Теть Рис, почему моих созданий твои порабощают? Почему они не могут жить дружно? — Шмыгая носом, жалобно задала Исиэль интересный вопрос, ответ на который я тоже хотела бы знать.

— Не знаю, милая. У меня нет в голове подобных знаний, будто всё так и должно быть. Но я-то точно знаю, какими были мои создания, и тогда не практиковалось рабство. Я хотела, чтобы мои дети были сильными, смелыми, свободными, и чтобы этот дух свободы и необузданности они приносили и другим существам. Я со всем разберусь, Исиэль, и сделаю всё, чтобы ни одно существо больше не было рабом. — Уверено пообещала, в последний раз целуя макушку племянницы и поворачивая её лицом к Ахелисэль.

Божественная сила залечила ожог, но не смогла скрыть шрам, обхватывающий шею, но теперь эльфийка хотя бы не испытывала постоянную боль. Ахелисэль вновь опустилась на колени, только теперь склоняя голову с почтением.

— Светлейшая Исиэль, я прошу вас, сохраните мою душу, дайте мне шанс на новую жизнь вне стен этой проклятой башни. Я, Ахелисэль рода Алмазной Росы, взываю к Хранительнице эльфов и прошу дозволения служить своей Богине верой и правдой, быть проводником её силы и голосом воли.

Зачитала девушка клятву жрицы на певучем эльфийском и подняла голову, с надеждой в синих глазах всматриваясь в лицо юной богини, у которой негаданно появилась первая настоящая последовательница из смертных. Исиэль с неуверенностью во взгляде повернулась в мою сторону, будто спрашивая разрешения. Чтобы не нарушать своим звучанием голоса клятву миру, просто кивнула, подталкивая свою девочку к смертной.

— Светлейшая Исиэль, дочь погибшей Светлейшей Хаисинэль, признает дочь эльфийского рода Алмазной Росы Ахелисэль, магису Жизни, в свои жрицы! Служи мне верой, дитя. Будь моим проводником силы для нуждающихся и голосом воли для смертных. С этой минуты ты Верховная Жрица всего эльфийского народа и являешься моей посланницей воли! — С каждым словом голос Исиэль набирал силу, пока не начал звучать словно гром в одной взятой комнате, а её внутренняя сила богини связывала Ахелисэль клятвой с миром. — Поднимайся с колен, милая, и не смей больше никогда на них опускаться! Приносящая Жизнь не смеет склоняться ни перед кем!

— Да, Светлейшая. — Впервые за все время на губах эльфийки появилась едва заметная улыбка.

— Пф-ф! Зови меня Исиэль! — Возвращаясь к обычной манере общения, насмешливо хмыкнула егоза, подскакивая к жрице и с предвкушением заглядывая ей в глаза. — Ты должна рассказать нам с тетей всё-всё о том, как ты здесь очутилась, чтобы Рисолат могла выдрать всех как сидоровых коз!

— Исиэль!! — Возмутилась я больше словарным запасом мелкой, нежели про само действо. — Ахелисэль, ты можешь поведать историю своей жизни в более широком кругу, состоящем в основном из мужчин демонов, или тебе будет некомфортно?

— Вы говорили, что я могу увидеть своего сына, Темнейшая. Я хотела бы это сделать, и если вы будете рядом, то думаю, смогу находиться рядом с другими мужчинами.

— Конечно, можно! Пошлите отсюда, я знаю одно прикольное заклинание расщепления плоти, хочу посмотреть, как оно работает на неживой материи! — Кивнула в сторону выхода, уже предвкушая, как будет разрушаться башня и кошмар долгих лет бедной девочки.

— Я с вами! — Скакала возле своей жрицы Исиэль, после взяла ту за правую руку и потащила на выход.

— Исиэль! — Крикнула, но было уже поздно.

Две эльфийки вышли из заточения, шокируя демонов и изумляясь сами. Особенно их удивила голова, так понимаю.

— Ох ты ж блять, ну и рожа! — выдало мое ушастое чудо, которое отчего-то захотелось наказать. А ещё очень надеялась, что эльфа всё же выдала это насчет головы Габрида, а не кого-то из живых.

— Исиэль! — рыкнула, выскакивая следом и накидывая на хлопающую глазами Ахелисэль пушистый плед, который стащила с кровати. Любопытно, чему она удивляется больше? Голове своего насильника или тому, кому принесла клятву служения? Сомневаюсь, что служение юной богине столь легкое дело. И за этим будет ещё интересней наблюдать!

— Теть, а тебе он зачем? — ни капли не испугавшись угрозы в моем голосе, наивно захлопала племянница ресничками.