Боль (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 50

— И почему это? Почему ты хочешь сделать это для меня?

Я вздохнула и закрыла глаза. Я вдыхала его запах, пристрастившись к нему. Я должна была это сказать. Мне нужно было это сказать.

Больше никакой лжи. Больше никаких побегов. Он услышал это, когда Матео выпалил это, но это было бы бессмысленно, если бы он никогда не услышал это от меня. Ему нужно было услышать это от меня.

— Потому что я люблю тебя.

Он на секунду застыл, резко вздохнул и поморщился. Я попыталась убрать свои руки, чтобы дать ему пространство, но он не позволил мне, крепко держа их под своими. Его сердце колотилось слишком быстро и громко.

— Повтори это.

Я открыла глаза с пульсацией в груди. Я призналась. Я наконец-то произнесла это вслух.

— Я люблю тебя, Хейден.

— Скажи это снова.

Я улыбнулась.

— Я люблю тебя.

— Снова.

Моя улыбка стала шире.

— Я люблю тебя.

— Недостаточно.

Я хихикнула и поднесла губы к его спине, нежно целуя его. Счастье пронизывало меня, и я чувствовала… Я чувствовала себя беззаботной. Это было правильно. Так и должно было быть.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Он взял мою руку и медленно поцеловал каждый кончик пальца, прежде чем взял мою другую руку и сделал то же самое. Я вздрогнула, уже тая.

— Ты сказала, что тебе нет до меня дела в больнице.

Хейден… и его вечное сомнение…

— Я солгала. Прости. Мне стыдно, что я солгала, чтобы заставить тебя уйти, но мне было нелегко. Ты даже не представляешь, как это было больно. Я сожалею, что солгала и сказала тебе эти обидные слова.

Он схватил мои руки, как будто они были его спасательным кругом.

— Я так стараюсь поверить тебе. Ты сбиваешь меня с толку.

Я прижалась к нему еще ближе.

— Я знаю. И… Ты тоже сбиваешь меня с толку.

Его сердце колотилось в груди.

— Как ты можешь любить меня? После всего, что я сделал… И всего, что я сделаю… Я заставлю тебя страдать. Я причиню тебе столько боли, и я даже не смогу это остановить.

— Не думай так плохо о себе, Хейден. Ты должен верить, что можешь сделать гораздо лучше.

— Но таков я. Я монстр.

О Боже, он всерьез считал себя монстром. Как и сказала Джессика, его прошлые поступки съедали его заживо, и теперь, больше, чем когда-либо, я сожалела, что сказала ему, что он монстр. Все те вещи, которые он сделал, были ужасны, но он не был бессердечным и злым. Я полностью недооценила его.

— Ты не монстр. Пожалуйста, никогда не думай так о себе. Мне так жаль, что я сказала это и недооценила тебя. — Я поцеловала его в спину еще раз. — Монстры не способны чувствовать. Монстры не способны чувствовать любовь и жертвовать своей жизнью ради тех, кто им дорог. Тебе больно, и эта боль заставляет тебя делать эти ужасные вещи…

— Ты не понимаешь моей боли.

— Тогда помоги мне понять. Я хочу знать, каково это, чтобы я могла помочь тебе.

— Ты не знаешь, о чем просишь.

— Я пережила тебя как-то до сих пор.

Он обернулся. Его глаза прожгли меня, заставив затаить дыхание, и я наслаждалась чувствами, которые он во мне вызвал. Он взял мою правую руку и прижал ее к своей груди. Я чувствовала быстрый, сводящий с ума темп его сердцебиения, который соответствовал моему.

— Ты видишь, что ты делаешь со мной? — Он провел пальцами по моей левой руке и плечу, вызывая покалывание везде, где он касался, и погладил меня по щеке. Это было так приятно.

Это было невероятно. Все было как гром среди ясного неба, и я еще не могла понять, что сейчас происходит между нами. В его глазах было столько тепла, что все негативное во мне начало таять. Я боялась пошевелиться, потому что если я пошевелюсь, этот прекрасный сон может закончиться.

— Боюсь, это нереально, — сказал он себе под нос, показывая, что чувствует то же самое. Он провел кончиками пальцев по моим губам. Это щекотало, но также приносило мне удовольствие. — Я… — Он сжал мою руку, приклеенную к его груди. — Я так боюсь, что все это просто ложь. Иллюзия.

Я покачала головой. Он убрал руку с моего лица, и я уже жаждала этого.

— Нет, не говори так. Это не ложь. Я действительно никуда не уйду. Я здесь, чтобы остаться. — Я отвела взгляд, смущенная. — То есть, если ты хочешь, чтобы я осталась, — закончила я кротко, наполовину ожидая, что он отвергнет меня.

Он отпустил мою руку и сделал шаг назад.

— Знаешь… Я думаю, нам не стоит торопиться.

Я переместила вес.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что я сейчас так запутался и ни черта не понимаю.

О. Я кивнула.

— Хорошо.

Он был прав. Нам не стоит торопиться. Нам предстояла длинная, ухабистая дорога, и потребуется время, чтобы все наладить между нами. Я тоже была неуверенна, ожидая, как этот вечер повлияет на нас, потому что все было сырым и хрупким для нас обоих. У нас были проблемы с доверием, которые нельзя было изменить за одну ночь, и нам нужно было работать над этим, чем бы это ни было, постепенно.

— Мне просто нужно обо всем подумать, — продолжил он и подошел к кровати. Он медленно сел, скривившись. — Мне нужно время.

Он потянулся за банкой и допил свое пиво. Я не знала, что делать. Он был сбит с толку, уязвим и всегда ожидал, что кто-то нападет на него. Я боялась, что если я сейчас выйду из этой комнаты, мы вернемся к тому, какими были до того, как я вошла, как будто я никогда не говорила ему, что люблю его.

Я прижала руку к груди.

Я сказала ему, что люблю его. Хорошо. Успокойся, Сара. Шаг за шагом.

— Все в порядке. Я понимаю, потому что чувствую то же самое. Я не хочу, чтобы мы торопились во что-то, что может причинить нам боль. Просто помни, что я здесь, если я тебе понадоблюсь.

Он долго смотрел на меня, его немигающие глаза создавали ураган эмоций внутри меня.

— Я всегда нуждаюсь в тебе, Сара, — едва слышно сказал он. — До такой степени, что я задыхаюсь от одиночества, когда тебя нет рядом. До такой степени, что я испытываю чертов психический кризис, если не могу хотя бы мельком увидеть тебя, и тогда я делаю все, чтобы отвлечься от мысли, что не могу тебя увидеть. До такой степени, что я начинаю сомневаться в своем здравомыслии. Я легко могу почувствовать твое прикосновение, оно навсегда отпечаталось на моей коже. Я легко могу почувствовать твой запах, который был самым прекрасным, что я когда-либо чувствовал. Я знаю, как ты двигаешься и ходишь, я знаю все, и знать тебя, но не иметь тебя, ранит сильнее любой боли, которую я испытывал в своей жизни, и это то, что пугает меня до чертиков. Так что прежде чем ты решишь, что я больше не стою твоего времени, наскучу тебе или ты предашь меня, подумай об этом.

Его шокирующие слова глубоко ранили меня, они ранили все во мне, и мне хотелось выплакаться, потому что он так сильно страдал.

— А теперь, пожалуйста, уходи. Мне действительно нужно побыть одному. — Он уставился в пол, выглядя совершенно потерянным, и мне просто хотелось обнять его и помочь ему почувствовать себя лучше.

— Хорошо, — сказала я. Я подошла к его кровати и взяла свой блокнот. — Спасибо, что был честен со мной. Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии, но если ты думаешь, что тебе будет лучше, если я уйду сейчас, я уйду.

Я наблюдала за его спиной, ожидая ответа, но он так и не пришел.

— Я бы хотела, чтобы мы вместе поговорили с твоей мамой, — сказала я, и он напрягся. — Она не имела в виду ничего плохого, но она не понимает, насколько она была неправа. Так мы сможем прояснить ситуацию с ней. Мы сможем показать ей, что она была неправа. У нее могут быть недостатки, но она не уйдет, Хейден. Она не откажется от тебя. Я верю в это.

— Если бы веры было достаточно, людям не наносили бы удары в спину. Я не наивный и не глупый, Сара. Она обращалась со мной, как с какой-то болезнью, как будто я должен был быть изолирован, чтобы не распространять и не навредить другим. Она вообще обо мне не думала. Она просто хотела спасти тебя от меня. — Он фыркнул и сложил руки на коленях. — Такая у меня мать.