Адвокат вольного города 12 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 36

— Лаворо ди полициа. Конфиденца. Нон дире.

Я не выучил итальянский за пару дней, но я просил их не говорить никому и намекал на конфиденциальность своей работы.

Сумма, которую они держали в руках, составляла примерно годовую их зарплату. И да, я заготовил эти документы и деньги заранее.

— Си, — буркнул один из полицейских.

Я выдохнул. Сейчас, на узенькой ночной улице старых кварталов Рима, седея и потея, я покупал за эту сумму жизнь этих патрульных, потому что противостоять семерым вооруженным автоматами боевикам они бы при всём желании не смогли бы.

Глава 16

Из огня да в полымя

Грузовик был старым. Времени на подготовку, на то, чтобы немного подкрутить его гайки в прямом и переносном смысле — не было. То есть, купили как в песне, из того, что было.

Он заглох. Я бы даже сказал: «Он, падла, заглох!».

И чтобы совсем было весело, он заглох на перекрёстке улицы Табуртина и Тор Червара. Не то, чтобы я весь из себя гид, просто пока наш пекарный грузовик пыхтел по улицам ночного Рима, я отслеживал передвижение по карте, а Старшина сидел на рулях.

И тут движок заглох.

И чёрт бы с ним, заглох и заглох. Однако на перекрёстке стояла «Polizia» и флегматично жевала какой-то национальный итальянский пирожок. И от того, что на пустом перекрёстке заглох наш грузовик, этот пирожок они уронили и не нашли ничего лучше, чем включить дважды сирену, затем высунуться в окно и прокричать в нашем направлении что-то грозное и, вероятно, властно-грубоватое.

Может быть, они хотели нас простебать, но… Два полицейских синхронно открыли двери и ленивой походкой хозяев направились к нам.

Я убрал карту и посмотрел на Старшину. Он был такой себе водитель, просто другого не было. Больший, чем у него, навык водителя был только у меня.

— Меняемся.

— Что? — не понял он.

— Перелазь на пассажирское, — я дёрнул его из водительского кресла, чтобы поменяться местами.

Полицейские вальяжно топали к грузовику, я шустро ввинтился на место водителя.

Возле руля была ручка, полностью убранная. Не знаю, насколько это точная аналогия, но когда много-много лет назад мой батя учил меня управляться «Жигулями», там тоже был такой рычажок и при запуске двигателя, особенно такого капризного, как у детища Тольятти, надо вытянуть на себя, а только когда обороты выровняются, убрать.

Я вытянул ручку и завёл двигатель.

Полицейские уже почти дошли до кузова, причём шли посмотреть именно туда. А ведь у меня, говоря метафорически, полный кузов дембелей.

Мотор загрохотал, я отжал сцепление и воткнул первую скорость, стартовав как можно скорее.

Полиция в лице двух патрульных возмущённо орала что-то на итальянском, но для меня было существенно, что мои басмачи проявили моральную стойкость и не стали напропалую палить в полицейских из автоматов (а ведь они были у каждого).

А ведь начнись пальба, местные позвонят в полицию, те подтянут подкрепление и трындец.

А пока что я давил педаль газа, шустро переключая через двойной выжим сцепления скорости, чтобы разогнать долбанную хлебовозку, доверху гружёную документами.

— Босс, не хочу тебя расстраивать, но они скоро заведут свою колымагу и догонят нас. Может, я попрошу парней в кузове дать пару очередей? — спросил Старшина.

— Старшина, ты же понимаешь, что мы половину Рима так разбудим. Это не стиль тайной операции.

Бывший каторжник недовольно закряхтел.

— Посмотри по карте, — я сто раз проклял отсутствие навигаторов в этом мире. Во всяком случае, мне о таких не было известно. — Куда ведёт вот та улица?

— Анти… Анто… Не понятно в темноте…

— Да шут с ним, с названием. Она ведёт куда-то?

Позади раздался азартный вой полицейской машины.

— Да, ведёт. Узкая ниточка, к сходящемуся проспекту.

— То, что надо…

Я рванул руль влево и нырнул в узость исторических улиц. Само собой, этот манёвр не остался незамеченным для преследующих нас полицейских.

Я гнал и гнал, а итальянцы, все из себя азартные и эмоциональные, догнали, дотянулись до нас уже к середине улицы. Не удивительно, они же в легковой, а не в перегруженном грузовике.

Я открыл в окно и проорал в направлении кузова.

— Бойцы, вы меня слышите?

Кузов ответил мне нечленораздельным воем.

— Держитесь, сейчас мощно тряхнёт.

Полиция догнала нас до самого фаркопа, обогнать не могла, улица слишком узкая. Конечно, когда мы выскочим на более широкую улицу, они нас попытаются обогнать и затем оттормозить.

Но доводить до этого я не стал. После моего предупреждения прошло секунды три. Итальянцы орут, а кто не спрятался, я не виноват.

Я нажал на тормоза и вцепился в руль, совершив экстренное торможение сопровождаемое истошным визгом покрышек, одновременно подруливая, чтобы не войти в кирпичный забор слева.

Из кузова послышался русский мат, грохот, а Старшина распластался на лобовом стекле. Но, к счастью, он его не выбил.

Машину тряхнуло, мы получили мощный удар в корму и остановились.

Я выскочил из кабины и удостоверился, что машина полиции врезалась в нас сзади.

Оба полицейских были в отключке, потому что в азарте погони дружненько не пристегнулись и ударились своими героическими лицами о панель и руль. Передок их машины разбит в гармошку.

Кое-где кровь из разбитых носов, но ничего, жить будут.

— Четвёртый отряд, как вы там?

— Михась ухо сломал.

— Я же сказал, чтобы держались! Ладно, снова держитесь, мы топим дальше.

Двигатель не глушил, так что тронулся сразу. Справа постанывал Старшина, за спиной бойцы, но никто не жаловался. В принципе лёгкие ушибы — это небольшая плата за то, что мы избежали общения с полицией.

…

По плану мы должны были доехать до старинной башни на Марко-Симоне и, несмотря на происшествие, это нам удалось. В башне жили только вороны и больше никого, тут нас должны были ждать нанятые перевозчики из местных бандюков, чей лидер умел говорить по-русски.

Должны были ждать…

Мы стояли и смотрели в пустой римский горизонт и травку, которая росла на громадном пустыре.

— Можно курить? — Малой посмотрел на меня, на Старшину, нос которого постепенно становился слегка лиловым.

— Кури, только это… Стань в ту яму, чтобы огонёк сигареты не был виден.

Мы укрыли машину большим куском тента и теперь ждали. А это уже не норма. По плану перевозчик должен был быть уже тут. А их нет. Шайсе!

Я набрал на мобилете номер, записанный в блокноте и мне, что характерно, никто не ответил.

— Есть одна вещь, которая меня смущает, Старшина.

— Да-да, — он тоже озирался по сторонам. Ни на трассе, которая была рядом, нигде вокруг не было никакого движения.

Время четыре часа утра или ночи… Чёрт его разберёт. Скоро будет светать.

— Так вот. Однажды итальянская мафия захотела устроить политическое убийство тогдашнего премьера, — начал я.

— Так. Серьёзные ребята, — закивал Старшина.

— Да черта с два, — не согласился я с ним. — Так вот. В Италии популярен футбол. Они знали, что на какой-то важный матч пойдёт премьер. И заложили бомбу в машине на парковке внутри стадиона под трибуной для важных гостей.

— Пока логично. Получилось?

— Разгильдяйство номер один. Кто-то из организаторов сдал их полиции. Весь план и про бомбу. Разгильдяйство номер два, полиция стала искать бомбу и не нашла, хотя она там была.

— И чем закончилось?

— Разгильдяйство номер три. Бомбу они не нашли, матч состоялся, но бомба не взорвалась. Её тоже делали итальянцы.

— Кхе.

— Разгильдяйство номер четыре. Она взорвалась ровно через двенадцать часов. Тот, кто ставил часовой механизм перепутал время «ночь/день». И разгильдяйство номер пять, пострадал только ночной охранник, который бродил между машин на парковке. Мощность бомбы была крайне низкой.

— Ну, забавно. Сейчас обстановка не такая, чтобы смеяться, я как-нибудь потом.