Песнь Сирены (ЛП) - Белл Дана Мари - Страница 30

Лучшее и одновременно худшее решение, которое Рэйвен когда-либо принимал. Если мать была еще жива, когда он давал клятву Серому, значит, именно Ворон повинен в ее смерти.

Черт, кого он обманывал? Рэйвен был виноват в любом случае. Теперь ему оставалось только одно — позаботиться о том, чтобы Титания больше никогда не преуспела ни в одном из заговоров против Оберона или Робина. Ворон стал Клинком Оберона именно по данной причине.

Затем Верховный король исчез. Из-за чего Рэйвен вновь отложил разговор с отцом о смерти матери. Робин был занят поисками короля и пытался удержать остальных придворных от паники, а также, что еще хуже, от попыток захвата короны.

Хотя было бы забавно понаблюдать за потугами. Хоб отдал бы корону только Верховному королю и никому другому.

Итак, Рэйвен самостоятельно устроил похоронную церемонию, выбрав для захоронения небольшой участок земле, подаренный ему отцом. Хобгоблин старался проявлять заботу к Ворону, как к признанному ребенку и, видимо, наследнику.

Рэйвен не возражал. Сам факт, что Робин признал родство, стал для Ворона настоящим шоком. Казалось, отец действительно полюбил его, хотя Рэйвен когда-то не смел даже надеяться на взаимные чувства.

— Рэйвен?

— Все в порядке, правда, — он осторожно подвел Михаэлу к креслу, которое она так любила. Оно располагалось у огромного камина в библиотеке отца. Девушка часто сворачивалась здесь калачиком, читая или переписываясь с семьей и друзьями. — Где мой отец?

— Робин ушел, чтобы что-то обсудить с Обероном, — Михаэла села и улыбнулась, когда Рэйвен устроился рядом. Судя по аромату, исходившему от материала, кресло было любимым еще и у Хоба.

— Подожди-ка, он во дворце? — Рэйвен тихо выругался. — Черт возьми, я только оттуда.

Теплые руки легли на его плечи.

— А теперь ты здесь.

Рэйвен гордился собой за то, что не подпрыгнул. Хоб тихо рассмеялся.

— Отец.

— Рэйвен, — Робин обошел вокруг кресла и встал перед сынов. — Как дела?

— Ты был прав. Семья Данн… любопытная.

— Оу? — тон Робина не выражал никакой заинтересованности. Мужчина присел на подлокотник кресла Михаэлы. — Был ли кто-то из них особенно интригующим, нежели другие?

Рэйвен бросил взгляд в сторону Михаэлы.

— Не совсем, — он и сам не понимал, почему испытал такое сильное желание встретиться с подругой Руби, но голос Аманды преследовал его даже сейчас. Рэйвен нахмурился, гадая, не наложила ли на него та девушка какое-то заклятие. Тем не менее подобная вероятность существовала, поэтому Ворон все же решил сообщить об инциденте Робину. Все, что хоть как-то было связано с Хобом, должно было быть придано огласке. — Руби кое с кем разговаривала, пока я был там.

— И? — в глазах Робина появился странный блеск.

Выражение лица отца настораживало.

— И ничего. В том женском голосе было нечто, что привлекло мое внимание, вот и все.

— В плохом смысле? — Михаэла немного наклонилась вперед, проявляя трогательную заботу.

— Нет, — по какой-то странной причине ему совсем не хотелось, чтобы Робин охотился за Амандой.

Что, черт возьми, происходит? Обычный женский голос, не более того. Рэйвен слышал гораздо более мелодичные и сексуальные голоса. Голоса, которые сочились чистым грехом. У Титании был голос, который мог бы возбудить даже гея. Так почему же именно тембр Аманды привлек его внимание?

— Рэйвен, — Хоб наклонил голову, внимательно изучая сына. — Расскажи мне об этой женщине.

Дерьмо. Он узнал блеск в глазах отца. Любопытство. А когда Хобу становилось любопытно, то начинался настоящий ад.

— Все, что я знаю — ее зовут Аманда Пирсон. Она подруга Руби Данн и скоро приедет в Небраску.

Робин задумчиво кивнул.

— Значит, нам нужно выяснить подробности, — он похлопал Рэйвена по плечу. — Предоставь это мне. Я обязательно выясню, представляет ли эта женщина угрозу.

Ворон еле подавил свой инстинктивный отклик. Выражение лица Робина останавливало любые возражения.

— Хорошо, отец.

«Удачи, Аманда Пирсон. Тебе она понадобится».

***

Прошло две недели с тех пор, как Дворам было разослано официальное объявление о связи между Верховным королем Обероном, повелителем Серых, и принцессой Кассандрой Нерис из Атлантийского двора. Всем было предложено прислать представителей на официальную церемонию соединения и коронацию королевы Кассандры, леди Серых.

Единственным, кому Кэсси позвонила лично, был Дейтон. Брат был взволнован, сообщив, что остальные члены семьи почему-то казались относительно спокойными. И все же вся семья собиралась присутствовать на церемонии коронации и соединения. Впрочем, иное решение принесло бы позор на их головы, но никак бы не затронула Кэсси.

Конечно, Кэсси не ожидала теплового приема со стороны родственников, но встрече с Дейтоном была несказанно рада. Именно поэтому она позаботилась о том, чтобы он получил не просто приглашение, а повестку, которую ее родители не имели права игнорировать, ведь ту подписал сам Верховный Король.

Несмотря на сжатые сроки, личный помощник Оберона проделал великолепную работу по оформлению приглашений. Высокая блондинка с искрящимися карими глазами и серьезным отношением к делу, леди Люси Стоу, была одной из немногих женщин, официально работавших при дворе Оберона. Кэсси сразу же прониклась симпатией к помощнице, которая совместно с Гарольдом, мажордомом, управляла домом Верховного Короля. Гарольд обеспечивал бесперебойное выполнение официальных функций, в то время как Люси занималась повседневными делами, связанными с интересами Оберона, которые, как оказалось, отличались разнообразностью. Король владел множеством домов, предприятий и инвестировал в несколько благотворительных организаций по всему миру. Люси со своими помощниками, которых Кэсси окрестила армией, отслеживали состояние дел. На самом деле армия состояла из шести человек, каждый из которых выполнял работу за десятерых.

Кэсси надеялась, что все они получали чертовски хороший рождественский бонус. Если нет, то она собиралась как можно быстрее уладить данный вопрос с большим боссом.

Стук каблуков по мрамору стал уже таким родным.

— Кэсси? У меня к тебе вопрос по поводу церемонии соединения.

Девушка повернулась и улыбнулась Люси, на мгновение залюбовавшись ее высокими каблуками. Люси предпочитала бледно-серые деловые костюмы с белыми или темно-серыми блузками, явно соблюдая требования Оберона к цветовой гамме. За исключение туфлей…

Боги, за подобные туфли можно было бы умереть. Сегодня Люси предпочла ярко-синие лодочки из змеиной кожи на безумно высоком каблуке. Также девушка подобрала неброский кулон и серьги того же оттенка.

Рядом с Люси Кэсси, одетая в синие джинсы и свободный свитер, чувствовала себя неряшливо. Ее босые ноги лежали на оттоманке, когда она бездельничала в библиотеке Оберона, ожидая окончания одной из его встреч.

— Что случилось, Люси?

Женщина усмехнулась.

— Со дня на день прибудет твоя семья. Оберон хочет, чтобы мы подготовились к участию в церемонии.

Кэсси поморщилась. Как же ей не хотелось встречаться со своей семьей, но выбора особого не было.

— Навряд ли они пожелают принять участие в церемонии. Их до сих пор раздражает факт, что я не связываюсь с принцем Пасифики, — на самом деле Кэсси планировала попросить Дейтона, чтобы брат сопроводил ее к алтарю.

— Плохо, — Люси постучала ногтями, такими же ярко синими, как и туфли, по задней панели планшета, который повсюду носила с собой. — Истинные узы аннулируют браки по договоренности. Все об этом знают. Раз твоя семья не может смириться, то это сугубо их проблемы, — она стала быстро водить пальцами по лицевой панели планшета. — Итак, твоих родственников я разместила в западном крыле, а Пасифику — в восточном. Лучше держать их порознь.

— Вероятно, идея действительно хорошая. Они никогда не ладили. Когда мои родители попытались устроить брак между нашими дворами, то я была очень удивлена, — Кэсси подвинулась, освобождая место для Люси. — Представители других дворов начали прибывать?