Морана и Тень. Плетущая - Арден Лия - Страница 10

– Нечего ей за нашим столом делать, мала ещё.

– Да погляжу, одного возраста с Сияной, а та с нами в трапезной сегодня. – Незнакомец улыбнулся, не принимая ни одно из возражений, и княжича его упрямство явно не радовало. На Ену Зоран вовсе не смотрел, словно права голоса у неё не было.

– Сияна дочь боярская, а Витена безродная. Её звать – других оскорблять.

– Я бы не оскорбился, – беззаботно отмёл юноша, вызвав у Зорана раздражённый вздох.

– Не ты один за столом.

– Но разве не я во главе, чтоб решать?

Незримое противостояние стало почти ощутимым, давящим. Ена сглотнула, теперь сама желая уйти поскорее. Слыхала она обо всём, что Зоран говорил, сама знала, но прямолинейное напоминание о её положении звучало грубо и причиняло невидимую боль, тем более из уст Зорана. С ней наедине он так не говорил, а озвученная истина вызвала жжение в глазах. Ена часто заморгала, торопливо поклонилась обоим, привлекая внимание.

– Прошу прощения, моя вина, что пришла. Я… действительно часто болею и не хотела кого-либо беспокоить. Пожалуйста, государь, передайте этот плащ Златомиру, – попросила она у незнакомца, зная, что Зоран вряд ли её просьбу выполнит. – Великому князю Креславу моё шитье слали, и я решила, что и княжичу старшему нужно что-то памятное подарить. Надеюсь, по нраву ему мой подарок придётся. Простите, поздно уже, а я вас задерживаю.

Она вновь торопливо поклонилась и попятилась так быстро, что ни Зоран, ни юноша не успели её остановить.

Глава 6. Настоящее

Морана при Ене ничего не ела и от холода не страдала, однако богиня спала. Меньше, чем Ена, но всё же спала. Сидя в неудобной позе, прислонившись к камню или же к стволу дерева.

Ена не знала, как давно она путешествует с Мораной. Все дни слились воедино. Ночи были тёмными, дни короткими и сумрачными. Свинцовые тучи, кажется, даже не сходили с места, закрыв небо. Изредка в ночной тьме на горизонте Ена видела зарево пожаров. Сердце сжималось каждый раз, когда отсвет виднелся на юге и востоке. Она старалась не вспоминать о Злате и не плакать о Зоране и Рокеле. Она спрашивала Морану об их душах, встречала ли она их? Сопроводила ли в новую жизнь? Но Морана не смогла ответить, объяснив, что, придя в наш мир, с ушедшими душами не встречалась. Все они отправляются в Навь дожидаться её. Весной богиня вернётся к своим привычным обязанностям.

Ена попросила у богини лучшего для Зорана и Рокеля, а взамен пообещала помочь всем, чем сможет. Богиня согласилась на эту сделку, и Ена безропотно следовала за Мораной по опустевшим деревням, по сожжённым полям и лесам, в которых от воя покойников и неприкаянных душ кровь стыла в жилах.

Они не только нити жизни резали, но некоторым и могилы копали, встречая слишком громко стенающих духов над неупокоенными костями. Морана цокнула языком, когда Ена вскрикнула от высунувшейся из водной глади женской головы. Они остановились передохнуть у озера в лесу, и неожиданно из воды появилась девчушка. Юная, в потрёпанной рубахе, с длинными спутанными волосами и голыми ногами. Совладав с удивлением, Ена подозвала незнакомку к себе, наконец встретив хоть одного живого человека. Кожа девчушки была бледной, взгляд испуганным, а тело её сотрясала мелкая дрожь.

Морозы ещё недостаточно сильные, чтобы сковать реки и озёра, но мысль о том, как девушка вообще выжила, сидя в ледяной воде, пришла к Ене слишком поздно. Та успела подойти опасно близко, набросилась на неё, вцепилась в волосы и с нечеловеческой силой потащила Ену к озеру, а затем на дно. Ледяная вода обжигала, мороз иглами сковал тело, Ена из последних сил отбивалась, несколько раз ударив утопленницу серпом, но та лишь громче заверещала, а её загустевшая кровь слабо окрасила озеро красным. Морана пришла на помощь: мёртвой девушке серпом отрезала голову, а едва не захлебнувшуюся Ену выволокла на берег.

– Остался вообще хоть кто-то живой? – спустя дни тоскливо спросила Ена, приметив новое зарево пожара на юге.

– Остались, слышала какие-то города и деревни ещё держатся, припасы пока есть, – заверила Морана. – А на западе за горной грядой и вовсе почти спокойно. Зараза на востоке распространяется, но когда здесь всех сожрут, мертвецы и через горы полезут, по рекам и пещерным туннелям перейдут. Поэтому надо от большинства на этой земле избавиться.

Ена вяло кивнула, осознав, что они в разгаре повсеместной войны, просто противник изначально мёртвый.

– Ты упомянула, что нужны нити Мокоши, но зачем воровать? Ты не можешь у неё их попросить?

– Не могу, она не даст. Лишние она не плетёт, как и по заказу. Однако были те, которые она теряла. Вот их можно забрать.

Морана всё чаще выбирала пути дальше от поселений, чтобы поменьше мертвецов встречать и поскорее до нужного места добраться. Сегодня выпал снег, и Ена куталась в меховую накидку, которую богиня для неё создала. Она так же чистые штаны с парчовым сарафаном сотворила да сапоги на меху, пока сама ходила всё в той же одежде, и её новый алый плащ со свободными рукавами стал ярче выделяться на белоснежном фоне. Они проходили притихшую берёзовую рощу, снегопад и мороз даже птиц вынудил попрятаться.

– Где они хранятся? – спросила Ена, каждый её шаг сопровождался тихим хрустом снега.

– В подземном царстве.

По спине прошёл озноб. Морана рассказала, что именно правители подземные виноваты в сложившейся ситуации, и Ене не особо хотелось к ним спускаться.

– Значит, хочешь украсть нити Мокоши у них? – уточнила Ена. – Ты ведь Морана, богиня зимы и смерти. Разве ты не можешь их попросить или потребовать отдать, раз дело благое?

Морана скептически фыркнула:

– Те нити словно золотые. Озем и Сумерла жадные до богатств и никогда мне их не отдадут, а сама выкрасть я их не могу. В подземелье столько богатств, что мне всей зимы не хватит самой их отыскать. Ты же плетущая, Мокошью тронутая. Ты эти нити нутром почувствуешь.

Ена с сомнением повела плечами, не уверенная, по силам ли ей помочь Моране. Что, если она ошибается? Однако спорить с богиней не стала.

Глава 7. Прошлое

– Вот же неожиданность, а Незванка-то какой красавицей выросла! – ахнула одна из женщин.

– И не только красавицей! Умницей, да и руки золотые, – дополнила другая.

Их мнение поддержали ещё три женщины, столпившиеся вокруг Ены и наблюдающие, как она умело переплетала прохудившуюся боковину корзины. Увидела она на базаре, как незнакомки возятся, да решила помочь. У них пальцы уже так проворно не работают, поэтому Ена в два раза быстрее справлялась.

– Спасибо тебе, доченька!

– Спасибо за помощь, красавица!

Ена зарделась, но, не отвлекаясь, закрепила прутья. Ей хоть бересту, хоть ивовые прутики дай, хоть солому – что угодно сплетёт, любую форму починит. У женщин так корзинки и вовсе простые, много времени на ремонт не потребовалось.

– Держи вот в подарок, Незванка. – Одна из незнакомок достала наливное красное яблоко из корзинки, огромное, едва Ене в руку поместилось.

– Спасибо, да не стоит, ничего особенного я не сделала, – заверила Ена, но яблоко с благодарностью взяла, зная, что всё равно заставят принять.

– Меня зовут Милья. Я вон там травами торгую, ты ко мне почаще заглядывай. Мази иль какие настойки, может, нужны будут. Как для лечения, так и для красоты. Заглядывай, Незванка, – сказала другая женщина, пальцем ткнув в направлении знакомой лавки травницы.

Женщины похлопали Ену по плечам, кто-то по спине, и пошли своей дорогой, обсуждая, какая она выросла. Визна – крупный город, но Яреш сеченский – знаменитый человек, и о приёмной девочке многие слыхали. Разве что имя настоящее далеко не всем было известно, и продолжали её Незванкой, обманным прозвищем, величать. Но если раньше это имя Ене не нравилось, то теперь она привыкла. Да и никто более не вкладывал в него изначальный скверный смысл.