Проклятый молот (СИ) - Романович Роман - Страница 32

Новую одежду нам уже под ночь привезли. За что Даше, так звали женщину-стилиста, отдельное спасибо. Самому мне бегать по магазинам совсем не хотелось. На этот раз она с Фло настоящий показ мод устроила, заставила её всё перемерить. То, что моя подопечная не знает языка, Дашу не смутило. Её вообще мало что смущало. По крайней мере, она притащила бутылку вина и осталась у меня на ночь.

Ушла рано утром, после завтрака в номере. Спустя полчаса мы тоже засобирались. Легат где-то пропадал, а двое дежурных так и продолжали за мной присматривать. Это важно, потому что на выходе случился инцидент. Не удалось избежать и толики пафоса. Напомню, что в этот дорогущий отель я пришёл как оборванец. Фло так и вовсе выглядела так, будто я украл её с рабского рынка где-нибудь в стране третьего мира. Сейчас же я нарядился, как и подобает аристократу. Дорого, со вкусом. То, что моя одежда не была официальной, а скорее, повседневной молодёжной, роли не играло. В моём возрасте это смотрится лучше, чем деловой костюм. К тому же как-то я не замечал, что аристократы тяготеют исключительно к деловой форме одежды. Тот же Вербицкий со своими дружками на тренировки приезжал в том, в чём удобно, то есть в спортивном. Но не суть.

Вышли мы, блистая. Ещё и я продолжал таскать молот на плече. Двое сопровождающих в неприметной одежде дополняли картину.

И вот нам навстречу вышел какой-то хмырь.

Одет он был очень уж характерно. До этого церковников я вживую в этом мире не видел. В интернете — да, насмотрелся роликов и фотографий, когда тему изучал. Обычно каждый храм старался выделиться какой-то униформой. Конкретно этот тип напоминал монаха. В бежевом балахоне, весь такой смиренный и возвышенный, ещё и чётки перебирает. При этом взгляд ледяной, будто и не монах, а профессиональный убийца.

Кто это такой, почему смотрит на меня и почему направился наперерез, догадаться было несложно.

Также напомню, что я в прошлой жизни воевал с церковью. А во второй жизни — закусился с богами и был сослан в мир смертных. Поэтому отношение ко всей этой братии у меня было соответствующее, не сказать, что доброе.

— Господин Эварницкий, — обратился ко мне этот господин.

— Милостыню не подаю, — бросил я, обходя его, не останавливаясь.

Ему потребовалось две секунды, чтобы осмыслить ответ и отреагировать.

— Молодой человек! — выплюнул слова он мне в спину. — В ваших интересах поговорить со мной!

Для подкрепления его слов от входа ко мне двое послушников двинулись. Или не послушников, а быков обыкновенных, на голову меня выше. Прям типичные горы мышц.

«А ведь такое хорошее настроение было», — подумал я, останавливаясь. Был шанс, что присматривающие за мной оперативники как-то отреагируют, но нет. Встали в сторонке, будто и не со мной. Как интересно-о. Ну ладно. Сами виноваты. Пусть потом не жалуются и объясняют архимагу, почему в городе храмы закончились.

— Ты это мне, смертный? — повернулся я.

Он, когда говорил, Голос задействовал. Наглец. Я ему ответил тем же. В методичке от Фетисовой было всякое про Голос написано. Когда сталкиваются двое Говорящих, каждое их слово имеет свой вес. Аналогию можно провести с боксом. Каждый удар тоже имеет свой вес. Буквально, тот, кто сильнее, даже если не делает внушение, получает преимущество. Применение Голоса при обычном общении воспринимается соответствующе — как акт агрессии. Ну, или как заявка на доминирование. Не ответить на такое я не мог. Поглумиться, дать отпор, убить на месте, но не молча уйти. Особенно на людях.

Продолжаю нарабатывать репутацию, что тут скажешь.

Мужик дёрнулся, но не сказать, что его пробрало. При равном количестве звёзд в пятой чакре, как я замечал ранее, мой Голос сильнее, чем у обычного человека. То, что его совсем не проняло, говорило о многом. Передо мной совсем не обычный человек. Сильный одарённый. Возможно, очень сильный.

— Вам, вам, — ответил он. — Господин Эварницкий, нам надо поговорить.

— Ты кто будешь?

— Я представитель совета храмов этого города.

— Уже сказал. Милостыню не подаю.

Напряжение между нами так и нарастало. Фло инстинктивно назад подалась. Оперативники стоят невозмутимо. Люди оборачиваются. Персонал конфликт заметил, но никто не рискнул к нам подойти.

— Я здесь не по этому поводу, — ответил мужчина спокойно, полностью вернув самообладание.

— Да мне без разницы. С храмами дел не веду.

— Это в ваших интересах, — повторил он, сверкнув глазами.

— Да неужели? — оскалился я. — А хочешь скажу, что в ваших интересах? Не лезть ко мне. Иначе результат не понравится.

— Видимо, по-хорошему вы не понимаете, господин Эварницкий, — процедил он.

— А ты можешь по-плохому? Может, сразу мне войну объявишь? Ну давай. Прямо здесь и сейчас.

— Мы в курсе, что вы побывали на базе атлантов и задержались там дольше, чем все остальные. Ваша реакция говорит о том, что ересь коснулась вас. Вы должны пройти со мной, если не хотите стать врагом храмов.

— С чего ты взял, что не хочу? — удивился я. — С чего ты взял, что я уже не враг храмов и ваших божков? Ты хоть понял, к кому пришёл? Вижу, что нет, не понял. Так свали с дороги и не путайся под ногами.

Посчитав разговор законченным, я развернулся и отправился на выход. Быки преградили мне путь. Я скинул с плеча молот, поднял его и замахнулся. Левый бычара не выдержал, отшатнулся, споткнулся о поводок и полетел назад, пробив головой стеклянные двери. Маленькая собачка, которая была на поводке, от такого испытала самый настоящий шок. Как и её старушка-владелица. Взвизгнув, она начала ругаться и кинула в здоровяка каким-то заклинанием. Ох уж эти питерские старушки…

Я же вместе с Фло спокойно вышел из отеля и уселся в машину, где меня дожидался легат.

— Знаете, что самое смешное? — спросил я у него.

— Что же? — прищурился Фетисов.

— Сегодня я думал, что раз проклятия притихли и жизнь налаживается, может, пора добрее стать? Вежливее? Не провоцировать всех подряд, как-то помягче быть. Но… — покачал я головой, — могущественный легат не смог сделать так, чтобы я избежал встречи с церковниками. Следовательно, отсюда простой вывод — легату выгодно, чтобы я встретился с ними. На это, господин Фетисов, я вам скажу следующее. Сами будете с наместником разбираться, когда в городе станет меньше храмов.

— Пока вы под нашим прикрытием, они не посмеют вас тронуть, — ответил легат.

— Удивлён, как вас с должности не погнали. До сих пор не поняли, с кем имеете дело.

Мои слова Фетисова точно задели. Вон как прищурился. Дальше ехали в гнетущей атмосфере зловещей тишины.

Наверное, это была не самая лучшая идея, злить легата, но эта ситуация меня выбесила. Сейчас, я был уверен, дело точно не в проклятиях. Хотя…

Я прислушался к ощущениям. Вот оно что. Точно. У меня же сегодня день рождения. Проклятия снова оживились, набрали силу, но предпочли спрятаться от меня. Что-то новенькое. Так получается, вся эта ситуация — их работа? Да нет. Не только их. Меня используют в своих целях, и вот это бесит. Знать бы ещё, кто именно. Наместник, который на словах печётся о городе и хотел побыстрее от меня избавиться, но стравил с церковниками? Или легат, который в обход начальства мутит воду? Если бы не желание помочь Фло и решить часть проблем, связанных с ней, свалил бы прямо сегодня.

Ладно, не буду заморачиваться.

Когда подъезжали, скинул Дорохову сообщение, что скоро буду. Встречать он вышел меня сам. Получилось… сентиментально.

— Живой! — воскликнул Михаил Сергеевич, обняв меня и хлопнув по плечу. — Думал, ты погиб тогда! А оно вон как вышло!

— Михаил Сергеевич, я тоже вас рад видеть, но давайте в мастерскую пройдём. Где нас не будут беспокоить посторонние, — бросил я взгляд на легата, который за нами присматривал.

Но — нет. Сам он не остался. Своих надсмотрщиков оставил и отбыл. Те тоже не стали по пятам следовать, поэтому вскоре у меня с Дороховым появилась возможность пообщаться в открытую.