Адвокат вольного города 12 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 26

— Машину купил, — я был уверен, что Чуй и сам докладывает.

И тот факт, что Шпренгер видит ситуацию в городе под разными углами, даёт ему ощущение контроля надо мной и меня это устраивает.

Хуже было бы, если бы он прикидывал как накинуть на меня аркан.

Распрощавшись с полковником, я набрал начальнику бийской полиции:

— Андрей Савельевич, приветствую.

— О, Аркадий Ефимович. Всегда рад…

Начальник полиции не продолжил мысль. Скорее всего, полностью она звучала как «всегда рад, когда Вы просто звоните, а не приезжаете на пулемётном 'козлике».

— Андрей Савельевич, я вот тут подумал… Мебель Вам в управление новая нужна. Стулья там, столы. Шкафы. А то старая поизносилась уже.

— Есть такая проблема. Мебель нам сразу досталась «поношенная». А с чего такая щедрость?

— Да просьба есть. Такая, достаточно невинная.

— Кто-то препятствует движению грузов?

— Нет, что Вы, кто бы стал? Тут одни черти на мой город в суд подали.

— Ну, я же не суд. Не слышал о таком.

— А Вы можете по своим каналам спросить, есть такой иск к кому-то в городе Николай? Ко мне лично или ещё к кому. А то повестки нет, боюсь пропустить.

— Узнать и попросить о чём-то?

— Нет. Процесс прошу не трогать. Мне бы просто есть ли дело, кто судья и всё. Я сам.

— Аркадий Ефимович, давайте без Ваших… громких методов. У нас город тихий. Все всех знают.

— Компромисс. Вы узнаете, кто судья и когда он готов нас принять. И мы придём вместе поговорим. А Вы проконтролируете, чтобы я не переходил рамки.

— Хороший вариант. В течение пары часов узнаю. А кто истец, что за иск должен быть?

— Да чёрт его знает. В общем, у меня в гостях был один мутный англичанин и сказал, что его люди на меня в суд подали. Англичане какие-нибудь. А что, почему, я не знаю.

— Достаточно и этого. Если про мебель это не шутка, то нам бы ореховую. В Новосибирске такую продают, я видел.

— Сделаем.

Глава 12

Концессия

— Евгений Михайлович, здравствуйте.

— Здарова, Савелич, — судья Митрофанов, махнул нам рукой. — Заходите.

На столе, среди папок с делами царствовала стеклянная пепельница, до краёв заполненная бычками.

Судья был немолодым, небольшого росточка и с остаточным пушком на голове, когда лысина почти полностью завоевала голову, а остатки волос безуспешно пытаются показать видимость зарослей.

Зато под крайне редкими зарослями хаотично произрастали родинки или какие-то пигментные пятна.

Судья был изрядно в возрасте и, судя по мешкам под глазами, помимо курения, ещё и пьющий.

— Ну вот они, Ваши клоуны… Да Вы присаживайтесь, присаживайтесь.

Начальник полиции уже предупредил меня, что судья был стар как испражнения мамонта, много-много лет служил старшим следователем города и района. Как следствие, знал с молодых ногтей всех чиновников и полицейских, включая самого начальника.

Митрофанов был остёр на слово и запросто мог обложить кого угодно, благо имел пожизненный статус судьи.

Поэтому его предпочитали не злить. Впрочем, сейчас он пребывал в благодушном настроении.

— Короче, указали они адрес. Бийский район, город Николай, улица Заводская, дом один. Индекс пришпандохали общерайонный. Шлемазлы. В общем, ребятки, я пишу определение о возврате искового как поданного с нарушением подсудности. Пусть подают в другой суд.

— Другого суда нет, — я поднял руку как школьник, — Мы же вообще не входим в состав Российской империи.

— Вот беда-то, — Митрофанов достал ещё одну сигарету, по-гусарски щёлкнул зажигалкой и прикурил, пустив густую струю дыма в середину кабинета.

На полке у него стояло небольшое чучело совы и от густоты дыма, казалось, что даже чучело готово закашляться.

— Но, если Вы не поняли, мне плевать, куда они могут подавать. Могут сходить на болото навоз потоптать. Не моя юрисдикция, не мои проблемы, — он пустил ещё одну струю.

— А можно почитать, что они там пишут, — я протянул руку повыше.

— Валяй, Савелич сказал, что ты свой. Кстати, об этом, ты у нас кто такой вообще?

— Да так. Зовут Аркадий. Адвокат из Кустового. Ну и интересы города Николая тоже представляю. По совместительству.

— Мэр, что ли?

— Да ну, кто бы меня назначил? Так, судебный представитель, бегаю, суечусь, решаю проблемы.

— Ну, по молодости такое надо, чтобы опыта набраться, — одобрил судья, глубокомысленно затягиваясь.

Я сцапал дело и стал читать.

Ага. Королевский завод стрелкового оружия «Энфилд» вчиняет иск в Патронный завод в городе Николай о нарушении патентных прав.

Пробежался по аргументации.

Ну так, слабовато. С фантазией, но в целом, повествование перепрыгивало с пятое на десятое, ссылки на нормы были общего содержания, цитаты из закона пространные и больше напоминало рассуждения о прекрасном.

В просительной части англичане просили содрать с меня миллион рублей и закрыть завод, запретив его деятельность навечно. А чего так скромно, чего не посадить на каторгу меня и всех рабочих, а Игоря так вообще, на цепь посадить с табличкой «русский партизан»?

— А Вы сильно дальше адреса ответчика не читали, Ваша честь?

— Так, пробежался по диагонали. Ерунды накидали. Да и что это за предмет иска — запретить деятельность? Такое есть в уголовном праве, запрет осуществления деятельности, нарушающей закон. А в гражданском кодексе я такого не помню.

— Один из способов защиты права, статья двенадцать, — вздохнул я, — пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

— Попахивает теорией, рассуждениями умников из институтов. Никогда про такое не слышал.

— Ну это да, теоретический способ, который должен быть воплощён в чем-то более конкретном. Евгений Михайлович, а как бы мне попросить Вас оставить этот цирк в силе?

— В смысле? Зачем тебе такое, Аркадий? Ты ответчик или за истца работаешь? Я что-то запутался. Или это самострел?

— Нет, не самострел. У меня другая мотивация. Мне хочется с этими…

— Клоунами?

— Да, с ними… Поговорить хочу. А тут удобно, сами приедут.

— Допустим. Но так я буду время тратить, силы? Ну что ты от меня хочешь, от бедного судьи…

— Как насчёт небольшого ассигнования?

— Аркадий, ты охамел? Ты мне взятку предлагаешь? Бывшему полицейскому при текущем начальнике полиции города?

— Я могу выйти, — Андрей Савельевич с готовностью привстал.

— Сиди, куда ты пойдёшь?

— Так что мне делать? Евгений Михайлович? Мне надо, чтобы судебное состоялось. Ну там такая ситуация в целом, запутанная.

— Расскажешь. Я и говорю, бедный судья… Как воспитанный пёс, с чужих рук не есть. А если его приятель, Андрей Савельевич, который забыл про мой юбилей…

— Михалыч, ну я уже сто раз извинился!

— Цыц! Так вот. На улице Маркшейдерской есть оружейный магазин. А там ружьишко одно, белое такое, цевьё под слоновую кость стилизовано. Так вот. Если Савельич принесёт сегодня это ружьё супруге моей, домой ко мне. Вот тогда оно — подарок от дорогого друга.

— Я согласен, — стараясь не говорить лишних слов, ответил судье.

— Хорошо… это хорошо. Только мне надо в повестке расписаться. А то куда нам повестку слать в Ваш Николай? Не факт, что и адрес верно указан.

— В городе патронный завод все знают. А вот почтовой службы у нас нет. Так сказать, всё в стадии формирования.

— Ну вот видишь. Так что надо расписаться в извещении.

— Я готов.

— Нина! — крикнул он в направлении двери. — Нина, ты где?

— Евгений Михайлович, она в магазин пошла.

— Вот холера! Сашка, тогда ты. Брось всё и принеси мне бланк извещения, тут человеку расписаться надо.

…

— Слово концессия непонятное, — с виноватым видом пробормотал Митяй.

Митяй был невысокого роста, худым, но крайне широкоплечим мужичком, который носит странную плоскую шапку с пером, словно пытался подражать Робину Гуду.

Но всё это не имело большого значения, ибо Митяй был руководителем контрабандного аэропорта южнее Бийска и прибыл ко мне в гости по просьбе Бульдога.