Семья волшебников. Том 4 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 166

— Я это и имел в виду. Что вы нас не тронете, а если потребуется — будете защищать.

— Это само собой. Ты зря потратил условие.

— Второе. Мы оставляем за собой право в любой момент уйти и не участвовать дальше в вашей… миссии. Ты не говоришь, что это за дело, а я не обещаю, что мы не откажемся. Нет, у меня есть предположение, но… вслепую не согласен.

— Ладно, это справедливо. Дзимвел введет вас в курс дела. Что там у тебя третье?

— После всего этого ты оставишь мою жену в покое. Навсегда. Никаких больше ночных визитов.

Вот теперь Такил спал с лица. Он стал похож на обиженного ребенка. Немного повозил ложечкой в чашке, тяжко вздохнул и сказал:

— Ладно. Пошли, Рокил. Нам тут ничего не добиться.

— Что?.. — моргнул Рокил.

— У этого смертного неадекватные требования, — пожаловался Такил. — Возможно, он сумасшедший.

— Мы согласны, — хмуро сказал Рокил.

— Я не согласен!

— Мой брат согласен.

— Я не согласен!

— Такил, — сказала Лахджа. — Это становится некрасивым.

— Это с самого начала было некрасивым, — заметил Майно.

— Ладно, — дрогнувшим голосом произнес Такил. — Я обещаю больше не доставлять неприятностей. Теперь мы можем идти?

— Не сегодня, — сказал Майно. — Мы проводим старшую дочь. Отправим младших к родне. Я распоряжусь насчет ремонта усадьбы. Разберусь со всеми делами. О Сорокопуте теперь можно не волноваться… у вас вообще долгое дело? Это ты можешь сказать? Я успею вернуться к учебному году?

— Успеешь! — заверил Такил. — Это… может, всего на пару недель. Может, чуть дольше.

— Значит, завтра отправимся в Паргорон, — раскурил трубку Майно.

— Ура, домой, — оживилась Лахджа. — Чертову уйму времени там не была.

…Лорд Бельзедор строил козни. Он это обожал. Одна из самых прекрасных частей дня… точнее, ночи. Была глухая ночь, и за окном сверкали молнии.

В это время он даже раскрывал Цитадель Зла чужим взорам. Чтобы его могли видеть все, кто пожелает. Волшебники в своих зеркалах, ведьмы в своих котлах, прорицатели в своих видениях. Чтобы любой чародей, друид, шаман или авгур, помогающий героям, мог детально изложить, как именно Темный Властелин будет портить им жизнь.

Сегодня Бельзедор наведался в особо секретную сокровищницу. Он перебирал артефакты высшей ценности, оружие особой мощности. Вспоминал ушедших приспешников и прикидывал, что и кого использовать против новой, небывалой угрозы, нависшей над Империей Зла.

— Астрид Дегатти, — произнес он, беря источающий самую Тьму меч Обскотенебр. — Еще так юна, а уже перешла мне дорогу. Нужно избавиться от нее, пока она не вошла в силу.

Нет, этот меч — слишком большая честь для одиннадцатилетней девочки. Вот, рядом лежат три перчатки с когтями. Принадлежали безумному страбару-убийце, что звался Равом Горлорезом… и раньше перчаток было четыре, поскольку у страбаров четыре руки, но одна потерялась.

Прекрасное оружие, с историей. С запекшимися каплями крови на лезвиях.

— Интересно, почему его за столько лет никто не почистил? — спросил Бельзедор.

— Это ваша личная сокровищница, мой Властелин, — сказал управляющий цитаделью. — Сюда запрещено входить кому-либо, кроме вас.

— Да, но… не могу же я вытирать пыль сам. Или могу?..

Если подумать, Бельзедор никогда в жизни не вытирал пыль. А в этом ведь тоже что-то есть — лично чистить самые заветные сокровища. Не просто перебирать их, но и мыть, смазывать, натачивать… можно при этом злобно что-то приговаривать. Давать мрачные обещания и сыпать проклятиями. Изнывать от жадности.

Чахнуть над самыми дорогими его черному сердцу проклятыми сокровищами.

Да. Такая важная часть злодейского имиджа, а он ею пренебрегает. Так не годится.

— Уберу пыль, а потом уберу эту несносную девчонку, — сказал Бельзедор. — Уберу… или лучше уничтожу?.. или расправлюсь?..

— Мне нравится «расправлюсь», — предложил управляющий. — Я сам иногда так говорю.

— Расправлюсь, — кивнул Бельзедор. — БУА-ХА-ХА-А!!!

С полок посыпалась пыль.