Спокойный Ваня (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 22

Входную дверь квартиры справа от меня выдавило обломками, но не засыпало полностью. Я без проблем пролез в оставшийся промежуток. Внутри квартиры следов на щедро припорошённом пылью полу не было. Это хорошо.

Довольно простая обстановка. В прихожей на деревянной вешалке висела лёгкая верхняя одежда. Значит, бои идут недавно. Судя по температуре в этом мире лето. Зашёл на кухню. Первым делом посмотрел на улицу. В выбитое окно виднелась глухая стена соседнего, то ли дома, то ли промышленного цеха. Странная планировка квартала, как по мне. Но порадовало отсутствие какой-либо активности снаружи. Ни выстрелов, ни разговоров. Вообще никакого движения не слышно.

Осторожно высунул голову на улицу. Осмотрелся. Дом, где я находился, оказался высоким и длинным. Не небоскрёб, но с десяток этажей в нём точно набиралось. В левую сторону он шёл на добрых двести метров. Справа через узкую улицу, находился завал из битого кирпича и бетонных плит. Часть здания оказалась разрушена, и его обломки засыпали узкий проход. Похоже, бомба попала. Людей не видно. Теперь понятно, почему с этой стороны выстрелов неслышно. Здесь натуральная мышеловка.

Стена напротив поднималась намного выше, чем дом, и заканчивалась зубцами, идущими поверху.

Я вернулся к осмотру кухни. Холодильника не видно. Лампочки обычные. С нитью накаливания. Несколько газет развёрнуто на кухонном столе вместо скатерти. Попытался прочитать. Сначала подумал, что язык не русский, но быстро сообразил, текст идёт в зеркальном отображении. Написан справа налево, и буквы развёрнуты. Легко прочёл название на одной из газет.

«Правда». Ну куда же без неё на Руси. Дата: Май 1966 года. Выходит, я в СССР начала брежневского периода. Тогда какие, к чёрту, немцы?

Ломая мозг, продолжил вчитываться дальше. Из заголовков ничего толком не понять. Сеют хлеборобы, строят строители, копают какой-то канал в пустыне. Ни слова про войну.

Пробежался по кухонным шкафам. Крупы, макароны. Даже картошку нашёл. Дряблую и проросшую. В нижнем шкафу нашлись консервы. Если накопителей мы в этом мире не найдём, и командир откажется кормить, то здесь будем питаться.

Нашёл три кухонных ножа. Самоделки. Лезвие толстое. Не согнётся и не сломается, коли вражину пырнуть придётся. Распихал их за голенища сапог. Если много не прыгать, то не потеряю.

Убедившись, что вокруг никого нет, перестал таиться и довольно быстро закончил осмотр. Обыск всей квартиры не принёс никаких результатов. Здесь нет накопителей или я их просто не чувствую. Хотя я должен видеть артефакты. Но светящиеся предметы мне тоже не попадались.

Стоя в большой комнате, я посмотрел в окно на стену напротив. Странная она какая-то. Небольшое расстояние позволило отметить идеальное качество кладки. Похоже на повторяющийся рисунок пластиковой отделки, имитирующий кирпичную стену.

Внезапно я заметил знакомое свечение. Качнувшись, определил, что артефакт находится на улице. Прямо под окном. Даже не удивился, что не заметил его раньше. Радостный, я кинулся к окну, хрустя осколками стекла, и едва высунул голову на улицу, как получил ботинком в лицо. Даже рифлёную подошву разглядеть успел.

Моих рефлексов хватило, чтобы нагнуть голову, подставляя лоб под удар. Ходить с разбитым носом мне не хотелось. Меня качнуло назад.

Пока восстанавливал равновесие, через окно в комнату влетел парень, одетый во всё чёрное, с балаклавой на голове. Он с ходу попытался ударить меня ножом.

Дальше сработали рефлексы тела. Я пальцами обхватил лезвие, но вместо того, чтобы вывернуть его из руки противника, влил в нож немного энергии. Тот перестал быть материальным и прошёл сквозь кисть нападающего.

Нож я откинул в сторону. Противник сдаваться не собирался, а обрушил на меня град ударов. Попытался обрушить. Я к тому моменту переключился на боевой лад и легко уходил от атак, или блокировал их. Через пару секунд, блоки сменил на встречные удары с выплеском энергии. После серии моих попаданий противник повалился на пол, поскуливая неожиданно высоким голосом.

Я наклонился и сорвал с него балаклаву. Это оказалась женщина.

— Фрау гуд? — Только и смог вспомнить я слова из немецкого, что подходили к данной ситуации.

— Х…яу, тебе гуд. — Со злостью донеслось с пола.

— Так ты не немка⁈ — Обрадовался я. — Я тебе не враг. Я русский. Не нападай на меня, и всё будет хорошо.

На слове «русский» женщина заметно вздрогнула и расслабилась, лёжа на полу.

— Не убивайте меня, господин. Я приняла вас за врага. Ошиблась в темноте.

— Всё страньше и страньше. — Пробормотал я. Столь странный переход в её поведении не укладывался у меня в голове. — Ты одна?

— Да, господин. — В голосе женщины чувствовалась обречённость.

— Тогда давай поговорим. — Предложил я. — Поднимайся.

Я протянул ей руку, но женщина, не обратив на неё внимания, со слабым стоном начала вставать сама.

Навязываться не стал. Может, у них здесь эмансипация в самом разгаре. Артефакт светился у неё в районе бедра, но разговор про него я решил отложить на потом.

В центре комнаты стоял круглый стол и три стула вокруг него. На один из них я уселся и выжидательно посмотрел на женщину. Та растерянно крутила головой, широко распахнув огромные глаза.

— Я включу фонарик, господин? — Осторожно спросила она.

— Включай, конечно, только смотри, чтобы с улицы не увидели. — Согласился я, сообразив, что женщина ничего не видит в тёмной комнате. — И присаживайся.

Тусклый свет от допотопного фонарика с лампочкой накаливания осветил меня узким лучом, потом скользнул по столу и окружающей обстановке.

Погасив фонарик, женщина уверенно подошла к стулу и села напротив.

— Меня зовут Вася, а тебя?

— Тинил. — Представилась она.

— Необычное имя для русской. — Заметил я. — Но красивое.

— Я не русская, господин, я из дальневосточных чукчей. — Поправила меня женщина.

— Ладно, оставим эти подробности на потом. — На чукчу она не сильно походила, но разбираться в здешнем обществе мне было неинтересно. Я здесь проездом, можно сказать. И чем быстрее свалю отсюда, тем лучше. — Сейчас меня интересует, что за война здесь идёт и где мы вообще находимся?

— Кто вы такой? — Насторожилась Тинил после моего вопроса.

— Инопланетянин. — Усмехнулся я. — Самое простое объяснение. И очень близкое к истине.

— Зачем вы обманываете меня? Вы русский, значит, из кремля. — Женщина показала пальцем на стену за окном.

— Я русский, но я понятия не имею, что за этой стеной. Сейчас меня интересуют местные боевые действия, с кем вы воюете? Можешь рассказать? Это же не секретная информация?

Глава 12

— С Европой воюем. — Тинил грустно усмехнулась. — Никак они успокоиться не могут. Прошлый раз им всыпали, но, видимо, мало.

— То есть, не только немцы напали? — Уточнил я.

— Нет, все европейские и часть африканских государств. Нефть им дешёвая понадобилась. А лучше — даром! Сволочи.

— Подожди, но ведь в Африке нефть своя есть. — Удивился я. — Аравийский полуостров — вообще бездонная бочка легкодоступной нефти. Что-то не сходится. — Женщина растерянно захлопала глазами в темноте. — Может, другая причина есть?

— Я знаю только об этой. Лично приходилось английских офицеров допрашивать. А ты уверен, что нефть в Африке есть?

— Уверен. Но это справедливо, если у вас такая же планета, как в моём мире, и отличаемся мы только разными путями развития истории. — В общем-то, меня эта информация не интересовала, и я решил вернуться к прежней теме. — Что за бои идут вокруг этого дома?

— Бой идёт только с внешней стороны. Сам дом, ни мы, ни европейцы, стараемся не использовать для боевых действий. Стоит случайно попасть по кремлю и огребут все. Вы, русские, не разбираетесь, кто прав, а кто виноват.

— Ага. Значит, за стеной живут страшные русские? — С иронией спросил я. Хочешь не хочешь, но разговор всё равно возвращался к ним.