Политическая история Римской империи - Циркин Юлий Беркович - Страница 99

На Востоке сохранялись владения храмов. Их размеры сократились, но сами они продолжали существовать. Взаимоотношения внутри этих религиозно-административно-хозяйственных единиц оставались теми же, что и в доримское время.

Значительное место в социально-экономической ткани империи занимал крестьянско-общинный уклад. Свободные крестьяне не исчезли, они были и в Италии, и в провинциях. Их значительная часть проживала в рамках городов на тех же правах, что и собственно горожане, т. е. они являлись муниципальными (полисными) землевладельцами. Другие же объединялись в сельские общины. Некоторые общины принесли с собой италийские переселенцы, иные возникли в результате разложения родовых общин, третьи явились результатом внедрения в провинциальное общество местных объединений. В восточных провинциях общины существовали с незапамятных времен, предшествуя не только римскому, но и греко-македонскому завоеванию.

Таким образом, с точки зрения социальных отношений Римская империя I–II вв. не была единой. Ведущее место в ней занимал античный уклад или в римском (в Италии и западных провинциях), или в греко-эллинистическом (в Греции и на Востоке) варианте. Он господствовал в романизованной зоне и занимал важные позиции в романизующейся. В хозяйствах рабовладельцев и землевладельцев античного типа производилась основная масса продуктов, игравших важную роль в имперской экономике. Со времени Августа не только Рим, но и вся Италия были освобождены от уплаты прямого налога. Позже такое «италийское право» стали давать в виде награды и некоторым провинциальным городам. Но большинство провинциалов платило довольно тяжелые налоги. И главными их плательщиками являлись города античного типа. Тяжесть косвенных налогов падала на те центры, в которых активнее шла экономическая и общественная жизнь, т. е. опять же на колонии, муниципии, полисы. Города были и одной из важнейших опор императорской власти. Рабовладельческая знать провинций прямо или косвенно включалась в правящий класс государства. Города античного типа являлись и центрами культуры, поэтому независимо от того, как складывались отношения в конкретных районах, в целом римское имперское общество было античным.

Все больше провинций становилось частями единого организма — Римской империи. Провинциалы входили во все сословия, занимали самые разные посты наряду с римлянами и италиками. Траян, как уже говорилось, был первым уроженцем провинции, достигшим трона. Правда, и он, и его преемники из династии Антонинов являлись потомками италийских колонистов. И нужно было ожидать кризиса Римской империи, чтобы императором стал романизованный провинциал. Но на других ступенях общественно-политической лестницы, включая сенаторов, коренных провинциалов становилось все больше. Это, однако, относилось лишь к тем уроженцам провинций, которые имели римское гражданство. И хотя последнее распространялось все более, значительное число провинциалов его еще не имело. И это сдерживало включение провинций в единую социально-политическую ткань Римской империи.

VIII

НАРАСТАНИЕ КРИЗИСНЫХ ЯВЛЕНИЙ

Приближение кризиса. Антонин умер 7 марта 161 г., и его наследниками стали Марк Аврелий, принявший имя Император Цезарь Марк Аврелий Антонин Август, и Люций Вер (Император Цезарь Люций Аврелий Вер Август). Антонин явно отдавал предпочтение первому, делая наследником всего своего имущества свою дочь — жену Марка и призывая своих советников оказать помощь именно Марку Аврелию. Однако, выступая в сенате после смерти Антонина, Марк настоял на передаче точно таких же полномочий и Люцию Веру. Такое подчеркнуто уважительное отношение к своему брату по усыновлению очень понравилось и сенаторам, и римской публике и увеличило популярность нового принцепса и его соправителя. Ей способствовали и личные качества Марка, его внешний демократизм, подчеркнутое уважение к другим людям, дозволенность относительной свободы слова.

Впервые в римской истории у власти оказались два формально равноправных августа. Их совместное правление подчеркивалось монетами, прославлявшими Concordia Augustorum (согласие августов). Однако оба императора были очень разные люди. Марк был не только старше (ему в тот момент было около 40 лет), но и обладал более зрелым и ответственным характером. Прекрасно образованный, он был видным философом стоической школы, по существу являясь последним крупным философом-стоиком. Его философия очень пессимистична: все бренно; жизнь человека лишь миг в потоке времени, и в этом потоке все повторяется, так что в мире пет ничего нового; бессмысленно стремиться к славе и богатству, ибо богатство нельзя унести в иной мир, а славу забудут уже ближайшие потомки, да и что будет после смерти, неизвестно; единственный смысл жизни — твердое исполнение своего долга и покорность судьбе. Поэтому он всю свою сознательную жизнь и стремился как можно лучше исполнять выпавший на его долю долг и не противиться судьбе. Уже при жизни своего приемного отца Марк Аврелий выполнял ряд ответственных поручений.

После смерти Адриана, пока Антонин сопровождал прах императора, Марк, находясь в Риме, исполнял необходимые обряды и, занимая в этом году пост квестора, устроил в честь умершего принцепса гладиаторские игры. Позже вместе с Антонином он был консулом, а в 146 г. получил трибунские полномочия. Так что Марк был вполне подготовлен к исполнению императорской миссии. Да и Антонин не скрывал, что именно в Марке он видит своего преемника. Сразу после усыновления он дал ему имя Марк Элий Аврелий Вер Цезарь, и на реверсе некоторых монет стали появляться портрет юного цезаря и его имя. Император женил Марка на своей дочери[117] и ввел его во все жреческие коллегии. При жизни Антонина Марка уже официально называли «лучшим», как Траяна, и «благочестивейшим». Последнее явно связывало его с приемным отцом. Вер был не только моложе, но и легкомысленнее. Он любил удовольствия и был своим в кругах «золотой молодежи», поэтому естественно, что реальная власть принадлежала Марку. К тому же пост верховного понтифика, который считался неделимым, занимал только один Марк. Вер же лишь в случае необходимости выполнял его поручения.

Такое очень важное поручение Вер получил в 162 г. Парфянский царь Вологез решил использовать смену императоров в Риме и казавшееся двоевластие, чтобы окончательно решить в свою пользу армянский вопрос. Он вторгся в Армению и поставил там царем парфянина Пакора. Легат Каппадокии Μ. Седатий Севериан пытался воспрепятствовать этому, но потерпел сокрушительное поражение и покончил с собой. Или одновременно, или вскоре после этого парфяне вторглись в Сирию, получив при этом поддержку части сирийского населения. Сирийский наместник Л. Аттидий Корнелион был разбит. Такой поворот дел чрезвычайно встревожил Марка. Были собраны громадные силы, в значительной степени даже оголены другие границы, и во главе этого огромного войска на Восток был отправлен Вер. Вместе с ним туда направилась, естественно, часть преторианской гвардии во главе с опытным префектом Фурием Викторином. Вера сопровождал знающий военный командир Μ. Понтий Лелиан.

Марк Аврелий. Рим, Национальный музей

В Сирии правой рукой Вера был Г. Авидий Кассий, сириец, хорошо знавший положение на своей родине. Встав фактически во главе армии, Кассий жесткими мерами восстановил упавшую воинскую дисциплину и подготовил войско к решительному контрнаступлению. Вер в основном оставался в Антиохии, предаваясь удовольствиям, в том числе находя утешение в объятиях прекрасной Пантеи.

В это время его полководцы успешно начали кампанию. Μ. Статий Приск, заменивший Севериана в качестве наместника Каппадокии, вторгся в Армению, взял ее столицу Артаксату (Арташат) и посадил на армянский престол Соэма (или Сохема). Новый царь не только принадлежал к правящей в Армении династии Аршакидов (родственной парфянским царям), но и был одно временно римским гражданином под именем Г. Юлия Соэма. Это окончательно включило Армению в сферу политического влияния Римской империи. Основная армия во главе с Авидием Кассием перешла Евфрат и двинулась в Месопотамию. Около Дура-Европос парфяне были разбиты. В Осроене, как и в Армении, на трон был посажен римский ставленник Ману VIII, уже бывший царем, но изгнанный парфянами.