Вернуть свое (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 50

— Твоё мнение? — задал вопрос бывшему компьютерному скрипту, изложив свои размышления. — Готов пересмотреть анализ происходящего?

— Шеф, с такими неизвестными получим расплывчатый результат, — осторожно ответил тот.

— А если взять допущения, даже нереальные?

— Например? — не понял меня компьютерный помощник.

Зато я даже машину остановил от возникшей идеи. И так и этак её прокручивал и в общем-то изъянов не так много. Нет, пробелы есть, их заполнить не в состоянии. Однако, мы почему-то упустили из вида главную фигуру!

— Илья Дмитриевич, доброй ночи, это Алексей Голицын вас беспокоит, — сказал я, когда ректор ответил на поздний звонок.

— Что-то случилось? — спросил сонный голос Басургина.

— Нам бы встретиться, желательно сейчас, — сказал я, мрачно смотря перед собой.

— Это не совсем удобно, — ответил профессор, подумал и добавил: — Ладно, приезжайте, я дома.

Разворачиваю джип и еду в обратном направлении. Позвонил Виктории и успокоил подругу, что со мной всё в порядке, но буду ещё не скоро. Илья Дмитриевич встретил меня в костюме, предложил кофе или чего покрепче. Он успел подготовиться, а о моём визите никому не сообщил, что обнадеживает.

— Алексей, смотрю вы сильно устали за последние дни. Не находите время на посещение университета, боюсь, сессию сдать будет сложно, — ставя передо мной чашку с кофе, сказал ректор и осуждающе покачал головой.

— Дела, закрутился, — развёл руками.

— Понимаю, — покивал Басургин. — Обрели сестру, поучаствовали в дуэли, завели много недругов. Какая уж тут учёба! Ой, чуть не забыл! Вы же ещё фирму открыли и господина Саркеева к себе сманили. Вот уж чего не ожидал, так то, что с Дмитрием Олеговичем станете работать.

— Как специалист он неплох, — пожал плечами, — а людям свойственно оступаться.

— Ваша правда, — покивал ректор. — Ну-с, что от меня хотите в столь поздний час?

— А кофе вам не повредит? — кивнул я на часы. — Долго не задержу.

— Я жаворонок, встаю рано, — пояснил мой собеседник. — Правда, не в такое время и голова ещё плохо соображает, мозгам требуется доза кофеина.

— Скажите, точно ли была ваша инициатива, чтобы я поступил в Императорский университет? — задал вопрос и сразу же добавил: — Не спешите, подумайте. Вам вполне могли дать негласный толчок к такому решению. Если…

— Не продолжайте, ваша мысль понятна, — перебил меня враз посерьезневший профессор. — Дайте подумать и повспоминать.

Он прикрыл глаза и стал медленно, по глотку, пить кофе. Пальцы левой руки Басургина неслышно выбивают какой-то ритм. Вот произошёл один сбой в его неслышной мелодии, второй, третий, а лицо ректора всё больше хмурится. Наконец он открыл глаза, отодвинул от себя пустую чашку, поджал губы и сказал:

— А ведь вы правы, похоже, меня тонко направили, дозировали о вас информацию заставив заинтересоваться. Сперва заострили внимание на самородках из глубинки. Дали ознакомиться с успехами. Несколько раз прозвучала фамилия, от которой император выходит из себя. Даже дали понять, что нежелательных лиц к Москве и на пушечный выстрел подпускать нельзя. При этом сетовали, что молодежь всё хуже стремится к знаниям, в особенности те, за кем нет сильных кланов. Да, — он пожевал губами, — как-то так и происходило. Остальное уже моя и ваша заслуги. Место в университете занимаете по праву! За это спокоен. И ведь только сейчас понял, что и зачисление ваше прошло без малейших проблем. Мой приказ никто не оспорил, приёмная комиссия вас без больших оговорок пропустила. Ну, указали, что простолюдин, стипендии на житьё в столице не хватит, но в этом ничего удивительного. А ведь были обязаны проверить родных и понять, что вы своеобразная персона нон-града.

— И кто же за этим стоит? — уточнил я и добавил: — У меня имеются догадки, хочу их подтвердить.

— А давайте каждый напишет свою версию? — предложил ректор.

— Почему бы и нет, — согласился с ним.

Илья Дмитриевич принёс два листка бумаги и ручки. Мы с профессором одновременно написали предполагаемого кукловода. Я ограничился одним словом, а Басургин указал полный титул с фамилией именем отчеством. Какое-то время мы молчали, а потом ректор крякнул и сказал:

— Н-да, не грех и выпить из-за такого. Меня вокруг пальца, как школьника провели!

— Не вас одного, — хмыкнул я, глядя на уверенный почерк ректора, которым тот вывел: «Император Российской империи, Романов Иван Алексеевич».

— И что это значит? — пытливо посмотрел на меня Басургин.

— Вариантов много, — задумчиво ответил я и вздохнул.

Честно говоря, мало что дало это знание. Ничего не изменилось и замысел правителя неизвестен. Не удивлюсь, если комбинацию разыгрывает искусственный интеллект, посчитав, что с моей помощью легче отвлечь внимание от происходящего при императорском дворе и сменить неугодных влиятельных чинуш. Поддержали в опале парня — будьте добры на выход! Затеяли против него возню, да ещё возможного претендента — к ответу! С сочувствующими другой разговор, тех в итоге заставят принять одну из сторон, после чего императорской милостью простят, а то и повысят. Такие будут долго добро помнить и не осмелятся выступать против благодетеля. Ну, как минимум несколько лет, не меньше. Потребуется в высоких креслах закрепиться, обрасти сторонниками, наладить связи, а это непросто и небыстро.

— Мы можем и ошибаться, — неуверенно сказал ректор.

— Это если за спиной Ивана Алексеевича кто-то активно дирижирует и дёргает за верёвочки. Сомневаюсь, что император такое позволит, — потёр я подбородок.

— И вновь вы правы, — вздохнул Басургин.

Он точно растерялся, теперь переосмысливает происходящее и не знает, как себя вести.

— Ничего никому не говорите, от планов не отказывайтесь. Илья Дмитриевич, вы, в первую очередь, учёный, а всё остальное вторично, — медленно произнёс я.

— Позвольте! Алексей, вы не совсем правы, слово честь для меня не пустой звук! — возмутился мой собеседник. — Готов это в глаза императору объявить.

— И чего добьётесь? — уточнил у него. — Мой вам совет — работайте, как прежде. Ругайте студентов, занимайтесь университетом, а меня не выделяйте. Пусть все считают, что вы сделали всё от себя зависящее и теперь ждете от господина Голицына успехов, но помогать не собираетесь.

— Посмотрим, — недовольно буркнул профессор.

На этом с ним простился, отправился к сестре, пытаясь осознать новые знания и что из этого следует. Мало того, требуется выработать стратегию и не забывать о собственных целях. Надоело, что используют втёмную! Гидкос помалкивает, ему нечего сказать, кроме как подтвердить, что вероятность влияния императора на события оказалось высоким. Честно говоря, ситуация хуже, чем подозревал. Ощущаю себя разменной пешкой или приманкой, когда в итоге окажусь в стане проигравших. Необходимо переломить ситуацию и спокойно жить. Вот только, как это сделать, когда столько противников, занимающих столь высокие позиции? Нет, никогда не тушевался ни перед кем, сейчас тоже не собираюсь. Предстоит отстаивать своё право на выбор, а это не так просто и подчас болезненно.

Глава 18

ПОМЕРЯТЬСЯ СИЛОЙ

Глава 18. ПОМЕРЯТЬСЯ СИЛОЙ

Джип запарковал перед крыльцом особняка, не став его загонять в подземный гараж. Возможно, машина вскоре потребуется. Пока не решил, как утвердиться в догадках насчёт роли императора. Всё же, остался шанс, что тот ни при делах.

— Наконец-то! — воскликнула Вика, когда я появился на пороге. — Чего так долго?

— К ректору заезжал, — не стал скрывать от подруги.

— Под утро, зачем? — удивилась та.

— Ты что-то узнал? — проницательно спросила Ирина, появившись в дверях.

— Не совсем, — неопределённо ответил, а потом добавил: — Некие подозрения проверял и мы, с господином Басургиным пришли к одному выводу.

— Какому? — хором спросили девушки.

— Не здесь же, — покачал я головой. — Поделюсь, не волнуйтесь. Андрей не звонил? — посмотрел на брюнеточку.