Боль (ЛП) - Холлинс Вера - Страница 12

— Что ты имеешь в виду?

— Ты понимаешь, какая ты жалкая? Ты ходишь кругами, постоянно думая о Хейдене, когда ты была той, кто установил границу между вами двумя. — Он звучал зловеще, и мне не понравилось, как он на меня посмотрел. Кайден никогда так со мной не разговаривал.

— Кай, что случилось?

— Ты не права! — Взорвался он, и у меня все внутри перевернулось. Он выглядел разочарованным во мне. — Ты оттолкнула Хейдена и бросилась во что-то, что только навредит всем.

— О чем ты говоришь?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Не прикидывайся дурочкой. С тех пор, как ты начала встречаться с Матео, ты знала, что это совершенно неправильно. Как ты можешь быть с ним, если не любишь его?

— Н-но я буду любить его! — Почему это прозвучало так, как будто это сказал ребенок? — Я уверена, что полюблю его…

— Перестань лгать себе, — раздался новый голос. Я резко повернула голову и увидела Хейдена. Шрам, пересекавший его висок, был зловеще-красным. Вина бурлила в моем животе, растворяясь в опасении, когда он вошел в свою комнату и указал на слово «Фальшивка» на стене. — Ты лжешь себе, ты лжешь своему парню, и ты лжешь мне.

— Нет. Это не…

— Ты думаешь, это справедливо по отношению к Матео? — Спросил Кайден. — Он знает, что ты продолжаешь думать о Хейдсе? Он знает, что ты надеешься, что все может быть по-другому?

— Нет! Я не…

Хейден указал на меня.

— Знаешь, что такое фальшь? Ты фальшь. Ты с ним, но продолжаешь думать обо мне. Ты любишь меня, но ты слишком легко оттолкнула меня. Ты разбила мне сердце. Ты сломала меня. Ты лицемерка. Фальшивка. Фальшивка. Фальшивка. Фальшивка.

— Фальшивка, — присоединился к нему Кайден. Они оба уставились на меня, стоя рядом друг с другом, и я начала задыхаться, слезы затопили мое лицо. Они не переставали повторять это слово, и по моей голове разлилось покалывание…

— Нет. — Я отступила от них.

— Неважно, что я люблю тебя…, — начал напевать Хейден, — Потому что после всего, что ты сделала… Твоя любовь звучит фальшиво.

Нет, нет, нет!

— Нет!

Позади меня раздался смешок. Я собиралась повернуться, когда что-то ударило меня в спину, и во мне взорвалась знакомая боль от удара ножом.

— Я обещал, что заставлю тебя истекать кровью, сучка, — прошептал Джош мне на ухо, и я закричала.

Комната погрузилась во тьму. Мои крики заполнили мои уши, когда я потеряла себя в темноте, ужасе и боли. Я вздрогнула и жадно глотнула воздуха.

Я открыла глаза, чувствуя, что мое сердце вот-вот разорвется.

Я приподнялась в постели и прижала руку к груди, тяжело дыша. Мое лицо было мокрым от слез. Это был просто еще один кошмар, но он казался реальным. День, когда я читала стихотворение Хейдена в его комнате и разговаривала с Каем, был таким ярким, что мой разум превратил его в кошмар.

В моей темной комнате было слишком душно, и я не могла набрать достаточно воздуха в легкие. Часы на тумбочке показывали четыре тридцать утра. Я вскочила с кровати и бросилась к окну, и рывком распахнула его и впитала холодный ноябрьский воздух, который коснулся моей открытой кожи, жадно хватая его ртом. Я приказала себе успокоиться, но мой разум не прекращал метаться в беспорядке.

Я закрыла лицо руками и зарыдала. Пульсирующая боль в спине напомнила мне, что Джош реален, как бы мне ни хотелось подавить воспоминания о нем и той ночи. Это заставило меня почувствовать себя больной и напуганной, и я никогда не хотела, чтобы он вышел из тюрьмы.

Посреди всего этого был Хейден, и его боль затягивала меня.

Мое сердце сжалось, когда я вспомнила его выражение в тот момент, когда меня ударили ножом. Опустошение. Отчаяние. Страх… А затем его выражение во сне. Обвинение и ненависть в его глазах, которые безжалостно напомнили мне, что я заставила его ужасно страдать. Это напомнило мне о боли, которая преследовала его повсюду.

Я глубоко вздохнула, пытаясь остановить воспоминания того дня в больнице, но они были непреодолимыми.

Я спасла его, но я причинила ему глубокую боль. Только позже, в те часы, когда я исследовала пограничное расстройство личности, я осознала, какие муки он, должно быть, испытывал, когда я сказала ему, что он мне безразличен. Для человека со страхом быть покинутым и крайней неуверенностью в себе это могло означать разрыв по швам и потерю себя.

Одно слово крутилось у меня в голове — самоубийство — замораживая все во мне, когда я осознала масштаб своей неосторожной, жестокой ошибки. Что, если у него были суицидальные наклонности? Что, если он нанесет себе вред? Что, если я подтолкну его в еще большую тьму и все усугублю?

Это бушующее чувство вины пожирало меня, запутывая мое сердце и разум, и я больше не знала, что правильно, а что нет. Я просто хотела быть счастливой. Поэтому я начала встречаться с Матео, желая сделать нас обоих счастливыми, но я отказывалась считать это ложью.

Сейчас? Сейчас я не была так уверена, и чувство вины усилилось, давя на меня со всех сторон, делая меня маленькой и неуверенной в себе. Я не могла дать Матео то, что он хотел. Пока нет. Так что если не сейчас, то когда? Сколько Матео должен ждать меня? Сколько времени, пока я не вытащу Хейдена Блэка из своего сердца?

Я поспешила. Я начала встречаться с Матео посреди смятения, цепляясь за что? Я цеплялась за идею о нем и надеялась, что это превратится во что-то большее, все время позволяя своим мыслям блуждать обратно к Хейдену. Я чувствовала себя обманщицей.

Мои слезы промочили мою шею и воротник рубашки, усиливая леденящий холод, который вгрызался в меня, но теперь я не обращала внимания на холод. Он помогал мне заглушить эти мучительные чувства и оставаться здесь и сейчас. Я смотрела на свои руки, сжимавшие подоконник, следя за линиями моих выступающих костяшек пальцев, пока я боролась, чтобы сдержать гнев.

Я не могла продолжать убегать. Мне нужно было посмотреть фактам в лицо. Я не любила Матео. Я все еще любила Хейдена. И независимо от того, что произойдет между мной и Хейденом, если что-то вообще случится, я больше не смогу лгать Матео.

Я закрыла глаза, уже дрожа от холода, но я наказывала себя, поэтому не двигалась. Я всегда пыталась все исправить, но всегда совершала ошибки. Так много ошибок.

Я плакала, пока не уснула после того, как Матео привел меня домой. Я отправила ему сообщение с извинениями и пожелала ему спокойной ночи, но он не ответил мне, и я не могла притворяться, что ничего не произошло. Я должна была сказать ему, что больше не могу так с нами поступать. Я должна была остановить это, пока это не обернулось чем-то худшим. Я не хотела разбивать ему сердце. Я должна была попытаться исправить беспорядок, который я устроила.

Я открыла глаза, готовая закрыть окно, когда заметила движение краем глаза. Я резко перевела взгляд на окно Хейдена. Его серая занавеска вернулась на место, как будто он наблюдал за мной из темноты своей комнаты, и мой желудок перевернулся. Я попыталась разглядеть его через занавеску, но ничего не увидела.

Мне показалось?

Закрыв окно, я снова взглянула на его окно, но там ничего не было. Разочарование грызло меня. Я хотела, чтобы это было реальностью, уже создавая иллюзию в своем сознании, что он придет в мою комнату, и все будет по-другому.

Я пошла к миссис Блэк в больницу на осмотр на следующий вечер. Моя травма хорошо зажила, и не было никаких осложнений, за исключением хронической боли, которую я иногда чувствовала. Я избегала всех физических нагрузок в течение последних двух месяцев, и я очень скучала по бегу.

— Так что, я могу, наконец, быть физически активной? — Спросила я миссис Блэк, встретившись с ней взглядом через стол в ее кабинете.

— Да. Прошло достаточно времени, так что с тобой все будет в порядке.

— Это здорово. Я надеялась, что вы так скажите.