Песнь Сирены (ЛП) - Белл Дана Мари - Страница 28

— Умираю с голоду.

В животе у Кэсси заурчало, словно соглашаясь с утверждением.

— Я тоже.

Оберон усмехнулся.

— Тогда давай поедим.

Прежде чем он успел встать, Кэсси положила руку на его плечо, останавливая.

— Ты уверен, что все в порядке? — потому что она не могла позволить своей паре страдать.

Оберон убрал ее руку со своего плеча и поцеловал раскрытую ладонь.

— Будет в порядке, — он снова пощекотал ее. — Вставай, лентяйка. Гарольд принес круассаны.

— Те малиновые, которые я ела в прошлый раз? — ей все еще снились сны о фруктовом декадансе.

— Давай выясним, — Оберон встал, великолепно обнаженный, и протянул руку.

Кэсси приняла ладонь, покидая теплые простыни. В комнате оказалось прохладно, из-за чего девушка вздрогнула и улыбнулась, снова очутившись в мужских объятиях.

У большого окна с видом на горы располагалась зона отдыха. Стол, достаточно большой, чтобы вместить поднос Гарольда, находился между двумя стульями. Прямо за одним из кресел виднелся камин.

Оберон уселся в кресло, ближайшее к камину, и разместил Кэсси у себя на коленях.

— Ешь. Гарольд действительно принес твои любимые круасаны.

Ох. Она походила на жадного ребенка, когда набросилась на сладости. Оберон лишь тихо рассмеялся. Казалось, ему нравился ее энтузиазм.

Если она не перестанет краснеть при каждой непрошенной мысли, то у нее разовьется аневризма.

Кэсси прочистила горло, надеясь отвлечься.

— Мне бы хотелось кое-что узнать.

— Хмм? — Оберон рассматривал круасаны, вероятно, выбирая наиболее серые по цвету.

— Почему ты так сильно любишь серый? — его дом не мог похвастаться разнообразием цветовой гаммы. Либо натуральное дерево, либо бледно серые оттенки.

Он оглядел комнату.

— Ну… это мой цвет. И только он выглядит правильным, — Оберон подмигнул ей. — Впрочем можно добавить немного темных тонов морской волны и бирюзы.

— Всего лишь немного? — Кэсси собиралась позаботиться о том, чтобы в его жизнь вошло как можно больше красок. Если кто-то и нуждался в подобном, так это ее истинная пара.

— Мм, — он, наконец, выбрал круасан, внимательно изучив выпечку, прежде чем положить ту на тарелку. — Может… половину?

Оберон и близко не был так беспечен, каковым пытался казаться. Рука, обнимавшая Кэсси за талию, чуть напряглась. А его взгляд сосредоточился исключительно на ее лице.

— Мы можем выбрать вместе, — она не собиралась стеснять мужчину слишком резкой сменой обстановки. Оберон веками жил в сером мире, где изредка мелькали другие цвета. Только Робин имел большие яйца, чтобы рискнуть и перекрасить потолок в гостиной Верховного Короля в голубой.

Оберон слегка расслабился, осознав, что Кэсси не собиралась требовать сиюминутных изменений.

— Спасибо.

— Не за что, — она откусила кусочек круасана и тихо застонала.

— Ты не должна издавать таких звуков, когда мы не занимаемся любовью.

— Ага, — Кэсси съела еще кусочек, вновь застонала и дочиста облизала вилку. — Конечно, как скажешь.

— Шалунья, — теперь Оберон расслабился окончательно.

— Мм-хм, — Кэсси наслаждалась первым утром со своей истинной парой, оттягивая момент знакомства с проблемами дворца. Она осознавала, насколько напряженной станет обстановка, как только всплывет факт, что Верховный король заключил истинную связь, да еще и с принцессой. Двор взорвется, кто-то от радости, кто-то от негодования. Некоторых даже будет снедать ненависть.

— Мне бы хотелось, чтобы Робин назначил тебе охрану.

Кэсси удивленно моргнула. Неужели он читал ее мысли?

— А у тебя есть охрана?

Оберон весело хмыкнул.

— Она редко мне нужна.

Проявление высокомерия или самоуверенности?

— Нужна, иначе ты не оказался бы в беспамятстве на той дороге.

— Если бы я не очутился там, то не обрел бы истинную связь.

Ох. По крайней мере честно.

Видимо на ее лице все же что-то отразилось, потому что мужские объятия стали крепче. Однако на этот раз больше для утешения. Оберон явно волновался.

— Ты бы предпочла, чтобы я солгал? — Кэсси покачала головой. — Так я и думал. Когда мы впервые встретились, я придерживался немного других принципов. А точнее, я лучше выколол бы себе глаза, нежели впустил бы в свою жизнь женщину.

— А сейчас?

— Сейчас я уничтожу любого, кто попытается отнять тебя.

— Сомневаюсь, что кто-то рискнул бы разгневать тебя.

Судя по выражению лица, ей не удалось утешить Оберона. Остаток завтрака они доели в молчании.

Хотелось надеяться, что день пройдет лучше, так как Оберон явно что-то скрывал. Что-то важное. Секрет, который мог привести их к разлуке.

Оберон вместе с Кэсси зашли в кабинет, чтобы начать рабочий день, когда раздался звонок в дверь. Он не ожидал посетителей в такую рань. Только Робин мог заявиться столь неожиданно, но Хоб точно не воспользовался бы парадной дверью. Этот разгильдяй появлялся где хотел, и когда хотел.

Поэтому, когда Гарольд открыл входную дверь, Оберон удивленно посмотрел на Шейна Данна и Рэйвена МакСуини. Шейн, как всегда, имел выражение лица, словно знал то, чего не знали другие, но не хотел ничем делиться, потому что это могло испортить ему все веселье.

Рэйвен с облегчением выдохнул.

— Сир. Рад вас видеть.

Иногда у Оберона возникали мысли, что именно Рэйвен отравил его, но поведения парня развеяло любые сомнения. Рэйвен был искренне счастлив, увидев Оберон целым и невредимым.

— Я тоже рад встречи.

Гарольд отступил, позволяя двум мужчинам войти в Серый дворец.

— Добро пожаловать, лорд Шейн, лорд Рэйвен, — он взглянул на Оберона и Кэсси. — проводить гостей в гостиную, сир?

— Нет. Мы разместимся в кабинете. Принеси нам чай, — раз Шейн пришел с Рэйвеном, оставив свою беременную пару, значит новости были важными. Сейчас гибрид редко отходил от своей пары. — Как поживает Акана?

Шейн поморщился.

— У нее распухли лодыжки. А еще она начла гнездиться.

Полу-дракон свила гнездо раньше, чем следовало.

— Ее уже посещал целитель?

— Не так давно нас навещали Михаэла и Робин, заверив, что с ее здоровьем все прекрасно.

Но Шейн был обеспокоен…, и на то явно были причины.

Кэсси шагнула вперед, отстранившись от Оберона.

— Хочешь, я тоже проверю?

Оберон зарычал и притянул девушку к себе.

— Только со мной.

Она виновато пожала плечами.

— Ну разумеется, — Кэсси похлопала его по руке, пытаясь успокоить.

Выражение лица Шейна стало мрачным.

— Возможно, будет лучше, если мы поговорим наедине, сир.

Должно быть, тайна была как-то связана со скульптурой, которая предрекала участь, которую пытался избежать Шейн. Оберон посмотрел на свою истинную пару и обнаружил, что она настороженно поглядывала на Шейна.

— Что ты скрываешь? — теперь она с подозрением взирала на самого Оберона. — Это как-то связано с твоими привычками пещерного человека?

Рэйвен фыркнул от смеха, который быстро затих.

— А я пока отлучусь к отцу, чтобы отчитаться о проделанной работе.

— Хорошая идея, — Оберон не обратил никакого внимания на Клинка, сражаясь взглядом со своей истинной парой.

— Прошу меня простить, — Ворон поклонился, исчезая в вихре темных перьев и теплого воздуха.

— Ого, круто, — Кэсси с восхищением осмотрела место, где совсем недавно стоял Рэйвен.

— Сын своего отца, — Оберон обнял Кэсси, не желая ее отпускать. — Шейн.

— Сир.

— Кэсси имеет полное право знать то, что ты видел.

Девушка вздрогнула, сосредоточившись на Шейне.

— Значит, все же что-то происходит, — она нахмурилась, восхищение сменилось беспокойством. — И это связанно со мной. Ты опять создал скульптуру, верно?

Шейн поморщился.

— И не совсем приятную.

Оберон зарычал. Судьба не свершится, пока он не осуществит пророчество.

— Вот почему она должна быть в курсе.

Шейн кивнул.

— Тогда нам все же стоит пройти в кабинет. Там я покажу Кэсси фотографию скульптуры.