Ткач Кошмаров. Книга 1 (СИ) - Розин Юрий - Страница 36

— М-да… — протянул он. — Хорошо, что я давно знал, что оно теперь мне уже даже на мизинец не налезает и я не стал пытаться пихать в него пальцы. А с твоим проводником все будет в порядке? Что-то он… бледнеет?

Ан и правда бледнел. Вернее, тускнел. Энергия Потока в его тельце стремительно исчезала под воздействием отравы, причём не рассеивалась в окружающее пространство, а будто бы пожиралась самим ядом.

В конце концов Ан полностью рассеялся, а на стол упало несколько капелек слегка зеленоватой жидкости, тускло светящейся от высокой концентрации энергии.

— Ты знаешь какой-нибудь яд, который рассеивал бы Поток в теле, как бы абсорбируя его?

— Точно не уверен, — покачал головой отец, — но похоже на Убийцу Мечты.

— Пафосно.

— И неспроста. Этот яд, если ввести его в тело в достаточном количестве, навсегда блокирует для человека возможность использовать Поток. Он укореняется в теле, поглощая энергию и одновременно усиливаясь за её счёт, и вывести его становится практически невозможно. Однако он эффективен только до уровня Вихря, так как потом можно просто изолировать яд, манипулируя Потоком.

— То есть он действенен только на самых начинающих, — поморщился я. — Тогда такое название вполне оправдано. Отличный подарок, Пайра.

— Убийца Мечты работает только на тех, кто уже добрался до уровня Штиля, — задумчиво произнёс отец. — Даже если бы ты надел кольцо на палец и даже если бы тебя укололо, яд бы просто растворился в твоем теле и со временем вышел естественным путем.

Я развёл руками.

— Судя по тому, что механизм отреагировал на Поток, кольцо должно было стать чем-то вроде перестраховки. Если бы я однажды каким-то образом все-таки сумел обойти дефект своего тела и начать практиковать Поток, яд должен был начисто обрубить для меня всякие шансы на прогресс.

— Ага… Седатив для введения в кому, Убийца Мечты… — отец, тяжело вздохнув сложил руки в замок и прижал им затылок. — Зачем Пайра это все делала? Даже если она тебя не любила так, как любила твоих братьев и сестер, творить подобное с собственным ребенком…

— Ты бы без зазрения совести продал меня на опыты в институт клана, если бы не мои угрозы, — хмыкнул я.

— «Опыты» — это, конечно, страшно звучит, — недовольно буркнул отец, — но так как Ан — чисто энергетическая сущность, привязанная к твоей душе, физически ты бы вряд ли пострадал.

Мне очень хотелось продолжить этот спор, но момент был немного неподходящим.

— Ладно, — я махнул рукой, — не о том. Скажи лучше, правдивы ли те слухи, согласно которым это Пайра виновата в том, что я прикован к креслу?

— Зачем это тебе?

— Скажи, отец. Какой теперь смысл хранить её тайны? После того, что она сделала, после того, что произошло, не лучше ли раскрыть все карты, чтобы, возможно, стать на шаг ближе к разгадке?

Он нахмурился, повернулся ко мне спиной, сделал пару шагов к выходу из комнаты, потом развернулся.

— Да, правда. Но немного не так, как ты думаешь.

— Как тогда?

— Я знаю эти слухи о том, что Пайра якобы устала от материнства. Это ложь. Когда стало известно, что она беременна в очередной раз, вами с Арханом, Пайра радовалась, казалось, больше всех. Даже больше, чем во все предыдущие разы. Однако потом выяснилось, что это снова близнецы и в ней произошла перемена, которую я не могу понять до сих пор. Она стала беспокойной, не спала ночами, все время о чем-то думала, настолько напряженно, что не замечала, даже когда я окликал её по три раза. А потом в какой-то момент вдруг пропала из особняка на два дня, ничего не сказав и не предупредив.

— Подозрительно.

— Я тоже так думал. Вернее, не знал, что думать. Даже заподозрил её в измене. Затем она вернулась и заявила, что после вас двоих больше детей у нас не будет. Никаких объяснений я так и не добился, после чего, собственно, мы и начали отдаляться. А потом родились вы. Архан родился здоровым, а ты…

— С дефектом.

— Да. Пайра не призналась, но я знал её достаточно долго и достаточно хорошо, чтобы понять: то исчезновение было связано с твоими ногами. Вероятно, она отправилась куда-то в надежде, что ей помогут избавиться от одного из зародышей, но что-то пошло не так.

— М-да… — протянул я.

Что-то в этом всем определённо было. Я чувствовал, что все странности, произошедшие за последнюю неделю, были напрямую связаны с только что рассказанной отцом историей.

Однако для того, чтобы собрать полную картинку, недоставало нескольких важных кусочков пазла, из-за чего Пайра выглядела какой-то полубезумной, связавшейся с неизвестной организацией ради расправы над собственным ребенком, появлению которого изначально была невероятно рада.

— Можешь вытащить все лишнее из кольца? — спросил я у отца.

— Конечно, — кивнул он.

Через минуту на столе рядом с кошачьим глазом лежали та самая тоненькая игла и под стать ей трубочка из дорогого и редкого пластика.

— Механизм внутри я сломал, расплавил и запаял им же отверстие, — пояснил отец. — Теперь это просто кольцо.

— Хорошо, — кивнул я, надевая его на большой палец левой руки.

— Будешь его носить?

— А почему нет? — пожал я плечами. — Это все-таки мне завещано. Или хочешь его вернуть?

— Нет уж, спасибо, — невесело хмыкнул отец. — Не после того, что случилось.

— На всякий случай. Наше соглашение же в силе?

— Не совсем. — Я уже хотел начать возмущаться, но отец меня остановил. — Я не в том смысле, погоди. Я много думал после смерти Пайры. И я признаю, что во многом тебя недооценивал и относился соответствующе, не собираясь даже брать в расчет твои другие таланты. И также признаю, что мы уже вряд ли сможем стать настоящими отцом и сыном. Для этого поздновато.

Я фыркнул.

— Начало многообещающее.

— Я не расскажу об Ане главной ветви, позволю тебе и дальше работать на Львиной Арене, даже помогу, в разумных пределах, чтобы не привлекать нежелательного внимания. Но теперь не из-за твоих угроз, а потому, что убедился, что ты уже способен по-настоящему помочь мне выследить тех, кто убил Пайру, и отомстить. Я понимаю, что для тебя это не лучшая мотивация. Но также понимаю, что ты найдешь в этом всем свою выгоду, и немалую. Поможешь мне с этим?

Вот это уже было по-настоящему многообещающе. Вот, значит, каково это было — заслужить признание отца?

Не скажу, что я был впечатлен или особо растроган. Но его предложение, не как возможной разменной монете в делах с главной ветвью, не как ущербному сыну, а как равному определённо согрело мою душу на пару градусов.

— Партнеры, — ухмыльнулся я, протягивая Рагану иф Регулу руку.

Он хмыкнул в ответ, а затем с уверенностью пожал руку Лейрану иф Регулу.

— Партнеры.

Одна проблема была решена. Можно было больше не переживать о том, что отец меня сдаст главной ветви. Хотя, к сожалению, участь отправки в институт клана никуда не делась, так как это решал не он.

Следующей же на повестке дня, причём буквально, была проблема встречи со своими старшими братьями и сестрами на поминальном ужине.

Какие-то из них были ко мне совершенно равнодушны, какие-то были слишком взрослыми, чтобы иметь обо мне хотя бы примерное представление. Но были и такие, на фоне кого Ива с Этаном могли сойти за невинных овечек.

И со всеми ними мне предстояло не только сидеть за одним столом, но и провести остаток дня в долгих светских разговорах. Избежать этой участи было невозможно, так как это означало бы неуважение к покойной, показывать которое на широкую аудиторию пока было рановато.

Потратив остаток дня за практикой Потока, я с помощью близнецов переоделся в неудобный, слишком тесный костюм, и на лифте спустился в главную залу особняка.

Что же. Пообщаемся с родственничками.

Глава 16

Ужин прошёл в неожиданном спокойствии.

Похоже, смерть Пайры, бывшей для большинства присутствующих все-таки куда больше матерью, чем для меня, все-таки сказалась на братьях и сестрах куда больше, чем я думал изначально и, вероятно, больше, чем они сами хотели бы показать.