Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох (СИ) - Ветова Ая - Страница 38

   Персилия покачала флаконом. Солнечный свет заплясал внутри жидкости, бросая на ковер кровавые отблески.

   – Ну говорите, не тяните – что это за безделушка? Неужели духи, пробуждающие страсть? Или «Фиагра»?

   Грюйс даже облизнулся,и Персилия с дрожью отвращения увидела, что язык его раздвоен.

   «Бедная Лирия! – подумала она. – Задержу короля, насколько смогу. Пусть бедняжка переведет дух. Не хотела бы я быть на ее месте!»

   – Каждый раз, - начала Персилия вкрадчиво, – когда короли получают или обновляют пламя, происходят знамения. Насколько мне известно, когда его величество Грюйс XV всходил на трон, пролился дождь из живых селедок. Жители восприняли это как благой…

   – Короче говорите, - прорычал нынешний Γрюйс, приблизив к женщине изуродованное шрамом лицо, – или я не сдержусь и выброшу вас и всю вашу камарилью вон туда! – он махнул рукой в сторону скал и прибоя. – Дождь из монашеқ тоже сочтут благим знаком. Ха-ха!

   – Прошу прощения, ваше величество, – начала Персилия, не дрогнув бровью,и опять не договорила, потому что Грюйс выхватил у нее флакон и, прищурившись, поболтал, разглядывая на свет.

   – Что там, яд? - рыкнул он. - Отравить меня решили?

   – Зачем же подозревать друзей и союзников в столь неблаговидных намерениях, ваше величество. Монастырь всегда стоял на страже интересов Неретопии. Дайте сюда!

   И она точно так же быстро выхватила флакон из неуклюжей лапы.

   – Смотрите: я женщина, и я не дракон! Но эликсир подействует даже на меня.

   Персилия отошла в затененный угол, отвинтила крышечку, капнула на язык алой жидкости и потом резко выдохнула.

   Яркое оранжевое пламя на миг вспыхнуло возле ее губ.

   Грюйс протянул было лапу, но тут же отдернул ее.

   – Дешевый фокус! Жидкого драконьего огня не существует.

   – Тем не менее, он здесь – в этом флаконе!

   – Дайте-ка…

   – Нет! Во-первых, полагаю, вам следует приберечь зелье для действительно важного случая, – сказала Персилия, отводя руку с флаконом за спину. – И полагаю, такoй случай скоро представится, - она многозначительно поводила глазами, со злорадством отметив, как король невольно пытается повторить то же. - Ходят слухи, что появился новый огнедышащий. Вдруг он заявится на церемонию прежде, чем ваше пламя будет восстановлено? Его будет ждать неприятный сюрприз.

   – Не сомневайтесь, милая моя святоша: он непременно явится! Но совсем не так, как вы опасаетесь.

   «Значит, Виттор схвачен! Вот что случилось! Вот почему Лирия во дворце!» Персилия так взволновалась, что на миг забыла о Грюйсе.

   – Α «во-вторых»?

   – Что «во-вторых»?

   – Вы сказали «во-первых» – значит, должно быть и «во-вторых».

   Персилия с трудом овладела собой и поймала нить разговора.

   – Во-вторых, надо соблюдать осторожность. Есть побочные явления. Ни один луч солнца не должен коснуться вас во время использования эликсира.

   – Это что же, я стаңу типа вампир?

   – Нет, конечно, и все же тут замешана некромантия и еще много всякого. Сами понимаете, драконий огонь весьма трудно стабилизировать. Но и от солнца есть средство.

   – Οго!

   – Возьмите, - с этими словами Персилия вложила флакон в жадную королевскую лапу. – А вот и средство!

   Жрица открыла зонт. Он был больше тех, что добрые жители Неретопии употребляют для защиты от солнца и дождя, но меньше, нежели те, которые летними днями стоят перед трактирами над уличными столиками. Зонтик имел форму ровной полусферы, был расшит аллегорическими изображениями созвездий. С краев его свисала довольно потрепанная бахрома. В целом, зонт напоминал пожилую медузу.

   – Зонтик! – разочарованно воскликнул Грюйс.

   – Да, но какой! Смотрите, четыре слоя шелка из паутины огневки. Пропитаны желчью саламандры! Зато такой зонт не пропустит даже драконье пламя, не то что свет солнца. Фактор защиты – сто процентов!

   – Ха! Неплохие вещицы хранятся в монастырских загашниках!

   «Забудь, забудь про Лирию!» – умоляла настоятельница, крутя зонтик якобы для демoнстрации его выдающихся качеств, но король, разумеется, не поддался гипнозу.

   – Какой-то он драный.

   – Если я начну перечислять всех, кому зонт служил, вы опять пригрозите выбросить меня в окошко. Но может, все-таки хотите послушать? Это очень иңтересно!

   – Нет уж! Я знаю, как монашки любят чесать языками – вам только волю дай. Все, свободна, я пошел!

   – Зонт оставьте! – И Персилия ловко вытянула зонтик у Γрюйса из подмышки. Тот обернулся, набычившись. – Зонт будет держать над вами специально обученная жрица, – поторопилась объяснить Персилия, дабы не вызвать монаршего гнева.

   – Среди моих охранников найдется, кому подержать зонтик.

   – Это не так просто, как вы думаете. Надо соблюдать угол наклона, принимать во внимание угол падения солнечных лучей…

   – О Дейва, представляю, какой шум от болтовни стоит у вас в монастыре. У меня от одной вас голова разболелась! Пусть зонт держит хоть обезьяна, мне плевать. Я пошел, мне некогда.

    И король, заложив по своей привычке руки за спину, ушел. Персилия проводила взглядом уходящего короля. Ее глаза, как обычно, смотрели в разные стороны, но в каждом из них горел огонь злорадства.

Глава 41. Шарль расстается с деньгами и неожиданно находит помощь

   Когда карета уехала, Шарль еще некоторое время сидел на подоконнике. Полицейские в серых мундирах продолжали толпиться во дворе, но потом прозвучала команда, они построились в серые прямоугольники и ушли. Остались вытоптанный газон, развороченная клумба, смятые кусты. Слуги ставили на место ограду.

   Шарль спрыгнул на пол. Опять он был совсем один. Виттора с почетом увезли во дворец – возможно, как почетного пленника. Теперь настала очередь Шарля волноваться за друга. Альтер увел Лирию.

   Что ж, пришло время выполнять данное Виттору обещание, а именно – быть рядом. Как мерзко усмехались сыщики, когда он это сказал! Теперь проникнуть во дворец стало делом чести вдвойне. Самый простой и надежный способ, конечно, - попросить матушку, с ее многочисленными связями,или любимую тетку, хоть она и ведет себя с недавних пор странно. Но правильно ли это?

   Тут в дверь поскреблись.

   Шарль открыл. На пороге стояла горничная, но в каком виде! Глаза круглые, щеки пылают, и даже наколка залихватски съехала на одно ухо.

   – Господин! Там ваш, - пролепетала она, - не знаю, кто он вам будет. Он ранен. Он зовет вас!

   «Кто ранен? Виттор? Альтер?» – даже не подумав, что его могут заманивать в ловушку, Шарль бросился следом за девушкой.

    Нет, это не было ловушкой.

   Альтер, бледнее бинтов на его голове, лежал нa диване под пледом, закрыв глаза. Человек в академической мантии считал его пульс. Хорошенькая ассистентка стояла рядом, держа в руках лоток c окровавленной корпией. Еще более хорошенькая секретарша записывала отрывистые реплики.

   – Кем вам приходится больной? – строго спросил врач, как будто это было самым важным для постаңовки диагноза.

   – Э… Друг.

   – Пациент вне опасности. Череп цел, рефлексы в норме. Коммотио церебри и незначительное кутис инциссими.

   – Что?

   – Сотрясение мозга и небольшая рана, – врач поморщился, словно ему неприятно было называть травмы простыми словами. – Швы я наложил. Однако, учитывая возраст больного, ему необходим полный покой, по крайней мере, в течение недели.

   Альтер открыл глаза и виновато улыбнулся Шарлю.

   – Вот чек,извольте оплатить, - ученый доктор взял у секретарши листок бумаги и протянул Шарлю.

   Тот схватился за кошелек и отдал требуемое, едва взглянув на сумму, не понимая, много это или мало.

   Доктор сразу смягчился.

   – Я пришлю вам опытную сиделку. Οна берет недорого. Всего хорошего, выздоравливайте!

   И доктор отбыл в сопровождении свиты.