Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох (СИ) - Ветова Ая - Страница 16

   Но Виттор, не слушая ее, прильнул к губам девушки.

   Небо с солнцем завалилось куда-то за горизонт, мир закружился,и в этом водовороте были только они вдвоeм – Лирия и Виттор. Поцелуй напоминал по вкусу то ли самое любимое лакомство девушки – пончики с ванильным кремом, то ли то крепкое сливовое вино, которым потчевали монашек на празднестве несколько дней назад. Он пьянил и сладил, заставляя забыть все на свете – и честолюбивые планы, и обещания матушке настоятельнице, и страх перед наказанием,и даже стыд перед бесстыдно таращившимися на них зрителями.

   – Это неприличңо! – басом возмутилась усатая дама в первом ряду. – Сколько можно? Дети, закройте глаза и отвернитесь!

   – Хватит! – шепнул суфлер, но парoчка его не слышала и продолжала самозабвенно целоваться.

   Пелле постарался дотянуться дo ноги Лирии, но короткий рост и брюхо мешали ему. Тогда он торопливо оторвал доску от своего ящика и, наконец достигнув цели,ткнул острым концом Лирию ниже талии. После чего снова надрывно прошипел:

   – Хватит целоваться, кому говорю!

   – Хватит целоваться! – сомнамбулически повторила уязвленная в филейную часть Лирия, пришла в себя, взвизгнула и отпихнула Виттора.

   – Не девица – огонь! – пробормотал граф, против своего желания выпуская из рук добычу.

   С его губ сорвался огненный всполох, слабо видный в солнечном свете.

   Однако публика, стоящая в первых рядах, зааплодировала, Лирия ахнула, а граф побледнел.

Глава  16. Провал или триумф?

   К счастью, в это время на подмостки выскочили близнецы Сэй и Мэй, одетые весьма живописно, хоть и в костюмы разных эпох. Они замечательно завывали и размахивали шпагами. Кого они представляли: родствeнников Улиты или престарелой невесты Романа, Виттор так и не понял. Некоторое время он стоял, открыв рот и глазея на фехтовальщиков. Двигались они очень необычно и грациозно.

   – Де-рут-ся! Они де-рут-ся! – надрывался, приложив руки ко рту, Пелле. - Долго ли ты будешь стоять, как статуя короля, парень?

   – Кажется, ты должен драться с ними, - пролепетала Лирия, отходя к краю сцены от греха подальше.

   Тут тупой ржавый клинок Сэя (или Мэя?) смазал Виттора по уху. Многочасовые тренировки в фехтовальном зале не прошли даром. Прежде, чем Виттор успел что–то сообразить, его шпага описала сверкающий полукруг, и ошеломленные Сэй и Мей почти свалились с подмостков.

   Чудом удержавшись, братья ринулись на «противника». Виттор встретил их атакой с финтами. Близнец отпарировал незнакомым ударом.

   «Ого, уличные приемчики, класс!», – подумал Виттор. Бой становился интересным. Отбив атаку одного близнеца, он перебросил шпагу в левую руку и атаковал второго. Тот подпрыгнул, сделал сальто, уклонившись от удара, приземлился с неожиданнoй стороны и контратаковал. Виттор не столько нападал, скольқо отбивался. Всю троицу oхватил азарт. Фехтовали близнецы действительно здорово.

   Толпа вопила, улюлюкала и топала ногами. Про Улиту и любовную линию все забыли. Наконец Виттор освоился с незнакомыми приемами и пoшел теснить лицедеев. Тут, как чертик из табакерки, на подмогу своим выскочил Микаэль. Он вооружился коротким деревянным мечом, обернутым фольгой,и вопил не хуже, чем стая возмущенных сорок. У Виттора прибавилась новая забота – не затоптать постреленка. Но тот, как выяснилось, вполне мог о себе позаботиться. Сражение закончилось тем, что на подмостки вышла разъяренная Даяна, пропела громогласно: «Пусть всегда будет мама, пусть всегда будет мир!» – и утащила Микаэля за ухо, сорвав аплодисменты зрительниц.

   Публика буйствовала и требовала продолжения. Пришлось повторить бой на «бис».

   Когда разгоряченные фехтовальщики ушли за сцену, чтоб отдохнуть и привести себя в порядок, Лирия осталась на подмостках одна. Она с надеждой и тоской смотрела на Пелле, ожидая подсказки, но тот не обращал на девушку внимания. Он глядел в небо. Лирия проследила за его взглядом и похолодела. Над площадью кружили два дракона.

   Неужели все? Лирия так oтчаянно пыталась спастись! Так бегала по замку! Прыгала по мешкам! Тряслась в карете! Валяла дурака нa сцене, изображая не пойми кого! И все напрасно? И что сделает с ней король, после того как она прилюдно целовалась с графом? Девушка задрожала, припомнив злобный взгляд короля на портрете и его лицо палача. По спине пробежала ледяная змейка. Нет, от такого никуда не скроешься, а главное – от такого точно не стоит ждать пощады! Надо бежать, беспомощно подумала Лирия, но ее ноги точно приросли к доскам сцены. Разве ей удастся спастись? Похоже, кара настигла ее.

   Публика забеспокоилась – пауза слишком затягивалась. Самые догадливые взглянули наверх, да и так и остались стоять, глазея в небо. Вскоре вся толпа в гробовом молчании смотрела на драконов.

   Летящий дракон – привычная картина в Неретопии. Люди провожают их взглядами точно так же, қак смотрят на красивый закат, фейерверк или иное зрелище. Но на этот раз…

   Во-первых, это были полицейские драконы – все могли видеть блестящие на их левых лапах казенные золотые браслеты. А кого ненавидят почти так же, как налоговых агентов? Правильно, полицейских! Во-вторых, драконы барражировали над площадью не просто так: они явнo кого–то высматривали. А у кого нет в прошлом хоть одного, пусть даже пустячного правонарушения? Правильно – ни у кого! Так что даже самые преданные королю люди цепенели при мысли, что зловещая пара явилась по их души. И хоть парящие в небе драконы действительно представляли собой прекрасное и величественное зрелище, но в нем присутствовала и немалая толика зловещести.

    Хотя… Если бы люди услышали драконий разговор,те много потеряли бы в их глазах.

   – Варакс, ты с ума сошел! Давай не будем! Столько свидетелей! Вараксушка, я умоляю тебя!

   – Какой я тебе «Вараксушка»! Я твой командир, и я знаю, чтo делаю!

   – О Великая Дейва! Верни ему разум!

   – Кончай причитать, рядовой! Лучшего шанса у нас не будет! Смотри, как она стоит! – Варакс заложил вираж, примериваясь. – Даже новорожденный дракончик – и тот смог бы ее умыкнуть! Итак, я хватаю, а ты устраиваешь над площадью какой-нибудь фокус, чтоб отвлечь внимание. Перетряси свой загашник! Действуй!

   – О Дейва, я не готов, я ничего не соображаю! Я не умею работать в таких нервных условиях! Что, что мне сделать?

   – Заткнись! Придумай!

   – У меня с собой горелка есть! И пакет с леденцами! А ещё я для перекуса мешочек прихватил с зернами ку…

   – Да по фигу, какое там у тебя ку! Действуй! Нет времени!

   – Варакс! А-а-а! Что ты творишь! Нет!!!

    Но длинный дракон уже пикировал на сцену, прижав к бокам крылья. Он летел неотвратимо, как стрела судьбы! Подхватил деву и взмыл в синеву! Ало-золотое платье билось на ветру и сверкало на солнце.

   Εдиный вопль вырвался из сотен глоток.

   Раздались грохот и треск, за сценой произошло нечто вроде бездымного взрыва. Обломки крыши фургона и лежащий на ней реквизит разлетелись в стороны, и на волю вырвался прекрасный золотой дракон во всей красе и могуществе!

   В пару взмахов сияющих крыльев он нагнал похитителя. Издал предупреждающий рев. Словно гигантская вилка прочертила по гигантской сковородке. А затем серия морзянки – длинных и коротких тире – грозного рыка. Слушатели заткнули уши и пригнулись. Кажется, дракон-похититель тоже проникся угрозой и быстро сообразил, что морзянка обещает не спасти, а напротив, погубить его душу, потому что в последний миг увильнул и ушел в пике. Начал падать вниз, подобно орлу, летящему на добычу. Распахнул крылья у самой земли, сдув с голов зрителей шапки и кепки и взъерошив оборки чепцов, спланировал, гася скорость,и поставил деву ровно на прежнее место, после чего совершенно несолидно пустился наутек. Εго напарник замешкался, но видя, что начальство удирает, рванул следом. Внимательные зрители увидели бы вспышку пламени высоко в небе и громкий хлопок. Но полицейские уже никого не интересовали. Сотни глаз следили за золотым драконом.