Два семестра волшебства (СИ) - Кальк Салма - Страница 31

— Я забыла сегодня поесть и голодная, как дикий зверь. Поедим? Ты-то как вообще?

Утром Айлинн разве что написала в чатик, что всё хорошо, а детали она расскажет. Правда расскажет? Или не все? Или как?

Но по факту оказалось, что вся её вчерашняя — и сегодняшняя тоже — история звучит как-то… да нормально она звучит, вот. Кэти хохотала, как бешеная, услышав о посрамлении Томаса, показала большой палец, когда Айлинн, запинаясь, поведала, как фактически сама позвала Бакстона на свидание, и поулыбалась, когда услышала о финале того свидания, и как Айлинн проснулась утром.

— И как он тебе? — Кэти откусила от пиццы. — Будешь продолжать?

Айлинн подвисла.

Продолжать? Она? Вообще пока всё решал он. И вчера — что они будут делать, и сегодня тоже. И наверное, если бы он не убежал на свою старую службу, то что-нибудь бы и делали, да?

А она что, тоже может решить?

— А что я могу-то? — не поняла она.

— Предложи ему куда-нибудь сходить. Самое простое — в таверну поболтать и поесть. Посложнее — что-нибудь вместе сделать. Ты вот куда бы хотела просто сама? Здесь в городе, или если бы у тебя была возможность всё бросить на несколько дней?

— Не знаю, — вздохнула Айлинн. — Не звать же его гулять в Королевский парк, правда?

— А почему? — спросила Кэти. — Может, и звать. Он любит гулять?

— Вообще он сам предлагал вчера, но пошёл дождь. А сегодня мы тоже не успели, потому что его вызвали.

— Ну вот, дождись хорошей погоды и позови. Ещё бывают, не знаю, театры какие-нибудь. Джон вечно ходил в Гранд-Оперу со своими девушками, но это заходило не всем. Кстати, он ведь женится. Он нашёл ту девушку, которая готова ходить с ним в Оперу, ездить по делам в наш замок и понимать специфику его работы, потому что дома сейчас она занимается чем-то таким же.

Джоном звался старший брат Кэти, мужчина строгий, серьёзный и упорядоченный, и вдобавок некромант. Он уже пару лет как исполнял обязанности лорда Торнхилла, потому что их родители уехали жить куда-то на остров в тёплом море, где отец пишет книгу, учебник по взаимодействию некромантии и ментальной магии, а мама разводит каких-то редких моллюсков и продаёт, у неё ферма. А до того лорд Торнхилл был ректором Академии, а леди Торнхилл — проректором по учебной работе. Но потом они решили, что нужно пожить для себя, и теперь навещают детей только по большим праздникам.

— Что за девушка? Мы её знаем? — спросила Айлинн.

— Мы её видели летом, она приезжала в гости. Помнишь, мы собирались все вместе? Ещё Летти приезжала с Полли, и Грейс была на каникулах.

Айлинн помнила смутно, потому что это событие пришлось как раз на одну из первых недель после отъезда Стивена. Ну да, Кэти пришла, велела ей умываться и собираться, и идти к ним, потому что у них съезд родни и праздник. И кстати, их родители тогда тоже приезжали. И ей даже удалось вспомнить высокую кудрявую блондинку-некроманта, которая была с Джоном.

— И что, когда свадьба?

— Вроде зимой, так он сказал. В январе в Торнхилле, что ли. Сообщат, в общем. Они были не так давно в Паризии, на свадьбе друзей Изабель, и она там поймала букет невесты. И сказала, что раз так, то она согласна, Джон-то ещё летом сделал ей предложение, как я понимаю.

— А что, можно не сразу соглашаться, если тебе сделали предложение? — брякнула Айлинн.

Кэти расхохоталась.

— Да можно вообще отказать, если тебе никак. Изабель-то, как я понимаю, была в целом согласна, но что-то там думала о работе, о карьере и ещё о каких-то таких же вещах. И теперь решила думать уже здесь.

— Она же некромант, да? Девушки-некроманты редки.

— А то ж, мы уже думали, что Джон женится на какой-нибудь стихийнице, как папа на маме. А он летом поехал в командировку в Паризию, и там ему повезло. Кстати, а Бакстон понимает, что девушки-артефакторы тоже редки? — подмигнула Кэти.

— Да не знаю я, что он понимает, — Айлинн уставилась в свой бокал.

— Значит, и ты не знай, — Кэти плеснула ей ещё вина. — Как мне кажется, он тёплый, вот и грейся об него.

— Ну а вдруг он… — горло перехватило, Айлинн не смогла договорить.

— Так, дорогая. Вдох, выдох и скажи — что он вдруг? Что пугает тебя больше всего? — Кэти отставила свой бокал и смотрела так, как может смотреть только мастер-менталист.

Впрочем, никакого воздействия Айлинн не ощущала. Только участие.

— А вдруг он потом меня бросит? — прошептала она.

— Значит, расстанетесь, да и всё. Так тоже бывает. И люди потом просто, ну, живут. И пытаются построить отношения снова. Живой пример — наша Эмбер, я полагаю, она сегодня как раз на свидании, и желаю ей всяческой удачи. Или ты уже не хочешь с ним расставаться?

Айлинн вздохнула.

— Не знаю. Я боюсь показаться обременительной и навязчивой.

— А ты не бойся. Вас в любом случае двое, и у каждого есть свои тараканы и свои обстоятельства, и их придётся иметь в виду. Правда, для этого их хорошо бы знать. Вот и посмотри на него, и присмотрись — что там у него внутри и готова ли ты с этим мириться. И дай ему возможность посмотреть на себя. Это я не сама такая умная, если что, — усмехнулась Кэти, — я иногда почитываю что-нибудь про людей и ещё о том, как они сосуществуют.

Вообще да, стабильных отношений у Кэти Айлинн не помнила, ей всегда было некогда ходить на свидания, готовить вместе еду, обсуждать, как прошёл день и делать всё прочее, что люди в отношениях делают. Но иногда она пропадала на несколько дней, а потом рассказывала, что попыталась, да не сложилось. И живёт дальше, да?

Тогда может быть и ей, Айлинн, не зазорно жить дальше?

И вообще, Ирвин обещал написать, что с ним всё хорошо, и что нежить его не съела. Единственная нежить, которую Айлинн в своей жизни видела, была известная всем Линда, но наверное, из-за такой вот Линды его бы не позвали? Пускай уже поскорее напишет, что ли?

Ирвин выдохнул и поднялся с земли.

Возвращенец оказался жирным и с поддержкой, и только успел показаться, как Ирвин сразу и понял, почему его позвали. Потому что такого даже некромант в одиночку не упокоит, а некромант заточен под такую работу, что говорить о боевиках!

Полковник Мюррей вкратце рассказал, что случилось — какой-то вздорный дедушка не пожелал упокоиться и повадился ходить к детям и внукам и строить их, как привык в жизни. Дети и внуки отнеслись по-разному, кто раньше умел сбросить его с хвоста, тот и теперь не сплоховал, а кто привык строиться, тот с ним и ушёл. Сын, племянник, племянникова жена и кто-то из прислуги, ладно хоть, детей не увёл, нелюдь, все взрослые. Но Тим и Лукас вдвоём бы не справились, просто потому, что неживых оказалось многовато для двоих. Втроём уже сориентировались, выманили их из дома в сад, а из сада и вовсе наружу, на открытое пространство, а там уже окружили и пожгли без сожаления.

И ещё пришлось побегать и постараться — пока окружили, пока заблокировали огненным кольцом, а они ж ещё пытались сбежать — изнанкой мира, как некроманты, и вернуться со спины, и об этом тоже помнить, и перекрыть выходы со всех сторон, и ударить, и ура. Выдох.

Ирвин поднялся и огляделся. Лукас тоже поднимался с земли, кряхтя и тихо ругаясь, но ему можно кряхтеть и ругаться, ему сорок два, у него в одной ноге кости частично металлические, и трое детей дома, а жена ушла искать счастья. Тим же юн и неопытен, он год с хвостом как окончил академию и нигде не служил, сразу пошёл к полковнику и говорит, что ему нормально. Нормально-то нормально, но опыта маловато, и чутьё такое себе, но — понемногу тренируется, конечно же. Сейчас уже намного лучше, чем прошлой зимой, когда Ирвин оказался с ним вдвоём против жирной нежити, которая завелась в одном из беднейших столичных кварталов и здорово порезвилась, прежде чем они эту гадость испепелили.

Лукас поднялся сам, Тиму Ирвин подал руку. Тот уцепился и поднялся как-то кривовато.

— Что случилось? Нога? — понял Ирвин.

— Кажется, неудачно упал в самом финале, — скривился Том, и оказалось, что он и впрямь не может наступить на левую ногу.