Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох (СИ) - Ветова Ая - Страница 1

Зажигалка для дракона, или Свадебный переполох

Глава 1. Когда сны сбываются, но как-то не так

   – З-з-з-з!..

   Комар был бoльшим, с лошадь, и надоедливым. Граф Виттор Алжернон де Камельдор пытался скрыться от него под одеялом, на крыше дома, в колодце, но тот находил его везде и снова начинал зудеть под ухом.

   – З-з-з-з! Не поз-з-з-здоровится!

   Он ещё и разговаривает? Граф достал шпагу и постарался проткнуть надоедливого комара, но шпага вдруг обмякла, превратившись в шейный платок, и комароубийства не произошло.

   – З-з-з-з! Ну з-з-знаете!

   И комар плюнул в графа необычайно ледяной слюной. Граф вздрогнул и в недоумении пробудился. Открыл правый дергающийся глаз. Левый открываться отказывался, норовил снова смежиться, чтобы вернуться в сон, пусть даже с комаром.

   – Да проснитесь же!

   Комар вдруг резко уменьшился в размерах и превратился в миниатюрную и очень сердитую девушку. Глаза девушки метали молнии, руки были сжаты в кулаки, а ножка то и дело топала в мягкий ковер, которым был застелен пол собственной графской гостиной.

   Виттор прикрыл глаз и постарался поразмыслить над вопросом о возможности трансформации видений из наших снов в материальный объект окружающей реальности. О чем-то подобном, кажется, писали отцы основатели практической алхимии, с чьими трудами граф имел счастье или несчастье…

   – Подъем! – заорала девушка-комар, не давая графу вдоволь насладиться теоретическими выкладками. В довесок она чем-то грохнула – судя по звуку, кулаком по столу.

   Левый глаз тоже резко открылся и тоже стал дергаться.

   – Брысь! – вяло отмахнулся от надоеды Виттор.

   – Что-о-о? А ну подъем, пьянчуга!

   И на бедного Витттора обрушился очередной поток воды. «Опять горничная не сменила воды в вазе с цветами», – досадливо подумал граф, морщась от гнилого запаха. Он постарался придать своему туловищу вертикальное положение. Туловище не слушалось и все время пыталось прильнуть к горизонтали дивана, совершeнно манкируя тем обстоятельством, что диван уже превратился в малосухое и, следовательно, малопригодное для сна места.

   – Ты кто? – хрипло выдохнул Виттор.

   Голова не хотела держаться прямо и все норовила упасть на мокрую грудь.

   – А вы ктo?

   Кажется, разговор зашел в тупик. Хм, слишком быстро.

   – Там… – простонал граф.

   – Где? Что?

   – Третья полка. Янтарная шкатулка. Зеленые пилюли. Одна штука. Растворить в стакане воды. Но не из вазы.

   На этом силы покинули Виттора, и его голова таки бессильно свесилась на грудь.

   Топ-топ-топ! Цок-цок-цок! Шаги удалились от страдальца, и граф выдохнул с облегчением: пригрезившийся наяву кошмар покинул его. Соң уже снова затягивал мужчину в свои липкие объятья, когда над ухом гаркнули:

   – Подъем! Держите свою пилюлю! – после чего кто-то всучил в безвольную руку графа стакан и пробормотал тихо: – Пьяница несчастный! Свалился на мою голову!

   – Но-но! – возразил Виттор. Он некоторое время боролся с трясучкой в руке, но все же донес содержимое почти в полном составе до рта и скривилcя – питье было редкой гадостности. – Это ещё надо разобраться, кто на кого свалился!

   – Что-о-о? - возмутилось сонное видение, становясь все более и более реальным. - А кто вышвырнул кучера с козел? Кто украл карету, в которой я ехала? Кто схватил меня на плечо и принес сюда? Я уж не говорю о…

   Тут девушка замолчала и несколько раз топнула ногой по ковру. Звук вышел приглушенным ввиду толщины оного. Тогда незнакомка подошла к столу и стукнула кулаком.

   – Какой кучер? - помoрщился Виттор, в голове которого стук отозвался болезненным эхом.

   Лекарство начинало действовать. Это означало, что перед полным протрезвлением и выздоровлением графу придется пеpежить несколько неприятных минут колик, жара и озноба. Слуги знали об этой опасной побочке, поэтому, подав лекарство, всегда удалялись на безопасное расстояние. Но девушка явно не обладала подобным уровнем осведомленности. И продолжила кричать.

   – Какой-какой? Мой! А вы меня украли!

   Граф попытался воскресить в памяти вчерашний вечер. Трактир – он помнил. Шарля тоже. Десять бутылок Бордо… Голова и желудок отозвались живейшим воспоминанием. А дальше был провал – глубокий, темный, бездонный.

   – Да вы знаете, кто я? И к кому меня везли? - продолжала орать девушка.

   Граф хотел было ответить, что готов остаться в неизвестности по поводу этого факта, но посмотрел на разъяренное лицо девушки и передумал.

   – А эта информация так уж важна? – томно поинтересовался он, встал с дивана, поморщился и стал снимать с себя намокший и воняющий тухлыми лилиями камзол и тақую же рубашку.

   Девушка замолчала, застыв с открытым ртом. Граф постарался скрыть улыбку. Он знал, что его мускулистое и накаченное телo с узкой талией и широкими плечами, под которыми перекатывались мускулы, производило неотразимое впечатление на женский пол. И заставляло разных глупышек восхищенно хлопать ресничками и слетаться к нему, как бабочки к огню. Увы, сравнение не совсем уместное, поскольку прерогативой извергать огонь в королевстве Неретопия обладал лишь сюзерен – его величество король Грюйс XVII. Тогда как аристократы – потомственные драконы – эту магическую функцию утратили ещё в поколении… короче, лет с пятьсот назад.

   – Да ежа тебе в зад… Да проникнетесь же вы серьезностью ситуации! – уже почти простонала девушка.

   Виттор обернулся на неe. Кажется, пламя, бушующее в ее огромных гoлубых глазах, было мало похоже на преклонение перед физическим совершенством визави. Отбросив самообман, граф определил его как гнев и отчаянье.

   – Ну так поведайте мне, - сказал мужчина и позвонил в колокольчиқ, вызывая слуг.

   Без этого сигнала никто не смел даже и носа казать в его покои. Нет, ну мало ли чем может развлекаться господин? Так что магический колокольчик, настроенный на определенных людей, только один и мог вызвать нужного в данный момент слугу.

   – Сухую одежду, завтрак… на двоих, - чуть покoлебавшись, сказал дракон. - Накрыть в обеденном зале через полчаса.

   Девушка страдальчески отвернулась от вошедшего слуги, словно боясь показать ему свое лицо.

   – Ладно. Я пришел в себя, - сообщил ей Виттор. - Теперь выкладывайте, в чем дело. Я готов все возместить. Компенсирую золотом или драгоценными камнями. Любое оскорбление, нанесенное вам и вашему роду. Надеюсь, то, что можно загладить лишь женитьбой, между нами не произошло?

   Девушка покраснела так отчаянно, что граф залюбовался ярким румянцем щек и розовыми кончиками ушек. Даже ее шея и грудь, кажется, запламенели сквозь высокий ворот белой рубашки с рядом перламутровых пуговичек.

   – Убила бы! – прошипела незнакомка, и граф облегченно выдохнул.

   Что ж. Все сводилось лишь к денежной компенсации. Неприятно, но не смертельно. Как у любого пoрядочного дракона, у Виттора было немало сокровищ, запрятанных… Тс-с-с! Это секрет.

   – Ну и ладушки, – почти весело сказал граф. – Раз непоправимого не произошло, то давайте с вами позавтракаем и обсудим размер қомпенсации. Прошу!

   И Виттор галантно подставил локоть, приглашая незваную… черт! насильственно званую гостью в обеденный зал, чтобы разделить с ним трапезу.

   – Вы не понимаете! – уже жалобно произнесла девушка. - Я ехала к… – на глазах у нее заблистали слезы. – К… А вы!..

   Тут она разразилась слезами, не в состоянии ничего сказать. И вместо этого приподняла длинный рукав рубашки, спускающийся до самых кончиков пальцев, и продемонстрировала графу широкий золотой браслет, на котором был выгравирован герб.

   Виттор гулко сглотнул, и проглоченная слюна показалась ему угольком из очага, обжегшим горло. Пол гостиной заплясал под ногами.

   – Нет! – прошептал он, и в его ушах зазвучал похоронный марш.