Император Пограничья 2 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 39

— Что скажешь? — спросил я Фрола, когда позволил ему увидеть готовый доспех.

— Невероятно, — прошептал кузнец, с благоговением касаясь поверхности брони. — Никогда не видел ничего подобного. Это… это как вторая кожа, только прочнее железа.

— И легче раз в десять, — добавил я с удовлетворением. — А главное — её не заметишь под одеждой.

Стрелок оказался отменным.

Пуля, выпущенная снайпером, попала точно в сердце, но встретила на своём пути доспех, который не могла преодолеть. Покачнувшись, я почувствовал сильный удар. Завтра на корпусе расцветёт красивый лиловый синяк. Костедрев принял на себя удар, поглотив энергию пули и распределив солидную её часть по всей своей поверхности.

— А теперь моя очередь, — оскалившись, прошипел я, заметив как на лице старшего мага расплылась и погасла самодовольная улыбка.

В тот же миг я рванул пряжку ремня и одним плавным движением выдернул его из петель брюк. Тёмная лента Сумеречной стали развернулась в воздухе, достигая своей полной четырёхметровой длины. Уруми — смертоносный гибкий меч, спрятанный на самом видном месте.

Воздушный шаг.

Мир вокруг словно замедлился.

Голубоватая дымка окутала мои ноги, и я бросился вперёд, стремительный как ветер. Удивление на лицах противников ещё не успело смениться страхом, а я уже был среди них, вращая уруми широкими секущими дугами. Сумеречная сталь со свистом рассекала воздух, образуя вокруг меня смертоносный ореол.

Ближайший боец активировал защитный артефакт — на его запястье материализовался небольшой круглый щит-баклер, сотканный из энергии. Он выставил его перед собой, блокируя мою атаку, но не учёл главное свойство уруми — гибкость. Полоса металла просто изогнулась вокруг преграды, словно живая змея, и рассекла незащищённую шею. Алая струя брызнула из перерезанной артерии, человек захрипел и упал.

Второй боец выстрелил практически в упор, но меня уже там не было. Воздушный шаг придавал моим движениям невероятную скорость, делая меня размытым силуэтом для человеческого глаза. Я уклонился от пули, пропустив её над плечом, и взмахнул уруми по дуге снизу вверх. Гибкое лезвие обвилось вокруг оружия стрелка, вырывая его из рук вместе с пальцами и куском ладони. Закричавший от боли противник отшатнулся, зажимая изувеченную конечность.

Я инстинктивно сместился в сторону, повинуясь какому-то неясному предчувствию. И в тот же миг где-то справа тихо хлопнул выстрел — второй снайпер. Пуля вспахала землю там, где я только что находился. Больше выстрелов не последовало. Краем сознания я отметил, что Федот и Гаврила не подвели — они нашли и обезвредили стрелков, как мы и планировали.

Маги наконец вышли из оцепенения. Младший выкрикнул короткую фразу, и воздух вокруг него наполнился мерцающими осколками льда, которые устремились ко мне, словно стая разъярённых ос. Я крутанул уруми перед собой, создавая непроницаемый барьер из вращающейся стали. Большинство осколков разбились о него, но несколько впились в плечо, угодив в броню.

Тем временем старший маг начал плести более сложное заклинание. Земля под моими ногами пошла трещинами, выпуская струи ядовитого зелёного газа. Мне пришлось отпрыгнуть назад, разрывая дистанцию и теряя преимущество.

— Не так-то прост, да? — прошипел маг, окружая себя мерцающим силовым полем.

Я мог бы ответить, но зачем?

Лёд младшего мага и яд старшего — смертельная комбинация, позволявшая им контролировать пространство. Нужно было разбить этот тандем.

Рванувшись в сторону, я увидел, как с крыши сарая сверкнули две вспышки — Федот и Гаврила открыли огонь по последнему оставшемуся бойцу, который пытался зайти мне в тыл. Мои верные охотники работали слаженно и методично, прикрывая мою спину.

Старший маг уже подготовил новое заклинание — из его пальцев вырвались дуги электричества, заставив воздух потрескивать от напряжения. Атака была направлена метко, но я успел припасть к земле, вытянувшись по направлению к оппоненту, позволив смертоносным молниям пронестись над головой. Уруми змеёй скользнул вдоль растрескавшейся площадки и обвился вокруг лодыжки противника. Барьер защитил его от увечий, но не от резкого рывка. Миг, и он рухнул на спину, теряя концентрацию, а с ней и контроль над заклинанием.

Я метнулся к нему, занося клинок для удара, и в этот момент младший брат, видя отчаянное положение родственника, метнул в меня сгусток уплотнённой звуковой волны, чьи вибрации исказили воздух.

Усилием воли сформировав Каменный заслон, я нырнул за него в тот миг, когда земля, вздыбившимь мощным столбом, подбросила упавшего старшего в воздух. Сгусток, предназначенный для меня, встретил на своём пути тело и расплескался по каменной стене.

Атака отбросила старшего мага в сторону на несколько метров. Его тело безвольно шлёпнулось о площадку, из носа и ушей сочилась кровь, но сиплое дыхание до сих клокотало в горле раненного.

Ярость исказила лицо младшего. Он испустил нечленораздельный вопль и бросился на меня, окружив свои руки ледяными клинками.

— Я разорву тебя на части, сука! — рявкнул он.

Мы сошлись в ближнем бою — его морозные мечи против моего гибкой ленты. Искры и осколки льда сыпались от каждого соприкосновения оружия, воздух вокруг нас наполнился запахом озона. Несмотря на ярость, оппонент сохранял мастерство — его движения были быстрыми и точными. Он наседал на меня, не давая использовать главное преимущество уруми — дистанцию.

Один из его ударов почти прорвал мою защиту, едва разминувшись с ключицей. Мои собственные удары планомерно просаживали его барьер, пока тот не лопнул.

И в решающий момент я сделал то, чему научил меня Кашияр — пропустил одну из атак противника мимо себя, позволив ему потерять равновесие, и одновременно закрутил уруми вокруг врага в смертельном объятии. Лезвие прижалось к чужому горлу так плотно, что реши он вдохнуть поглубже и рассёк бы собственную гортань. Впрочем, я намеренно не усиливал давление — мне нужен был пленник для допроса.

— Кто вас нанял? — прошептал я ему. — Где мой отец?

Магия забурлила в теле противника, готовясь вырваться новым заклинанием, но… мимолётное движение запястья, и Сумеречная сталь распорола чужую плоть до самого позвоночника. Пошатнувшись, маг схватился за изувеченное горло, словно силясь остановить кровь и упал на колени.

Проводив его холодным взглядом я зашагал к оставшемуся убийце. Справа от меня третий искалеченный телохранитель пытался перетянуть ремнём руку, чтобы остановить щедрый поток крови.

— Сдавайся, — остановившись над старшим, бросил я. — Твой брат мёртв, но ты всё ещё можешь выжить.

Его глаза, полные бешенства и боли, впились в мои. В них не было ни капли страха — только безграничная ненависть.

— За Влада! — выкрикнул он.

Резкий всплеск энергии вскипел в чужом теле. У меня оставалась лишь доля секунды. Я рванул назад, одновременно выставив магический барьер. Остатки энергии впитались в него, как вода в песок.

Взрыв сотряс лесопилку.

Волна жара и силы ударила в мой щит, заставляя его трещать и пульсировать. Я чувствовал, как барьер истончается, но удерживал его, пока основная мощь взрыва не иссякла. Несколько ударов сердца, и передо мной зияла лишь дымящаяся воронка и обугленные останки.

Оглядывая разрушения, я привёл дыхание в норму. Федот и Гаврила шагали со стороны полуразрушенных сараев, держа винтовки наготове и осматриваясь по сторонам. Удивление буквально читалось на их лицах. Они не могли поверить своим глазам — двое профессиональных убийц-магов повержены одним человеком.

Старая лесопилка превратилась в настоящую бойню. Кровь растекалась по растрескавшимся камням и доскам, впитываясь в сухое дерево, местами образуя блестящие в лунном свете лужи. Я убрал уруми, аккуратно сматывая гибкое лезвие и возвращая его в форму пояса.

Федот и Гаврила притащили оглушённого и связанного по ногам и рукам снайпера, и принялись методично обыскивать тела, надеясь найти хоть какие-то сведения о заказчике или местонахождении Игнатия.