Император Пограничья 2 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 55

По обеим сторонам улицы тянулись аккуратные дома — некоторые уже отремонтированные, другие в процессе починки. Нигде не было видно обычного деревенского хлама или заброшенных участков. Перед одним из строений дети разных возрастов сидели на лавках, а молодая темноволосая женщина что-то объясняла им, указывая на небольшой магический артефакт.

— Школа? — удивлённо спросил Игнатий.

— Да, Василиса преподаёт, — кивнул Прохор. — Она геомант из хорошей семьи, но предпочла остаться здесь. Дети её полюбили, хотя и побаиваются.

Обоз продвигался дальше, и Игнатий замечал всё больше деталей, выдававших твёрдую руку управляющего: расчищенная центральная площадь, колодец с новым срубом и крепкие врата.

На площади их заметили местные жители, и вскоре небольшая толпа начала собираться вокруг повозок. Лица не выражали ни страха, ни подозрительности, свойственной крестьянам при виде незнакомцев. Напротив, люди приветливо улыбались, кланялись Прохору и с любопытством разглядывали его отца.

— Воевода вернулся! — воскликнул кто-то, и возглас подхватили другие.

Среди встречающих Игнатий заметил крепкого мужчину лет тридцати с перебитым носом, бородой и уверенной походкой воина.

— Борис, — представил его Прохор. — Мой командир дружины.

Тот самый мужчина подошёл ближе и поклонился:

— С возвращением, воевода. Всё в порядке, как и оставляли. Дозоры выставлены, караулы усилены.

— Хорошо, — кивнул Прохор. — Это мой отец, Игнатий Михайлович. Он будет жить с нами.

— Рад приветствовать вас, боярин, — Борис почтительно склонил голову перед Игнатием. — Наслышаны о ваших злоключениях. В Угрюмихе вы будете в безопасности.

Из толпы выступила пожилая женщина с узелком в руках:

— Воевода, мы же не знали, что вы батюшку привезёте! А у меня как раз пироги с грибами поспели. Примете?

— С благодарностью, Агафья Петровна, — улыбнулся Прохор, и Игнатий с удивлением отметил, насколько естественно сын общался с простыми людьми — без высокомерия, грубости или заискивания.

— Хорошего вы сына воспитали! — продолжала женщина, обращаясь уже к Игнатию. — Не узнать деревню стало, как он приехал. Прежний воевода, царствие ему небесное, боялся за ворота выйти. А ваш наследник и с Бздыхами сражался! И Березники освободил! И гнусь, что к нам в деревню залезла, одолел!

Игнатий переводил удивлённый взгляд с неё на сына.

Тем временем обоз продолжил движение к большому дому в центре деревни. Когда повозка остановилась, на крыльцо выбежал невысокий коренастый мужчина лет пятидесяти с клочковатой бородой. Его глаза расширились при виде Игнатия.

— Барин! — воскликнул он, бросаясь к повозке. — Игнатий Михайлович! Дорогой! Вот радость-то какая!

— Захар! — Игнатий невольно улыбнулся, узнавая своего давнего слугу. — И ты здесь!

— А где ж мне ещё быть? С молодым барином приехал, хозяйство веду, — Захар помог Игнатию спуститься с повозки. — Худой вы какой стали, барин. Ничего, я вас быстро откормлю!

— Отведи отца в гостевую комнату, — распорядился Прохор. — Я скоро присоединюсь к вам, только нужно решить несколько дел с Борисом.

Пока Захар вёл Игнатия в дом, старый слуга не прекращал говорить:

— Вы не смотрите, что вокруг пока скромно — это временно! Уверен, скоро будет настоящая усадьба, и не деревня, а целый городок!

Игнатий внимательно осматривал внутреннее убранство дома. Здание явно строилось несколько десятилетий назад, с претензией на столичный лоск, но затем пришло в запустение. Однако сейчас внутри было чисто, стены подновлены, мебель хоть и старая, но крепкая и ухоженная.

— Так много перемен, — задумчиво произнёс Игнатий. — Прохор все это сделал за такой короткий срок?

— Ой, да он чудеса творит! — Захар всплеснул руками. — Главное — наладил торговлю с соседними деревнями, теперь они через нас свои трофеи продают. Мельник Степан ему помогает. Барин сказал, скоро лавку откроют настоящую, чтоб и нам не ездить за товарами в город!

Захар провёл Игнатия в баню. Уже через минуту была подготовлены веники, чистая одежда и даже небольшой кувшин с квасом.

Когда Игнатий отмытый от дорожной пыли, вышел в предбанник, там его уже ждал высокий смуглый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и усами, одетый в непривычного кроя сюртук.

— Синьор Платонов! — воскликнул он с сильным акцентом, раскидывая руки в стороны. — Как это говорят русские — какими судьбами? Кто бы мог подумать, что мы встретимся снова, и в таких обстоятельствах!

— Доктор Альбинони! — Игнатий заметно оживился, протягивая руку итальянцу. — Рад встрече и тому, что Прохор помог вам!

— О, это целая история! — итальянец театрально взмахнул руками. — Но если коротко — ваш удивительный сын оплатил мой долг и предложил служить здесь доктором. Признаюсь, когда я приехал и увидел эту деревню… — он понизил голос до драматического шёпота, — я думал, что сошёл с ума, согласившись на это! Но теперь? — он снова повысил голос. — Теперь это лучшее решение в моей жизни! Здесь я настоящий врач, меня уважают, а не… как это… мальчик на побегушках для аристократов!

Несмотря на театральность, доктор оказался на редкость компетентным. Он тщательно выслушал лёгкие Игнатия, проверил пульс, осмотрел глаза и язык.

— Ничего страшного, — заметил итальянец, завершая осмотр. — Маленький нервный истощений, некоторый недостаток питания, но в целом — вы молодец! Я пропишу тоник из местных трав с добавлением одного Реликта. Через неделю будете как молодой бык!

После ухода доктора Игнатий с наслаждением растянулся на чистой постели. В голове крутились десятки вопросов. Как его сын, всего несколько месяцев назад бывший легкомысленным юношей, смог превратить захолустную деревню в процветающее поселение? Откуда взялись средства на всё это? И что за секрет скрывается за всеми этими преобразованиями?

Вечером состоялся ужин, на который, помимо Прохора и Игнатия, были приглашены Василиса, Борис, доктор Альбинони, Степан и несколько других жителей деревни. Разговор за столом был оживлённым, и Игнатий с интересом наблюдал, как его сын умело направлял беседу, задавал вопросы, выслушивал отчёты и отдавал распоряжения — без суеты, чётко и по-деловому.

Когда все разошлись, Прохор и Игнатий остались вдвоём в кабинете воеводы. Здесь царил идеальный порядок: на стенах висели карты окрестностей, на столе лежали аккуратные стопки бумаг, а на отдельном столике размещались какие-то странные металлические пластины.

— Я впечатлён, сын, — искренне произнёс Игнатий. — Никогда бы не подумал, что за такой короткий срок можно сделать столько. Люди уважают тебя, боятся, но не из страха перед наказанием, а из нежелания подвести. Когда ты успел стать таким… лидером?

Прохор задумчиво улыбнулся:

— Возможно, это было во мне всегда, просто требовалось испытание, чтобы проявиться.

— Василиса упомянула, что ты сражался с Химерой, — Игнатий перешёл к тому, что не давало ему покоя весь вечер. — Я слышал о подобном лишь однажды. Это правда?

— Да, — Прохор кивнул и указал на карту на стене. — Она убивала людей в соседних деревнях. Я выследил её и уничтожил.

— И ты справился с ней в одиночку? — спросил Игнатий, глядя на сына с новым уважением.

— У меня есть надёжные люди, — ответил Прохор. — Теперь в их числе и ты.

Игнатий хотел сказать, что чувствует себя слишком старым и измотанным для новых приключений, но, глядя на целеустремлённое лицо своего сына, на эту новую уверенность в его глазах, вдруг почувствовал прилив сил.

— Да, сын. Теперь у тебя есть и я, — твёрдо произнёс он. — И вместе мы вернём роду Платоновых его истинное величие.

За окном догорал закатный свет, а в душе Игнатия разгоралась новая надежда. Может быть, эта глухая деревушка, затерянная среди лесов, и была тем местом, где начнётся возрождение их семьи после всех злоключений? Если так — он сделает всё, чтобы помочь сыну в этом пути.

— Я вот думаю, — внезапно протянул Прохор, — людям нужен праздник, чтобы перевести дух. Как насчёт Масленицы?..