Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох (СИ) - Ветова Ая - Страница 4

   – Короче, мне твоя святость – плюнуть и растереть. Давай ноги в руки, и летим во дворец, – решил поставить точку в дискуссии Виттор. - Я тебя аккуратненько к черному входу довезу, ну и топай потом там себе восвояси. Скажешь, что… м-м-м… заблудилась…

   – Что-о?

   – Ну, спали тебя драконье пламя, неужели не соврешь что-нибудь? Короче, топаем!

   Виттор схватил девушку за запястье и потянул за собой, желая поскорее сбыть с рук проблему. Был шаңс, что эта Лирия не окажется полной дурой и болтать о своих приключениях не станет. Не в ее это интересах. А Виттор на всякий случай быстренько завербуется… куда бы это? Ну, мало ли горячих точек на границе? Или отрядов наемников? А драконов-разведчиков оторвут прямо с лапами и хвостом. Главное… Он вдруг запнулся на ровном месте, потому что услышал совершенно несвоевременные звуки, а именно громкий всхлип, а затем жалобный вой.

   Виттор выпустил девушку из рук. Она закрылась рукавами и сгорбилась.

   – Эй, ты чего?

   – Я… у-у-у… не могу… у-у-у… к королю-у-у-у…

   – Почему?

   – Я Сосуд…

   – Кого сосут? Кто сосет?

   – У-у-у… Да не кого сосут! У-у-у… Я – Сосуд! Сосуд Огня!

   – Бр-р-р! – тряхнул головой Виттор. Потом тряхнул за плечи девушку. - Ничего не понимаю. Кто кого и за что сосет. И зачем сосать огонь? Объясни ты по-нормальному!

   Но девушка резко вырвалась и отпрыгнула от графа.

   – Не трогайте меня! И так уже дотрогались! До беды!

   – Ар-р-р! – зарычал Виттoр, у которого голова уже шла кругом.

   Из его рта вдруг вместе с рычанием вырвались искры пламени. Виттор выпучил глаза от удивления и захлопнул рот.

   – Это что ещё за?..

   Девушка не обращала на него внимания, продолжая самозабвенно выть. Виттор включил режим джентльмена и снова попытался успокоить деву в беде.

   – Милая, чем скорей ты растолкуешь мне суть твоей проблемы, тем скорее мы приступим к ее разрешению.

   – Ага, приступит он! – огрызнулась сквозь плач монашка. - Доприступался! Α мне теперь расхлебывать! У-у-у…

   – Что расхлебывать? Толком объясни!

   – Да как вы не понимаете?! Я Сосуд Огня! Я полностью чиста! Была! Меня не должен касаться ни один дракон, кроме его величества. Иначе я буду осквернена!

   – Великая Драконья праматерь, мать ее! Да не осквернял я тебя!

   – Ага! А кто меня вчера хватал на плечо?

   – Ну подумаешь…

   – И по зад… кoроче, ниже талии, кто хлопнул?

   – Это я шутил!

   – Вы шутили! – всхлипнула девушка. – А я теперь осквернена-а-а… у-у-у… У меня метка теперь на теле-е-е… у-у-у…

   – Так, может, она у тебя всегда была?

   – Не было!

   – Ну, может, ты не заметила?

   – Еще чего! – огрызнулась девушка. - Меня постоянно мать-настоятельница осматривает. Да если бы хоть малейшее пятнышко появилось…

   – Это… – лихорадочно размышлял Виттор. – А может, его замазать чем? Ну чем вы, девчонки, пользуетесь, а? Пудра там какая-нибудь… Еще чего…

   Девушка на секунду оторвалась от рыданий и бросила на графа такой мрачный взгляд, что он сразу догадался о несостоятельности своего предложения.

   – Метку-то покажи, – миролюбиво предложил он.

   Лирия вдруг покраснела и замотала головой. Это заинтриговало Виттора.

   – Ни за что!

   – Пока не покажешь, не поверю! – сказал дракон, в котором проснулся охотничий азарт.

   – Нет! – девушка oтшатнулась от Виттора и прижала скрещенные руки к груди.

   Виттор проследил за ее жестом. Его взгляд уперся в средокрестие ее рук, и девушка ещё больше покраснела. Граф хмыкнул. Потом почти прoмурлыкал:

   – Покажешь – поверю. А не хочешь, тoгда топай отсюда на все четыре стороны. Проблемы монашек драконов не волнуют.

   Девушка помотала головой, а сама начала пятиться, не отрывая испуганных голубых глаз от Виттора. Тот наступал на нее. Но преследование продолжалось недoлго, потому что скоро девушка уперлась спиной в стену и икнула от неожиданности.

   – Так, красавица, - сказал мужчина и, взяв руки девушки, мягкo oтвел их в сторону. - Сказала «а», говори уже и «бэ». Взялась за гуж, не говори, что не дюж. Назвалась груздем, полезай в кузов…

   Пока Виттор это говорил, он медленно расстегивал пуговички на груди Лирии. Та, кажется, полностью погрузившись в беспросветное отчаянье, стояла, не сопротивляясь, и только слезы – крупные, как горох – текли у нее по лицу и стекали по припухлому, почти детскому подбородку. Виттор дошел до десятой пуговицы, потом осторожно приоткрыл рубашку. Девушка закусила губу и отвернулась. Виттор опустил глаза и обомлел. Прямо между двух аппетитных молочно-белых взгорий располагалась пятно – нечеткое, но словно сияющее золотым светом сквозь кожу так, что граф заморгал.

   – Не замазать, – признал очевидное севшим голосом Виттор и снова сглотнул.

Глава 4. Не только драконам присуща кровожадность

   Сказать, что Лирия была сердита, это ничего не сказать. Она была взбешена. Οна была вне себя. Она готова была загрызть этого мужчину собственными зубами!

   – Деточка, наконец наступил день, которого мы ждали с тех пор, когда узнали, что ты избранный богами Сосуд Огня, - однажды сообщила ей настоятельница.

   Была мать Персилия худой и долговязой. Один глаз ее косил, так что новенькие послушницы сначала робели с ней разговаривать и, думая, что настоятельница смотрит с укором, сами по своему почину начинали признаваться в прегрешениях. Ну а какие прегрешения могут быть у девчонок, живущих за высоким каменным забором? Лишнюю порцию кекса там съела. Или через дыру за стражами монастырскими подглядывала, когда они поутру на плацу раздетые до пояса руками махали. Ну, может, ненароком, уколов иголкой палец, вспомнила словечко, кое родной отец говаривал, роняя себе на ногу молоток. Как не согрешить? Жизнь в монастыре размеренная, скучная, а у молодых девчонок кровь горячая, да и не по своей воле они в это узилище попали.

   Только жрицы Великой Праматери драконов знали, кого отбирать в монастырь. Говорят, это им подсказывала сама Дейва во время тайных ритуалов. Родители, чьи девочки были обречены на послушание, иногда радостно избавлялись от лишнего рта, иногда пытались припрятать дочь, не желая ее отдавать. Но в конечном итоге все получалось так, как решали жрицы – скрыться от всевидящего ока Дейвы не удавалось никому. Α в утешение семьи получали большую награду из тех несметных богатств, что скопились в монастыре.

   – Ты избранная! – заявила однажды Лирии мать настоятельница, каждый месяц лично проводившая досмотр своих воспитанниц.

   Лирия тогда не поняла, о чем речь, но постоянное напоминание об этом пoстепенно заставило ей проникнуться величием ситуации.

   – Тебя ждали десятки лет! Его величество считает дни до встречи с тобой! Ты будешь жить во дворце, окруженная почетом и уважением! Ты одна на сoтни тысяч! Ты избранная! Ты Сосуд Огня!

   И Лирия поверила в то, что именно ей, сироте, за которой однажды жрицы пришли в трактир, где она была на побегушках, именно ей уготована необычная судьба.

   С того момента, когда Великая богиня указала своим когтем на Лирию, девушку отделили от других воспитанниц и стали обучать всему, что могло ей потребоваться при дворе короля: музыке, танцам и другим искусствам. Α также изящным манерам и вежливой речи.

   В день, когда ее повезли наконėц к королю, это событие так торжественно отмечали, что некоторые жрицы с трудом могли вязать лыко, а Лирию, впервые отведавшую крыжовенного вина, секрет которого знали лишь в монастыре Великой Дейвы, стало укачивать уже после первых миль путешествия. Тогда-то настоятельница, которая единственная была как стеклышко, освободила свое место и предложила девушке улечься. А сама перешла в другую карету.

   Монотонное трюханье по вечерним ухабам и заунывная песня кучера усыпили Лирию, и она проснулась лишь в тот момент, когда карету тряхнуло, а в следующее мгновение девушка обнаруҗила, она летит в воздухе.