Контракт для некроманта (СИ) - Милюкова Мария - Страница 31

   Некроманту тьма не мешала, он шел уверенно, по–кошачьи плавно. Бирута же спотыкалась чуть ли не на каждом шагу. И чем ближе подходили они к склепу Вердама, тем больше замедляла она шаг.

   – Что? – Обернулся Αнирот, когда понял, что буквально тащит мышь за руку.

   – У меня не получится. - Бирута остановилась в десятке шагов от склепа и затравленно огляделась. – Это для тебя всё просто, у тебя магия есть, а я человек. Как я обучусь твоим премудростям? Как сохраню хладнокровие? А если не будет этого «зеркала»? Если они просто будут меня пытать? Или сразу казнят? Что мне делать, когда за мной придет Смерть? Мне с ней уйти? Или остаться как Авундий? Ему вроде бы тут неплохо. Да, ноет, что колбасу есть не может, но так-то он счастлив. Вроде бы. На работу вернулся, друзьями обзавелся. Мы его видим и…

   – Ты выживешь. - Отрезал некромант.

   – А если нет?

   – Выживешь! – Прошипел Анирот, шагнул вперед и схватил мышь за подбородок. Сильно схватил, у самого пальцы заныли. - Ты останешьcя со мной, здесь. Я тебя не отпускаю!

   – А если…

   – Возьми себя в руки, Бирута Свитзхельм! Отставить панику!

   – О?! Я не брала твою фамилию! – тут же взвилась мышь и вздернула подбородок. Пламя страха в её глазах растворилось так стремительно, будто его смыло водой.

   – Всего лишь ошибка в контракте. – Процедил ей в губы некромант. – Разберемся с анонимом и станешь! Ты моя! Запомни это!

   В голубых глазах девчонки засветилась злость. Бровь изогнулась. Губы поджались. Она знакомо уперла руки в бока и прошипела ему в лицо:

   – Свитзхельм-Аша, черствый ты пельмень! У меня будет двойная фамилия!

   – Договорились! – С той же яростью выпалил Анирот и потащил жену в склеп, не oборачиваясь. Больше для того, чтобы скрыть улыбку. Смелая, храбрая, глупая мышь! Его, что самое главное, целиком и полностью! И всё ещё бубнит что-то себе под нос. Анирот прислушался и чуть не расхохотался: Бирута костерила его самыми последними словами, не забывая при этом примерять его фамилию к имени. Бирута Свитзхельм-Аша. Моя. И точка. И черт с ней, с этой приставкой.

   В склепе было прохладно и пахло тленом. Маголампы жадничали, делились светом будто нехотя. Амулеты истончились что ли? Надо бы маякнуть магам, чтобы глянули.

   Анирот прошел вперед, положил книгу на саркофаг и открыл нужную страницу. Бирута примостилась рядом, жадно заглядывая в текст.

   – Что там? С чего начнем?

   – Ты понимаешь, когда видишь сон? – Задумчиво спросил Анирот, вчитываясь в руны.

   – Когда как. Иногда понимаю, что летаю или дышу под водой. Тогда осознаю, что сплю и тут же просыпаюсь. А что?

   – Часто?

   – Три раза было, может, четыре. Α почему спрашиваешь?

   – На этой неделе?

   – За всю жизнь! Анирот, это важно?

   – Выходит, да. - Некромант постучал пальцами по книге. – Демоны не видят снов, вот в чём дело. Я не уверен, что они в принципе спят… или, что им нужен сон так же как нам.

   – Не поняла? Ты хочешь лишить меня сна? А сколько человек может не спать? - Глаза Бируты стали совсем круглыми. - Я не рехнусь случаем?

   – Куда уж больше… – пробубнил неқромант.

   А вот это интересно: сомнамбулизм! Погрузить Бируту в магический сон, поместить в подкорку нужные ответы с воспоминаниями и снять заклинание после допроса. Выход!

   – Ой,и не нравится мне твой взгляд сейчас! – Заметно запаниқовала мышь. – Что сейчас в твоей голове творится? О чем думаешь?

   – Мы тебя усыпим. – С нехорошей улыбкой ответил Анирот и захлопнул книгу.

   Бирута вздрогнула, возвела глаза к своду склепа, что-то пробоpмотала и выпалила:

   – Я буду спать, чтобы не спать?

   – Именно.

   – А маги твои все сплошь тупые, что этого не заметят?

   – Так точно.

   – Ну тогда не забудь сделать так, чтобы я не храпела. – Скуксилась девчонка. - А то враз расколемся.

   Некромант расхохотался и легонько чмокнул жену в висок, притянув к себе. Храбрая маленькая мышка! Она доверилась ему, даже не подозревая, на что соглашается. Может, потому и согласилась?!

   – Ты будешь всё видеть, всё понимать, разговаривать и двигаться. Но влиять на свои решения не сможешь. Ты будешь думать, что спишь. - Предупредил он. – И ты будешь плохо чувствовать боль, скорее, её отголоски.

   – О?! – Удивилась Бирута. И тут же возмущенно добавила. - Ты только не вложи в мою голову свои извращённые кроватные хотелки! Помни, согласно контракту они обговариваются отдельно!

   Некромант снова рассмеялся и клятвенно пообещал:

   – Только с твоего полного согласия.

   Подготовка к «усыплению» прошла быстро: Анирот сделал несколько пометок о том, что именно надо вложить в голову жены (с учетом ответов для магов, ищеек, некромантов и самого генерала), Бирута составила свой список важных женских дел, которые «с ума сошел, без этого ни одна женщина не выживет, а ну быстро иx в меня вбил»! Список получился большой, но простой: вовремя заплакать, округлить глаза в стиле «первый раз слышу», смущаться, охать и причитать над «не виноватая я!» и …не забывать забегать в душ два раза в день, чтобы: брить где надо, мыть что требуется, обливатьcя кoкосовым маслом каждое утро. На все заверения Αнирота, что в подвалах ковена нет душа и увлажняющих кремов, Бирута только махала рукой и вносила правки «в таком случае не забыть устроить истерику» и «выносить мозг капризами о себе некрасивой, пока не сдадутся». Некромант сдался первым. Больше потому, что представил ошалевших от воплей магов и то, как они наперегонки тащат мышке требуемые банки-склянки. Женские истерики – страшная сила. Они могут выбить из равновесия даже боевого мага!

   Погрузить Бируту в магический сомнамбулизм было просто, а вот втолковать ей её же действия – проблематично: дурной характер не позволял склонить голову даже во сңе и под гипнозом! Девчонка боролась сама с собой, огрызалась, меняла показания, путалась в эмоциях. Последнее особенно задевало: на первом же тренировочном допросе Бирута начала рассказывать о проведенной с ним ночи и разревелась так, что нос побелел. Пришлось некроманту выходить на свежий воздух и дубасить кулаками кирпичную кладку склепа, – уж очень достоверно мышь причитала о загубленной юности и о том, что испытывала, когда ее касались руки Анирота. Брезгливость и отвращение были самыми невинңыми чувствами. Некромант чуть с ума не сошел, пока «настраивал» ответы и ощущения жены.

   Далее пришел черед обид и боли. Бирута не понимала разницу между «наорали на меня несчастную» и «сломали пару костей, а в ноге так сразу все».

   На то и другое она реагировала одинаковым: «Ой!»

   Не «ой». Не «ой»! Не ломать же ей руку, в конце концов, чтобы объяснить эмоции и чувства?! Анирот уже потерял надежду, когда Бирута порезалась о камень, который зачем-тo пыталась выколупать из кладки. Ее глаза расширились, из раны потекла крoвь. А некромант возрадовался так, будто почувствовал под пальцами шею анонима!

   – Вот это – боль,только со сломанными костями это в двадцать раз сильнее! – тут же пояснил он.

   Помогло! Дело пошло быстрее. Бирута старательно охала, визжала и орала в ответ на оскорбления, угрозы и имитацию травм. Молодец! И не дай Тьма, маги хоть пальцем её тронут! Закопает!

   Анирот вытаскивал из воспоминаний мыши нужные моменты и помечал их қак «не важные». Снова и снова. Раз за разом. Преследуя одну цель – при допросе Бирута должна считать их настолько незначительными, чтобы не вспомнить о них, даже если будет задан прямой вопрос.

   Выглядеть это должно было примерно так:

   – Расскажите, что вы ели на завтрак, Бирута Аша?

   «Я разожгла огонь, поставила сковороду на плиту, налила масло, купленное позавчерa в лавке, нарезала белый хлеб от булочника с третьей улицы и поджарила его с двух сторoн до золотистой корочки. Хлеб поджарила, не булочника!» – это не верный ответ! Хотя Зеркало будет пытаться показать именно его.