Судоплатов. 1920 год (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 12

Факультет контрразведки будет выпускать следователей и оперативников для борьбы с иностранными разведками. Факультет наружной слежки будет готовить командиров для службы наружного наблюдения.

Фрунзе потер переносицу — А какое расширение требуется у уже имеющейся школы?

— Добавить специальности следователя контрразведки, оперативников по розыску, ну и конечно рядовых «топтунов» из наружки! Единственно, потребуется постройка нескольких учебных корпусов и зданий общежитий.

Фрунзе пожал плечами — Я ничего сложного не вижу, давайте рассмотрим на ближайшем заседании Совнаркома. Нужна смета на строительство, думаю деньги на него мы найдем.

Я воспользовался моментом и озадачил военного наркома — Михаил Васильевич, а как вы смотрите на то, что многим нашим полководцам, которые блестяще в гражданскую командовали дивизиями и армиями, требуется получение нормального военного образования? И не краткосрочные курсы повышения, а полноценное высшее военное образование.

Гражданская почти закончилась, осталось добить врага на Востоке. Уже сейчас нужно начать направлять на обучение.

Фрунзе кивнул — Согласен! И первым же подам пример, поступив в академию при Генштабе.

Я добавил — Главное, что бы на экзаменах герои гражданской не напирали на экзаменаторов своим революционным авторитетом и не грозили оружием за неуды. Обучение должно быть не ради Диплома любым путем, а для получения необходимых знаний.

Фрунзе хмыкнул — Очень трудно объяснить краскомам полезность дальнейшего обучения. Но у генерала Снесарева получить свидетельство о окончании академии просто так не получится!

Я припомнил боевого генерала, не снявшего царскую генеральскую форму и награды и кивнул — Да уж, у Андрея Евгеньевича не забалуешь!

Колчак и его помощники после массовых переходов белых войск на сторону красных, которые объявили продление амнистии для всех оставшихся офицеров и солдат, воюющих против советской власти, рассматривали варианты дальнейших действий. Был выдвинут план ухода в Монголию, к границе с которой вёл от Нижнеудинска старый тракт длиной в 250 вёрст. Конечно, адмирала должны были преследовать. Но у него был конвой численностью более 500 солдат и 60 офицеров, с которым преследования можно было не опасаться. Колчак загорелся этим планом, напоминавшим походы его молодости. Адмирал надеялся на верность своих солдат и офицеров. Собрав конвой, он, вызвав на откровенный разговор и предварительно предоставив бойцам свободу выбора сообщил, что не едет в Иркутск, а остаётся временно в Нижнеудинске, предложил остаться с ним всем тем, кто готов разделить его судьбу. И только после этого освобождённые от обязательств солдаты, воспользовавшись предоставленной свободой действий, покинули адмирала. К утру из 500 человек осталось с ним лишь десятеро. Офицеры остались, но высказались за уход поодиночке и принятие адмиралом предложение чехов как лучший вариант. На вопрос Колчака «Что же, вы бросаете меня?», старший офицер ответил: «Никак нет, Ваше Высокопревосходительство, если Вы прикажете, мы пойдём». После этого, поняв, что в успех офицеры не верят, адмирал распустил их своим распоряжением.

Колчак мало верил союзникам, чувствуя по их поведению, что будет предан и ими, но после долгих колебаний всё же решил положиться на них. Он занял купе в пассажирском вагоне второго класса, декорированном флагами Великобритании, США, Франции, Японии и Чехословакии. Генерал Жанен получил от высоких комиссаров письменную инструкцию обеспечить, если окажется возможным, безопасное следование Колчака туда, куда он захочет. Фраза «если окажется возможным» была включена в инструкцию по настоянию Жанена. Вслед за вагоном Колчака шёл «золотой эшелон», переданный под чешскую охрану. В январе Колчак прибыл в Иркутск. По прибытии вагон Колчака был оцеплен плотным кольцом охраны. Адмиралу стало известно, что накануне город покинули все союзные миссии. С наступлением сумерек чехословаки объявили Александру Васильевичу, что передают его местным властям. Арест адмирала и передача его эсеро-меньшевистскому Политцентру были согласованы чехами с представителями союзников, стали мерою, «необходимой для безопасности чешского войска», сделаны были для обеспечения свободного продвижения их эшелонов на Восток. Несмотря на данные ранее заверения и гарантии безопасности и защиты, Жанен и чехословаки предали адмирала. «Политцентр» объявил Колчаку и Пепеляеву об аресте, после чего они были помещены в здании губернской тюрьмы. В состав Политцентра входили представители нескольких организаций: Всесибирского краевого комитета эсеров, Бюро сибирских организаций меньшевиков, Земского политического бюро, Сибирского Центрального Комитета «Объединений трудового крестьянства». Председателем Политцентра был Флориан Флорианович Фёдорович. Политцентр ставил перед собой цели свержение власти Верховного правителя России адмирала Колчака, недопущение победы коммунистов и создание на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири «буферного» демократического государства.

Колчак, будучи человеком слова, долго недоумевал, как генерал Жанен мог его выдать. Анна Тимирёва, покинувшая Омск вместе с Колчаком, попыталась успокоить адмирала и решила пойти под арест вместе с ним. Основной причиной предательства Колчака и последующей его выдачи союзниками стали заявления Верховного правителя, сделанные ещё в Омске, что золотой запас, как и награбленные чехословаками за время пребывания в России материальные ценности, являются достоянием России и что он не допустит их вывоза за рубеж. Трагическая развязка была ускорена ставшим известным чехословацкому командованию телеграфным приказом Колчака во Владивосток о проверке всех ценностей и имущества, вывозимых чешскими легионерами.

Политцентр провёл в Томске переговоры с командованием 5-й Красной Армии о создании буферного государства с границами по Оке и Ангаре.

23 января 1920 года Политцентр в присутствии представителей Чехословацкого корпуса подписанием соответствующего акта передал власть Иркутскому военно-революционному комитету большевиков. Ленин требовал на Совнаркоме расстрела без суда и следствия Колчака и председателя Совета министров Российского правительства Пепеляева, но Дзержинский, ранее поддерживающий все предложения по ликвидации врагов советской власти предложил в свою очередь доставить арестованных в Москву для организации суда над этими деятелями белого движения и наконец было закончено следствие по преступлениям Верховного правителя и его соратников.

Открытый суд был назначен на пятое мая. Как раз перед днем суда сдавшиеся белые были после переформирования в полки Красной Армии в первых рядах начали успешное освобождение Сибири не встречая сильного сопротивления по железной дороге, за три дня бронепоезда красных дошли до Читы. Еще в начале 1920 года партизанские отряды начали генеральное наступление, в ходе которого овладели Хабаровском и Благовещенском. В связи с этим командование Антанты приняло решение об эвакуации большей части своих войск — лишь японцы продолжали интервенцию в одиночку (в конце весны «самураи» даже нанесли массированный удар по красным партизанам, оттеснив их обратно в тайгу). Между тем Красная Армия, разгромив колчаковцев, вышла к Байкалу.

Суд над Колчаком и Пепеляевым состоялся с освещением процесса во всех газетах России. Решением суда обоих повесили в тот же день, проведя казнь на Красной площади на лобном месте.

На совещании Совнаркома первым вопросом стало убийство Троцкого и Кедрова. Докладывал прибывший из Польши Тухачевский, назначенный Троцким военным наркомом Советской Социалистической Польской Республики — Лев Давидович привлек к руководству НГБ и армии большого количества товарищей еврейского происхождения, которые на семьдесят процентов заняли все руководящие посты, процентов двадцать пять досталось полякам. После вывода Красной Армии товарищ Троцкий решил создать армию, используя кадры разбитой польской армии. Одновременно товарищ Кедров начал зачистку польских офицеров. Поголовно всех пленных поляков, имевших офицерские звания, расстреливали целыми сотнями! Среди поляков, которых поставили на командные должности, оказались бывшие офицеры и сочувствующие им солдаты. После очередного расстрела пятисот человек, среди которых было почти половина владельцев мелкого бизнеса, прямо на совещании трое человек выстрелами из револьверов убили товарищей Троцкого, Зиновьева и Кедрова, а затем начали методичный отстрел остальных, пока их не застрелила охрана. Я успел занять угол около сейфа и оттуда отстреливался. Тела погибших членов Совнаркома доставлены в Москву.