Политическая история Римской империи - Циркин Юлий Беркович - Страница 72

Реформы Веспасиана практически завершили долгий процесс превращения римского государства из объединения провинций под властью Рима-полиса в средиземноморскую державу со столицей в Риме. Можно говорить, что в 73–74 гг. закончилась эпоха, начатая Союзнической войной и ее результатами в 88 г. до н. э. Тогда был нанесен решительный (но не окончательный) удар по Риму как полису, результатом чего в конечном итоге стало крушение республики и образование империи. Но полисные силы, представленные в основном сенаторской знатью и городским плебсом, были еще слишком сильны, так что Августу пришлось пойти на компромисс с ними. Время правления Августа и принцепсов династии Юлиев-Клавдиев можно рассматривать как затянувшийся переходный период между двумя типами государства: полисной державой и средиземноморской империей. В ходе гражданской войны 68–69 гг. полисные силы были окончательно побеждены, и реформы Веспасиана-цензора, закрепив этот разгром, открыли путь к будущему. Окончательно завершился данный процесс в начале III в., но теперь говорить о Риме-полисе совсем невозможно. Это, однако, не означает, что был утрачен античный характер римского государства и общества, чьей основной чертой был именно полисный характер. Парадокс заключается в том, что одновременно с утратой Римом характерного полиса в Италии и провинциях (в Италии, впрочем, еще много раньше) формируются города (с окружающей территорией) полисного типа, становившиеся основными ячейками общеимперского общества, а их знать превращается в правящий класс империи.

Стабилизация империи. Важнейшей проблемой, с которой столкнулся Веспасиан после восстановления мира в государстве и урегулирования своих отношений с сенатом, была финансовая. Она постоянно стояла перед императорами. Скупой Тиберий оставил казне 2 млрд 700 млн сестерциев, но Калигула сумел растратить значительную ее часть менее чем за четыре года. Безумная расточительность Нерона и разорения, принесенные гражданской войной, полностью опустошили казну. И Веспасиан стал принимать энергичные меры по ее наполнению.

В ходе гражданской войны и вскоре после нее он конфисковал имущество ряда побежденных, что, конечно, немного помогло казне. Но такие меры могли быть только временными, а для решения финансовой проблемы нужна была долговременная политика. И Веспасиан твердо взялся за ее проведение. Поскольку цензоры по традиции занимались и финансовыми вопросами, император использовал цензуру и в этих целях. Он ликвидировал почти все уступки своих предшественников в финансовой сфере, в том числе и различные привилегии, даваемые провинциям. Только, по-видимому, для Испании была сохранена норма таможенных пошлин в 2 %, введенная Гальбой, вместо обычных 2,5 %. Были вновь потребованы недоимки, недавно им прощенные. Провинция Ахайя, объявленная Нероном «свободной», т. е. освобожденной прежде всего от уплаты налогов, теперь лишилась этой свободы. Налоги были обязаны платить и другие ранее «свободные» общины, такие как Родос. Превращение некоторых зависимых мелких царств в провинции привело к распространению и там римской налоговой системы. Налог (2 драхмы с человека), выплачиваемый иудеями раньше Иерусалимскому храму, теперь стал взиматься в пользу Юпитера Капитолийского, т. е. фактически шел в казну. Была создана даже специальная казна — иудейский фиск.

Для упорядочения налогов, получаемых с Востока, были созданы еще два фиска — александрийский и азиатский, увеличены и введены новые косвенные налоги, в частности налог на общественные уборные, что вызвало недовольство Тита. Через некоторое время Веспасиан поднес к носу сына горсть серебряных монет и спросил, пахнут ли они, а в ответ на отрицание сказал, что они происходят из общественных уборных, а затем назидательно прибавил, что деньги не пахнут. Для сбора этого налога был создан специальный fiscus urinarius. Для экономии средств император пошел даже на задержку наград солдатам. Не стеснялся Веспасиан и обычных спекуляций. При основании колоний и распределении земли между колонистами всегда оставались остатки, не входившие в участки колонистов. Император стал продавать их всем желающим. Иногда он просто скупал различные вещи, чтобы затем продавать их втридорога. Торговал он и должностями, иногда сам, иногда через посредство своей сожительницы Цениды, которая имела богатый опыт в финансовых делах, поскольку раньше управляла имениями Антонии. Даже судебные решения порой выносились за деньги, и Веспасиан этого даже особенно не скрывал.

Веспасиан принимал меры по сокращению бессмысленного расточительства высших сословий. Значительную роль в этом сыграло изменение персонального состава знати: выходцы из италийских муниципиев и реже провинций еще не были развращены столичной жизнью и принесли с собой в столицу относительно скромные привычки. В огромной степени, даже больше, чем административные меры, действовал личный пример императора, ведшего подчеркнуто скромную жизнь. И римская знать, во всем стремившаяся подражать принцепсу, невольно сокращала свои расходы.

Жесткая финансовая политика, однако, не была самоцелью. При всей своей бережливости, доходившей до скаредности, Веспасиан много тратил и на украшение Рима, и на поддержку художников, артистов, изобретателей, не говоря о сенаторах. Он впервые стал выплачивать жалованье из казны латинским и греческим ораторам, устраивал званые пиры, дабы поддержать торговцев едой, раздавал римлянам подарки, организовывал различные праздники. Значительных расходов требовало восстановление разрушенных зданий, в том числе Капитолия, а также развернутое обширное строительство. Разумеется, все это имело весьма дальний прицел: император увеличивал свою популярность в самых разных слоях римского общества, тем самым укрепляя собственное положение и прославляя свое правление.

Основной своей цели Веспасиан достиг. Он как-то сказал, что для крепости государства нужно иметь 40 млрд сестерциев. Едва ли он добился такой суммы, но даже если в казне было в 10 раз меньше, результаты финансовой деятельности Веспасиана были весьма успешными. О дефиците денежных средств говорить уже не приходилось.

Другой важной заботой Веспасиана была армия. Гражданская война показала всю значимость как легионов, так и преторианской гвардии, которую он реорганизовал. Он сократил ее численность с 16 когорт, как это было при Вителлин, до девяти, как это было при Августе, выгнал оттуда многих разложившихся солдат, особенно тех, кто был сделан преторианцами Вителлием, но зато вернул в гвардию многих выгнанных и за поддержку Отона. Кроме того, в гвардию был включен ряд флавианских воинов, отличившихся в гражданской войне. Более того, префектом претория Веспасиан назначил Тита, заменив им Аррецина Клемента. Коллегой Тита стал, вероятно, бывший префект Египта Юлий Александр, сыгравший большую роль в провозглашении Веспасиана императором. Александр находился в штабе Тита в Иудее и вместе с ним прибыл в Рим, а после триумфа Веспасиана и Тита был награжден триумфальными отличиями. Будучи близким соратником Тита, он, естественно, никаким противовесом ему быть не мог. Впервые во главе преторианских когорт встал не специальный командир (или командиры), а старший сын принцепса. Хотя в ходе гражданской войны огромную роль играли легионы, значение преторианской гвардии трудно переоценить. Не только в ходе этой войны, но и ранее, как, например, при провозглашении Клавдия, преторианцы сыграли решающую роль. Назначение Тита имело целью установить более жесткий контроль над этой вооруженной силой, которая при соответствующем раскладе могла стать весьма опасной.

В армии Веспасиан вскоре после прихода к власти распустил несколько легионов, но зато создал три новых. По традиции несколько легионов стояло в Испании (во время гражданской войны их было три), но теперь это была одна из наиболее спокойных частей империи, и Веспасиан сначала вывел оттуда все войска, а затем все же ввел для несения скорее полицейской, чем собственно военной, службы один легион, в свое время сформированный Гальбой из самих испанцев. Зато были усилены пограничные войска на Рейне и Дунае. Рейнская армия активно поддерживала Вителлия, и поэтому она была полностью реорганизована. Некоторые части были расформированы и заменены новыми. При Веспасиане усилилась наметившаяся до этого тенденция постепенной замены италиков в легионах уроженцами провинций. Едва ли император намеренно стремился к этому. Однако поскольку легионы формировались в принципе на добровольной основе, а в Риме и Италии таких желающих становилось все меньше, то естественно, что легионы пополнялись за счет провинций. Хотя число легионов и не увеличилось, но зато были укреплены вспомогательные подразделения. После восстания Цивилиса здесь были размещены вспомогательные отряды не из галлов и германцев, а из уроженцев других провинций, что укрепило надежность этих формирований. Увеличена была армия и на Востоке, где вместо четырех легионов теперь размещалось шесть, которым были приданы еще и вспомогательные войска. Была изменена дислокация отдельных частей. Часто те легионы, которые долго стояли в Сирии, отправлялись в Германию, и наоборот. На Дунае, где в это время резко возросла опасность со стороны даков, император создал специальный флот, получивший название Флавиевского. Другой флот был создан на среднем Дунае, и он должен был охранять римскую границу в этом районе. Все это укрепило границы и обезопасило их.