Боль (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 75

— Мел пойдет в нашу школу! Это потрясающе!

Джесс улыбнулась мне в ответ.

— Да. Не могу дождаться.

Моя улыбка стала шире.

— Мне жаль, что тебе приходится переезжать, но было бы ложью, если бы я сказала, что не рада видеть тебя здесь с нами.

— Я знаю. Я чувствую то же самое. Это единственное, что есть позитивного во всем этом беспорядке.

Джесс собиралась что-то сказать, но два стука в дверь прервали ее. Хейден вошел, и его темные глаза поднялись, чтобы встретиться с моими. Мое сердце пропустило удар, как только он остановился, его полуулыбка исчезла, когда он увидел, что я не одна. Его глаза сосредоточились на Матео.

О нет.

Его взгляд стал смертельным, его тело напряглось, когда они хмуро посмотрели друг на друга. Напряжение между ними стало ощутимым, на грани того, чтобы перерасти во что-то уродливое.

Нет. Я не должна позволить Хейдену получить неправильное впечатление.

— Хейден, заходи.

Я одарила его ободряющей улыбкой, желая, чтобы он знал, что я рада его видеть. Мое сердце колотилось в ушах, когда он стоял у двери, не двигаясь ни на дюйм. Его глаза пронзили меня, и моя грудь сжалась от боли.

— Что он здесь делает?

Я сжала пальцы на коленях. Я никогда не знала, что говорить или делать в таких ситуациях, и эта не была исключением.

— Матео просто пришел навестить меня…

— Так ты все еще с ним общаешься? — Его глаза обратились к Матео, почерневшему от ненависти.

— Нет! Не… — Я не хотела устраивать сцену перед Джонатаном или на глазах Матео, но мне нужно было, чтобы он мне поверил. — Я даже не знала, что он придет. Он просто беспокоился обо мне…

— Он не имеет права беспокоиться о тебе. — Абсурдность его заявления застала меня врасплох, и на секунду я даже не смогла дышать. Степень его враждебности была токсичной.

— Ты не можешь запретить людям беспокоиться о ком-то, придурок, — сказал Матео, и мои внутренности превратились в лед. Хейден сделал два угрожающих шага вперед, выглядя так, будто он в любой момент мог причинить Матео боль.

Нет. Я не могла позволить им снова ссориться. Визит Матео был просто обычным жестом того, кто беспокоится обо мне, и в этом не было ничего плохого. Матео и я были историей, и этот визит не изменил моих чувств, но Хейден видел эту ситуацию искаженно. Он видел в этом угрозу. Как бы я ни ценила Матео и ни была благодарна ему за то, что он пришел сюда, Хейден был расстроен его присутствием, и мне пришлось решать эту проблему.

— Матео уже уходил. Верно, Матео?

Матео резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Что? — Пробормотал он, удивление и боль застилали его глаза.

Что-то тяжелое сжало мою грудь. Мне не хотелось причинять ему боль таким образом, но Хейден был для меня гораздо важнее.

— Извини, Матео, но тебе нужно идти. Я в полном порядке, так что тебе вообще не нужно обо мне беспокоиться.

Хейден прирос к месту, когда он смотрел между Матео и мной, вся его поза показывала, что он предпочел бы быть где угодно, но не здесь. Я даже не могла сглотнуть, биение моего сердца становилось все более хаотичным. Я ненавидела, что это может полностью разрушить весь прогресс, которого мы достигли за последние несколько дней. Его доверие ко мне было хрупким, почти нулевым, и это могло только заставить нас регрессировать.

Поэтому я заставила себя посмотреть Матео прямо в глаза и сказать последние слова.

— Как бы я ни ценила, что ты пришел сюда, я предпочитаю больше тебя не видеть. Мы… Мы не можем быть друзьями, Матео. Прости. Спасибо тебе за все.

Матео молчал несколько мучительно медленных мгновений, и я могла видеть все на его лице. Это глубоко ранило его, навсегда запечатлевалось в его сердце.

Наконец он кивнул, смирение было написано на его лице.

— Я понимаю. Я больше не буду тебя беспокоить. — Его враждебность была очевидна, когда он посмотрел на Хейдена и крепко сжал челюсти.

— На что ты смотришь? Убирайся, — прошипел Хейден.

Матео проигнорировал его, бросив на меня последний взгляд.

— Я желаю вам двоим всего наилучшего, — процедил он сквозь зубы и двинулся, едва не столкнувшись с Хейденом по пути к выходу.

Глаза Хейдена вспыхнули, и я ожидала, что он набросится на него, но он просто смотрел, как он выходит из комнаты, не говоря ни слова. Все замолчали, когда взгляд Хейдена остановился на мне, что высосало из меня весь воздух. Я не могла его прочитать, боясь того, что могло происходить у него в голове.

— Я понятия не имею, что происходит между моим внуком и тобой, но мне не нравится, как ты обращаешься с Сарой, — сказал Джонатан со строгим лицом, застав меня врасплох. Я неловко поерзала на кровати, стыдясь того, что ему пришлось стать свидетелем их отвратительного обмена репликами. — Эта милая девушка только что пережила самый травмирующий опыт в своей жизни, а ты обращаешься с ней так жестоко.

Он отодвинул свою инвалидную коляску и остановился прямо перед Хейденом. Я опасалась реакции Хейдена, который был совершенно неподвижен, уставившись на Джонатана, словно не мог различить, враг он ему или друг.

— Она могла умереть, — продолжил он. — Мы могли ее потерять. Тебе лучше хорошенько подумать об этом, прежде чем открывать рот и говорить с ней так, как ты это сделал сейчас.

Все мои эмоции сокрушили меня изнутри, и я просто смотрела, как он неподвижен, лишен дара речи. Джонатан посмотрел на меня, его заботливый взгляд проник глубоко в меня, исцеляя всю мою боль.

— Если бы ты видел, как ее глаза теплели, когда она упоминала тебя или когда она рассказывала, как ты ее спас, ты бы знал, что в сердце этой девушки нет никого, кроме тебя.

Взгляд Хейдена столкнулся с моим, и его интенсивность послала искру во все мое тело. Это был остров боли, сожаления, неуверенности и любви, и мост, который сблизил нас, держался на привязи, такой хрупкой. Он боролся со своей внутренней чернотой, его кулаки сжимались и расслаблялись, когда он медленно вдыхал, и мне просто хотелось обнять его и прогнать всех наших демонов.

Джонатан протянул ему руку.

— И я хотел поблагодарить тебя, сынок, за то, что ты был рядом с нашей Сарой. Если бы не ты, ее бы сегодня не было с нами. Так что спасибо тебе. Спасибо тебе от всего сердца.

Я почувствовала прилив любви к Джонатану, более чем благодарная ему. Губы Хейдена сжались в тонкую линию, на его лице появилось мученическое выражение, когда он ответил Джонатану пристальным взглядом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем буря в его глазах прошла, и он принял руку Джонатана.

— Не говори так, старик. Я бы сделал это снова, если бы понадобилось.

— Кого ты называл стариком? — Джонатан вернулся к своей обычной сварливости, отпустив руку Хейдена.

Хейден фыркнул, наклонив голову набок.

— Извини. Возможно я ошибся.

Брови Джонатана взлетели вверх. Он оценивал Хейдена как ястреб.

— Сара, он — проблема.

Лицо Хейдена засветилось, и на нем появилась озорная улыбка.

— Поверь мне, я — больше, чем проблема.

— Хейден! — О чем он думал? Мне хотелось исчезнуть из виду. Я даже не могла смотреть на Джонатана.

— Ради Христа! — Мел закатила глаза и презрительно усмехнулась. — У меня из ушей течет кровь! Мы поняли, ты спас ее и все такое, честь тебе и хвала, но сбавь обороты в своем идиотизме и вульгарном языке!

— Я думаю, нам стоит оставить их в покое на некоторое время, — спокойно предложила Джесс, глядя на Мел и Джонатана.

— Я согласна. Я не могу находиться рядом с ним дольше. У меня мурашки по коже, и мне кажется, что мне нужен хороший душ. — Мел потерла руки и вздрогнула.

— Сначала тебе следует прополоскать рот, — ответил Хейден, его холодные глаза пронзили ее насквозь.

Прежде чем Мелисса успела взорваться, Джонатан сказал:

— Ладно, дети. Хватит. Я пришел сюда не для того, чтобы наблюдать за вашими незрелыми препирательствами. — Он подошел ко мне и взял мою руку, успокаивающе сжав ее. — Я пойду. Отдыхай как следует и береги себя.