Адвокат вольного города 12 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 14

— И стулья?

— Да. И стулья, четыре. Такое дело, мебели по городу почти ни у кого нет.

— Сделаем сей же момент. Хотя потом было бы любопытно узнать.

…

— Стол? — мы прибыли в порт и неспешно прогулялись до отдельно стоящего стола.

— Вы приехали поговорить, так?

— Вы необыкновенно прозорливы, — согласился Сташер.

Я глянул на него. Фиг знает, это сейчас был английский сарказм?

— А для переговоров нужен стол переговоров. Вот, на правах владельца земли, нарекаю его столом переговоров.

— Э, нет, Аркадий, — атаман поднял руки в защищающем жесте. — Это без меня. Я привёз, отвёз, встретил. У меня совещание, уже полчаса урядники ждут, мы проводим ротацию и перераспределение личного состава. В каждом случае, это требует обсуждения.

— Я понял. Не смею мешать работе войска.

— С другой стороны, как я Вас одного с этими акулами брошу…

— Дмитрий-джан, не морочь мне голову. Вон, единороги мне бойца оставили караулить. Если эти меня топить станут в реке Хозяйке, то спасёт. Всё, давай.

…

— Итак… — они сели по одну сторону стола, я по другую. Тоже своего рода символизм. Дипломатия — это сплошной символизм.

— Мы считаем, что Вы хотели поговорить. А конкретно, что бы Вы хотели за тех англичан, которых удерживаете?

Я вздохнул и забарабанил пальцами по столу.

— С козырей, значит. Молодцы. Хочу чего? Мирный договор хочу с Британией.

— Мы могли бы обеспечить мирный договор с ногайцами.

— Фига, вы щедрые! Сейчас последние ногайцы выбиты или изгнаны с территории каганата. Думаю, я как-то и сам справлюсь с соседями по Степи.

— Формально, Британия, — степенно сообщил мне Симменс, — и не находится в войне с каганатом, как там вас… Южный Алы Тау.

— Не было войны и мир не нужен?

— Да.

— Хорошо, что вы это понимаете. Но по факту война есть. И мне надо формализовать это отсутствие. Вы слышали про теорию семи рукопожатий?

— Нет, поделитесь.

— Суть в том, что каждый человек знает условно-каждого через семь рукопожатий. Вот Вы знаете кого-то, кто знает Вашего короля?

— Да. Само собой, мы же не последние люди.

— Воооот. А министра иностранных дел?

— Я знаю его заместителя. Он мой двоюродный брат. Ну, если мы про нашего министра иностранных дел.

— Про него. Насколько я понимаю, заключение мирного договора в ведении МИДа и совершается с санкции короля либо премьера. Или обоих.

— И?

— И вот. Но раз мирный договор, как Вы справедливо заметили, не нужен, то достаточно одного МИД, для заключения, скажем, простого соглашения.

— Какого «простого»?

— О налаживании торговли и взаимном уважении.

— О чём? Уважении?

— Слово странное, да?

Они усмехнулись.

— Не понимаем, что Вам такое даёт?

— Текст этого проекта соглашения с меня. В нём будет констатирован мир, дружба и жвачка.

— Не всегда понимаю Ваши метафоры.

— Неважно. В нём я так же гарантирую выдачу всех граждан Британии, которые «случайно» оказались у нас в плену. У меня. Плюс свобода торговли для компаний из Британии, за исключением Мерчант Адвенчуре, которых я считаю в этой ситуации крайними. Должен же быть кто-то крайний?

— Мы не МИД. Вы это понимаете?

— Да, господин Сташер. Я думаю, что Вы глава или около того резидентуры шестого министерства в Российской империи. Но давайте все делать вид, что вы как там… по поставкам оборудования.

— Да, любое оборудование. Ну, какой из меня глава резидентуры?

— Нормальный, наверное. Но это определённо не моё дело. И да, я понимаю, что вы не МИД. Но вы в состоянии с ними поговорить, пообщаться.

— Допустим, если они согласятся.

— Заключаем соглашение и отправляем парней домой с комфортом. Кстати, как договорим, вы можете их проведать, как больных в больнице.

— Это было бы очень любезно.

— И назначайте мне посла. У меня даже есть пожелание.

— Какое… Если, допустим, они согласятся.

— А вот тот капитан, что командовал наёмниками…

— Понравился?

— Нет. Козёл он. Не друг мне вовсе, бесит меня. Но… Посол — он же не красна девица, чтобы нравиться. По крайней мере, мне с ним с трудом получается находить общий язык. С другой стороны, МИД склонен назначать таких кадров, как Арчибальд Форбс, которого я…

— Знаем, — перебил Симменс, — натравили на него убийц. Весь Лондон на ушах. Потому и прилетели. Просить Вас прекратить, но негласно.

— Я — само дружелюбие. Так вот. Если назначат такого перца… Видели, какая у меня глубокая река. Вдруг утонет? А тот капитан, как его…

— Дьюснэп, — подсказал Сташер.

— Во-во. Память в вашем ведомстве вообще круто тренируют. Так вот… Он, по крайней мере, стрелянный воробей. Но это так, пожелание. Не обязательное, не критичное требование.

Они переглянулись.

— А если МИД откажется?

— Я дам публикации в лондонских СМИ про несчастных пленников, про проигранную нынешним кабинетом министров войну, посчитаю, сколько Британия вложила бабла в эту войну и ничего не поимела. Будем циничными, на человеческие жизни вашему обществу начхать, а вот потраченные из казны деньги — это уже интересно. И пленные граждане туманного Альбиона. В глубине души англичане считают себя высшей расой и удержание своих будет оскорбительно. Начнутся вопросы, потом отставка кабинета, потом новый кабинет по-тихому всё уладит.

— А если альтернатива?

— Соглашению про уважение? Ну жгите, я слушаю.

— Скажем, мы готовы Вам предложить… оборудование, оружие, автомобили, деньги в конце концов.

— Деньги… Мистер Сташер, Вы на том совещании быстрее всех посчитали сумму сделки.

— Ну, это же государственные, а мы готовы предложить лично Вам.

— Можете головой покрутить?

— Допустим, — они не стали крутить головой, во все глаза глядя на меня.

— Если покрутите, вот всё, что вы видите, кроме, пожалуй, самоходных барж торговцев, это МОЁ. Мой порт, моя река в этой части, оба берега, горы, долина, город, завод и так далее. Как думаете, чьи в действительности деньги от той сделки?

— Ничего себе Вы устроились!

— Ну, это так, между нами, девочками. А насчёт оружия… А, сгорел сарай, гори и хата. Поехали к Игорю. Всё равно вашим уже показывал, тому же Дьюснэпу. Чтобы вы понимали глубину наших глубин. И насколько мы тут героически страдаем без патронов.

Глава 7

Награждение неучаствовавших

— Ну, мы можем констатировать, что степняков нет?

— Не можем, — нахмурился де Жерс. — Не надо на меня давить. Мы поделили каганат на четыре тысячи участков, проводим тотальный поиск.

— И?

— Проверили пока только двести тринадцать квадратов. По пару штук за раз. Ногайцев нет. Пока нет. Вдруг притаились где?

— Это как анекдот такой. Спрашивают проектировщика:

— Чего боишься?

— Темноты и заказчика.

— Заказчика понятно, а темноты почему?

— А вдруг там заказчик⁈

— Смешно… наверное, — принципиальный де Жерс не позволил себе даже улыбнуться, чтобы подчеркнуть, что поиск иголки в стоге сена для него очень важен.

— Ты понимаешь, тут как в кулинарии, главное — не передержать. Мы, причём мы в лице твоих бойцов, разогнали ногайцев до сверхзвуковых скоростей. И они как голуби полетели в свои земли.

— Пленные говорят, — встрял Дмитрий Чуй, — что они бродили по каганату на голом оптимизме. Англичане ранее платили им зарплату, за пребывание тут, как наёмникам.

— Да они и есть, по сути, наёмники.

— Ну, так вот. Последний месяц им не платят. Единственное, что их удерживало — это то, что казна англичан пропала. Они её искали.

— А намётки были?

— Да. Один из взводов, который спешил на помощь английскому лагерю и роте Дьюснэпа, как раз её и тащил.

— Ну, так мы же их накрыли, они разбежались, часть даже в плен попала. Так, господин генерал? — я повернулся к французу.

— Да, они технично дрались. Но вообще, ногайцы больше на кураже воюют, а англичане технично.