Боль (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 71

— Она просто пронзил мою руку, но это чертовски больно.

Он нахмурился, стиснув челюсти, глядя на кровь, текущую по моей руке, и кровоточащие порезы на моих запястьях от веревок. Он переключил свое внимание на то место на моей челюсти, куда меня ударил Брэд, и я предположила, что у меня там был ужасный синяк. Его пальцы скользнули по этому месту очень нежно.

— Больно?

— Да.

— Сукин сын, — пробормотал он, его глаза пронзали Брэда ненавистью и жгучей яростью. — Я должен был сломать ему шею.

Он отстранился и скинул куртку, затем разорвал часть своей рубашки, и обмотал ею мою рану. Мое сердце колотилось, когда я наблюдала, как он перевязывает мне руку, пораженная радостью. Мне хотелось плакать, волны любви к этому сложному парню нахлынули на меня, когда я осознала, что всего несколько секунд отделяют меня от того, чтобы не быть с ним вот так, от того, чтобы больше ничего не испытывать…

— Ты замерзаешь. — Он надел на меня куртку, застегнул ее и снова притянул меня в свои объятия.

— У тебя болят ребра? — Спросила я и отклонилась, чтобы посмотреть на него, обеспокоенная тем, что он боролся с Брэдом. Его лицо исказилось от боли, и на висках выступили капли пота.

Он смотрел на меня с обожанием и потребностью, его глаза прожигали меня насквозь.

— Блядь, Сара. Теперь это даже не имеет значения. Не волнуйся, детка.

Ко мне подошел один из полицейских.

— Ты можешь идти? — Спросил он меня.

— Я могу.

— Мы вызвали скорую, и они уже в пути. Твоя мать в безопасности и ждет с нашими офицерами в хижине. Мы отвезем вас в больницу.

Я кивнула держа Хейдена за опору, когда встала. Хейден взглянул на мои ноги и прошипел:

— Блядь.

Он опустился на колени и взял мою ногу в руки, осматривая раны. Я поморщилась, когда увидеал, что мои белые носки были порваны в нескольких местах и покрыты грязью и кровью от порезов.

Офицеры заставили Брэда идти, крепко держа его, пока вели.

— Пойдем, Хейдс, — сказал Блейк, глядя на меня с необычной обеспокоенностью. — Все кончено, — сказал он мне мрачным голосом. — Тебе больше не придется терпеть этот ад. Ему это с рук не сойдет.

Я была удивлена, что именно он, из всех людей, сказал мне эти неожиданные слова, и просто кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Ты уверена, что сможешь идти? — Хейден спросил меня. — У тебя болят ноги.

Мое сердце забилось. Я даже не могла выразить ему, как много для меня значит то, что он здесь и делает все это для меня. Никогда я не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас, рядом с ним.

— Все будет хорошо. Я справлюсь.

— Просто смотри под ноги.

— Спасибо, — пробормотала я, не совсем уверенная, за что я его благодарю. Может быть, я благодарила его за все — за то, что он пришел сюда, защитил меня, заботился обо мне… был рядом со мной.

Я собиралась пошевелиться, когда Хейден взял мое лицо в свои руки и притянул к себе для поцелуя. На несколько блаженных мгновений все плохое было забыто, когда мы пылко целовались, наши сердца бились в унисон, и меня охватило блаженное тепло. Его губы занимались любовью с моими, показывая мне, как сильно он во мне нуждается, показывая, что он никогда меня не отпустит.

— Эй, голубки! — Сказал Блейк. — Вы, возможно, захотите трахнуть друг друга позже, понимаете? Когда не будет зрителей?

Хейден даже не обратил на него внимания и поцеловал меня так, будто весь остальной мир не существовал. Наши губы медленно разъединились, наше теплое дыхание смешалось этим холодным декабрьским утром, и мои глаза встретились с его, когда он держал мое лицо.

— Я чертовски люблю тебя. — Его голос сорвался, глаза наполнились слезами. — Я люблю тебя. — Он поцеловал меня в лоб и нос. — Я люблю тебя. — Он поцеловал мой подбородок. — Я люблю тебя. — Он медленно прижался губами к моей израненной челюсти. — Ты моя, малышка. Я так чертовски сильно тебя люблю.

Воздушный шар счастья во мне раздулся до бесконечности, и я улыбнулась ему.

— Я тоже люблю тебя, Хейден. Очень сильно, люблю.

Я едва могла дышать под его пылким взглядом, потерявшись в невыразимых эмоциях, которые управляли моим существом. И я знала. Я наконец-то знала наверняка. Я хотела быть с ним. Я хотела отдать ему всего себя. Я хотела остаться с ним во всем, во всех бурях, тьме и боли. Больше никаких сомнений или колебаний.

Мир может быть черным и наполненным грустью, но ничто не имеет значения, когда мы есть друг у друга. Вместе мы победим все.

ГЛАВА 25

— Мистер Блэк. Медсестра заглянула в мою комнату. — Часы посещений давно закончились. Пожалуйста, покиньте комнату.

Он закатил глаза.

— Расслабьтесь. Я не собираюсь поджигать это место.

Я хихикнула, больше, чем забавляясь. Он был со мной весь день, отказываясь расставаться со мной, что помогло мне справиться с кошмаром последних двух дней. Я не хотела, чтобы он уходил.

— Пожалуйста, — сказала я ей. — Пусть он останется еще на несколько минут.

Она вздохнула и посмотрела между нами, на ее постаревшем лице появилось выражение нежелания.

— Хорошо, я позволю ему остаться, но только потому, что ты такая милая и вежливо попросила. Пять минут, мистер Блэк. — Она бросила на него суровый взгляд и закрыла за собой дверь.

Он снова закатил глаза.

— Стерва. Ей явно нужен секс.

Мои глаза расширились, и я ткнула его в плечо.

— Хейден! Перестань быть таким грубым!

Он схватил мой палец и укусил его.

— Перестань вести себя как сварливая бабуля. — Он рассмеялся одним из своих редких смехов.

Я была привязана к его смеху. Мне нужно было, чтобы он смеялся и был счастлив, и я ответила улыбкой на его веселую улыбку.

День прошел как в тумане. Скорая помощь приехала к хижине этим утром, и мою маму и меня перевели в больницу. Они позаботились о моей руке и провели несколько тестов, чтобы определить, получила ли я сотрясение мозга или внутреннее кровотечение, но у меня не было никаких серьезных травм, кроме легкого сотрясения мозга и ссадин. Я была поражена своей удачей. Если бы только эта пуля прошла на несколько дюймов левее, я, скорее всего, была бы мертва.

Что касается моей матери, у нее было замедленное внутреннее кровотечение, и она перенесла операцию на сломанных коленных чашечках. Сейчас она находилась под наблюдением в другой палате, и я ее еще не видела.

Сюрпризом дня стали репортеры, которые услышали о похищении и хотели узнать подробности. Они прибыли вскоре после того, как ушли полицейские. Я была шокирована, услышав, что они хотят взять у меня интервью, и отказалась их видеть, потому что внимание СМИ было последним, чего я хотела в этот момент. К счастью, миссис Блэк удалось выдворить их из больницы, прежде чем они ворвались в мою палату.

— Это как дежавю.

— Что именно? — Спросил он.

— Я в больнице, а ты рядом со мной. Надеюсь, это не войдет у меня в привычку, — сказала я, пытаясь с улыбкой отпустить неуклюжую шутку, но улыбка не коснулась моих глаз. Несмотря на то, что мы вели себя расслаблено, мы оба знали, насколько я снова близка к смерти.

Я оказалась здесь благодаря Хейдену. Он понял, что что-то не так, когда я не ответила на его сообщения или звонки, и он пытался связаться со мной всеми возможными способами, когда увидел, что я так и не вернулась домой. Он связался с полицией, и они нашли мой телефон, которым Брэд вырубил меня.

Брэд был его первым подозреваемым, поэтому он отправился на поиски тренера Беннера. Его не было дома, поэтому Хейден смог выследить его только вчера, в субботу, и заставил его рассказать, где находится его брат.

Тренер утверждал, что ничего не знает, но после того, как Хейден, Блейк и Мейсен пригрозили отправить его в больницу, если он не скажет им правду, он выдал информацию о хижине, которой владела семья Беннер в лесу недалеко от Хартфорда. Он не мог подтвердить, был ли там его брат, но сказал, что Брэд упоминал, что когда-нибудь в будущем поедет туда.