Песнь Сирены (ЛП) - Белл Дана Мари - Страница 23

— Ты едешь в Небраску, точка.

Хныканье в ответ почти заставило его рассмеяться. Он тоже так отреагировал на поездку в эту глушь.

— Но я ненавижу соевые бобы.

Руби рассмеялась.

— Аманда Пирсон, тащи свою задницу в самолет, или я приволоку тебя силой!

— С помощью какого-нибудь горячего парня?

Рэйвен выгнул брови. Он был готов вызваться добровольцем и привезти обладательницу сексуального голоса для малышки Руби. А если ее внешность будет соответствовать голосу, то он рискнет зайти намного дальше.

— Ты же вроде встречалась с тем громилой.

— Пфф. Могучее копье громилы оказалось зубочисткой. В общем забавным был только размер, — отвращение в голосе Аманды было смешано с весельем.

Руби рассмеялась так сильно, что чуть не свалилась с перил.

— Плохая девчонка.

— Ага. Очень плохая, которой нет места в здоровой, богатой соей Небраске.

— Мэнди. Пожалуйста.

Аманда вздохнула.

— Ладно. Но ты у меня в долгу.

— Ура! — Руби подпрыгнула от волнения. — Скоро увидимся.

Женщины быстро попрощались, и Руби соскользнула с перил.

— Извини, ты что-то ищешь?

Было бы неплохо познакомиться с Амандой, но Рэйвен мог подождать. Миссия стояла на первом месте. А позже он обязательно найдет самопровозглашенную плохую девчонку и должным образом представится.

— Просто хотел позвонить Робину.

— Ах. Передай ему привет. Я с нетерпением жду новой встречи с Михаэлой, — Руби похлопала его по руке и направилась на кухню, оставив Рэйвена. Он посмотрел на телефон, набирая номер и размышляя, почему ему так отчаянно нужно было встретиться с незнакомой женщиной.

***

Оберон остановился перед Серым Дворцом и устало вздохнул. Какая долгая и изнурительная поездка. Кэсси все еще была без сознания. Как же ему хотелось свернуться калачиком вокруг девушки и проспать пару дней.

Но выражение лица мужчины, ожидающего у открытой двери, обещало, что в лучшем случае ему дадут присесть… и то через неделю.

Оберон вышел из машины и кивнул.

— Хобгоблин.

Робин выгнул бровь.

— Мой король. Кажется, ты кое-кого нашел во время путешествия, — на лице его друга заплясало озорство, пока ветер развевал рыжие волосы.

Оберон фыркнул, втайне довольствуясь, что Робин был рад за него. Хоб посмотрел на женщину, свернувшуюся на переднем сиденье, и его голубые глаза вспыхнули зеленым.

— Она единственная в своем роде, не так ли?

Робин запрокинул голову и рассмеялся.

— Все верно, — он шагнул вперед и протянул руку. — С возвращением.

Оберон не успел отреагировать, как оказался в медвежьих объятиях друга. Робин волновался больше, чем показывал. Он обнял Хоба в ответ, тронутый тем, насколько старый друг переживал по поводу возвращения короля.

— Приятно вернуться, — он высвободился из объятий Робина. — Есть подозреваемые, участвующие в моем отравлении?

— Значит, все-таки яд? — взгляд Робина снова метнулся к Кэсси. — Она сумела определить, каким способом была введена отрава?

— Поскольку колотых ран нет, Кэсси предположила, что мне что-то подмешали в еду или напиток.

— Она тщательно провела осмотр? — Робин ухмыльнулся.

Оберон прищурился.

— Хобгоблин.

Робин вздохнул.

— Михаэла ждет нас.

— Зачем? — у Оберона заканчивалось терпение. Желание обнять Кэсси было слишком сильным. За последние пару часов она даже не всхлипнула. Отсутствие какой-либо реакции от истинной пары начинало его беспокоить.

— Звонил Рэйвен. Я отправлял его к Даннам, чтобы выяснить твое местоположение.

Ах. Конечно.

— И Шейн рассказал, что один из нас ранен.

— И что теперь вы скреплены истинными узами.

Оберон покачал головой.

— Мы связаны, но не окончательно, — оставалось еще пара шагов к сближению. Не то чтобы он не мечтал об этом. Последние три ночи сновидения были наполнены Кэсси. Они занимались любовью. Оберон не мог насытиться выражением страсти на ее лице и рассыпанными по подушке волосами.

— Если ты забыл, как возникает связь, друг мой… — Робин, этот неугомонный негодяй, смеялся над ним.

— В том-то и дело. Мы связаны, но определенные шаги еще не предприняты, — он открыл дверцу машины и осторожно достал свою пару.

— Особенность Туата Де? — Робин неторопливо шел рядом, готовый отразить любую возможную опасность. Впервые с тех пор, как он обнаружил, что бредет по обочине дороги, Оберон по-настоящему расслабился.

Король поморщился.

— Занятия любовью все еще являются основой нашей связи, Робин, даже для таких как я.

— Ах, — Робин посмотрел на Кэсси. — И все же вы оба здесь.

— Да, но завершение связи оставим на потом, — Оберон быстро зашагал к личным покоям. — Сейчас нужно сосредоточиться на Кэсси.

— И на поиске предателей при дворе, — черные ногти Робина, обычно короткие в человеческом обличье, превратились в когти. Острые клыки украсили его порочную улыбку, а глаза из небесно-голубых превратились в пылающие, сердитые зеленые.

— Кому ты поручил это задание?

— Тристану Малмейну и Каэлю Орену.

— Интересный выбор, — молодой лорд Малмейн работал агентом Глорианны, прежде чем покинул Белый Двор и стал Клинком. Он чуть не разрушил связь между Шейном и Аканой Данн, не подозревая о ее необычной реакции на золото. Тогда Малмейн бился с драконом, доказав, что был чертовски хорошим воином. Но позже парень осознал, как ошибалась его королева насчет дитя Данна, и отвернулся от Белых, присоединившись к Серым и Клинкам Робина.

А еще он был лордом клана Малмейн при Сером Дворе, от которого практически ничего не осталось. К большому разочарованию Оберона, большинство членов клана выбрали другого лорда, Генри, и Черный Двор.

Лорд Каэль Орен был пукой и одним из самых искусных оборотней, которых Оберон когда-либо встречал. Он помогал Робину в миссии, которая принесла Хобу пару, чем заслужил принятие в Клинки. Технически, он все еще находился на обучении. Союз юного пука и лорда Малмейна было любопытным решением Робина.

— Считай, что это испытание, — Робин подмигнул. — Учитывая их высокородное происхождение, никто не будет задаваться вопросом, почему они шныряют по двору.

— К тому же за карточным столом можно многое узнать, — сплетни буйствовали на вечеринках фейри высшего рода. Каэль как никто подходил, чтобы подслушать некоторые самые пикантные моменты. Его способность принимать форму неодушевленных предметов помогла Робину в поисках и в спасении жизни юного принца Эвана. Принц тоже присоединился к Серому Двору, опасаясь, что собственная тетка, королева Глорианна, объявит его испорченным Черными, которые держали его в заложниках. Все знали, что Глорианна не испытывала сострадания к тем, кто был запятнан… даже к своим родственникам. В итоге Каэль присоединился к Серым, став стажером Клинка. Пока что Оберон был доволен успехами молодого лорда.

— Согласен. Конечно, мне бы хотелось задействовать Этьена, но он опять куда-то пропал.

— Хм? — заявление привлекло внимание Оберона. Он подождал, пока Робин откроет дверь в его личные покои, и зашел внутрь.

— Как и ты, я нахожу это… любопытным.

— Н-да, — Этьен Валуа был французским Сидхе, вступившем в Серый Двор по достижении совершеннолетия. Он оставил родной клан, чтобы стать частью клана Левассеров. Этьен часто работал с Аканой Данн и Джейденом Блэкторном, причем с последним очень неохотно. Его неприязнь к вампирам соперничала только с ненавистью к Титании, по крайней мере, так думал Оберон. — Может ли это быть уловкой, чтобы сбить нас со следа?

— Заставить Клинка пропасть сразу после исчезновения короля, тем самым поставив рыцарей Оберона в положение защиты? — Робин плюхнулся в кресло рядом с кроватью Оберона. — Такая мысль приходила мне в голову.

Если бы подданые поверили, что рыцари Оберона, они же Клинки, ополчились на собственного короля, то попытались бы разорвать на части не только организацию, но и Робина. Кто-то действовал бы с неохотой, кто-то с удовольствием, но итог был один. А если бы в деле действительно оказался замешал один из Клинков, то Робин был бы первым, кто проверил бы каждого человека в организации. Даже если кто-то из них был на задании или в отпуске, как Акана. Хоб бы жестоко отомстил. К незнакомцу он проявил бы больше снисходительности. Просто он относился к Клинкам, как к собственным детям. Сердце Хоба было бы разбито.