Семья волшебников. Том 4 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 156

Ладно, последнее обсуждала в основном Астрид. Копченый больше бубнил, что вообще-то зря он согласился провести лето у мамы, и если девчонки откажутся, то он все поймет. Витария говорила, что ей всегда хотелось взглянуть на город темных эльфов, но если ей там будет не по нраву, она, конечно, немедленно его покинет. Арисса просто радовалась хорошему летнему дню, хотела пойти купаться и на любые вопросы и предложения отвечала уклончиво, как подобает хорошему политику.

— А что там с братьями твоей мамы? — все-таки не выдержал Копченый.

История очевидно была и крайне неприятная, и явно пикантная. Витария с Ариссой тоже так подумали и обратились в слух, хотя ничего не сказали, потому что это неучтиво.

— Да я и не знаю ничего, — отвела взгляд Астрид. — У мамы что-то как-то многовато братьев.

Астрид не особо нравились эти мамины родственники. Она все еще помнила, как хорошо погостила у них три дня.

— Я не могла не заметить, что твой батюшка не слишком обрадовался этому визиту, — как-то особо чопорно сказала Витария.

— А это точно братья? — бухнул Копченый в лоб.

— Друлион Мантредиарс, все же заметно, что ты рос среди тир-ин и не получил должного воспитания, — наставительно молвила Витария.

— А не пойти ли нам купаться? — предложила Арисса. — Насколько я успела узнать, в Мистерии этот обычай в почете, и лето часто еще называют «купальным сезоном». Следует соблюдать обычаи тех, среди кого живешь.

Ариссе очень хотелось искупаться.

Четыре девочки и мальчик двинулись к калитке, причем Астрид, Копченый и Витария понемногу стали переругиваться, хотя Витария ни за что бы это так не назвала и вообще изъяснялась в исключительно изысканных выражениях.

Вероника тащилась позади всех и напряженно размышляла. Она жалела, что Лурия покинула компанию, потому что при ней Вероника не была самой младшей и чувствовала себя увереннее.

Она привыкла быть меньше всех, но ей все равно хотелось большего равноправия. Свертхи вот все время его требует, потому что у нее обостренное чувство справедливости по отношению к себе.

Жалко, Вероника не догадалась позвать и Свертхи погостить в усадьбе. Надо было позвать.

И еще надо что-нибудь сказать, потому что Вероника уже слишком долго ничего не говорила, и остальные, возможно, начали про нее забывать. Но Вероника не знала, что сказать, потому что нынешняя тема разговора ее не интересовала.

— Астрид, можно, я анекдот расскажу? — предложила она, когда все остановились нарвать яблок.

— Валяй, — кивнула сестра.

Вероника сосредоточилась. Вчера она прочитала еще одну книгу забавных историй — «Тысяча рассказов о Бумбуке». Там их действительно было ровно тысяча, они все были пронумерованы. И там не объяснялось, в чем соль каждого анекдота, но теперь Вероника уже легко понимала это сама.

— Бумбук пробирался через толпу, — начала она. — Людей было очень много, и он никак не мог протолкнуться. Тогда Бумбук крикнул: эй, космодане, да что ж вы стоите, когда на соседней улице бесплатно шашлыки раздают! Все сразу побежали за шашлыками, и толпа рассосалась. А Бумбук посмотрел, как все бегут, и подумал: а ведь если б там ничего не было, они бы не побежали. И тоже побежал за шашлыком.

Вероника немного подождала, но ни Астрид, ни эльфы не засмеялись. Тогда она объяснила:

— Понимаете, это смешно, потому что Бумбук придумал ложь, а потом сам в нее поверил и сам же обманулся.

— Мы поняли, — вежливо улыбнулась Арисса.

— Эх, ежевичина, все-то ты не угомонишься, — вздохнула Астрид. — Это похвально, конечно, что ты стараешься брать пример со старшей сестры, но пойми — все мы разные. У всех свои сильные стороны. У кого-то прирожденное великолепное чувство юмора. А у кого-то дар призывать кого хошь. Было бы нескромно обладать тем и другим. Ты выбирала второй, но выбрала не самое худшее — вот и угомонись.

Вероника насупилась. Иногда ей казалось, что ее штука отняла у нее все остальное. Почему Астрид вообще думает, что она берет пример с нее?

— Я не беру пример с тебя, — сказала она вслух. — Ты не единственная, кто хорошо шутит. Я вообще лучше тебя это делаю, потому что ты просто так шутишь, а я со значением.

Вот теперь Астрид расхохоталась, причем громко так, обидно. Хотя Вероника-то сказала правду, причем горькую, так что обидно должно быть Астрид, а не ей, но почему-то вышло наоборот.

— Милая Вероника, просто у всех разное чувство юмора, — участливо сказала Арисса. — Все индивиды и шутят по-разному, и смеются над разными шутками. Может, ты просто еще не встретила близких тебе по духу индивидов, которые были бы с тобой на одной волне.

Вероника тяжко вздохнула. Как же шутить так, чтобы было смешно? Почему-то ее это очень волновало. Она впервые столкнулась с тем, к чему у нее не было никаких, совсем никаких способностей, но почему-то ей этого хотелось.

То есть петь она, например, тоже не умеет. И бегать. И плавать. И фехтовать. И летать. И еще много чего у нее совсем не получается. Но ей всего этого и не хочется. А вот рассказывать анекдоты… наверное, надо прочитать еще веселых книжек, да побольше. И чтобы там подробно объяснялось, в чем суть юмора. Препарировать шутки, как мама препарирует трупы, и как следует разглядеть, что у них внутри.

Тогда все получится.

— Все, пошли купаться! — скомандовала Астрид, спрыгивая с яблони.

Калитка была уже рядом. По ту ее сторону тропа вела прямиком к пляжу — три минуты быстрым шагом, и можно прыгать в речку.

— Пошли! — перемахнула прямо через изгородь Астрид.

— Ой, — вдруг остановилась Витария. — К сожалению, нам придется вернуться. Я забыла нечто, без чего купание станет для меня весьма неловким делом.

— Ты забыла, ты и возвращайся, — развела руками Астрид. — Мы подождем.

— Мне будет неловко возвращаться одной, я твоя гостья, — напомнила Витария. — Как хорошая хозяйка, ты должна проводить меня и помочь извиниться перед твоими родителями за беспокойство, потому что они, помнится, нас изгнали.

Астрид перепрыгнула через изгородь обратно. Она хотела что-то сказать… но не успела. Воздух вдруг словно зашипел, наполнился невидимым снегом… а со стороны дома донесся грохот. Там будто что-то взорвалось, над деревьями поднялся столб дыма — и о купании все сразу забыли.

— Мама, тля!.. — выкрикнула Астрид. — На минуту оставить нельзя!

Она сразу поняла, что родители опять попали в беду. С ними это вечно случается, они просто не умеют держаться подальше от неприятностей. Астрид их уж воспитывала-воспитывала, да все не впрок.

Не повезло ей, конечно, родиться в семье, где родители сами как дети.

— Купаться пойдем потом, — распорядилась она. — А сейчас мы…

— Спрячемся! — тихо, но настойчиво сказала Арисса. — Астрид, сюда кто-то бежит!

Она первой подала пример, схватив за руки Витарию и Веронику. Девочки вместе кинулись в малинник, а следом, всего секунду промедлив — Астрид. Копченый же натянул на голову капюшон и исчез под плащом-невидимкой.

Астрид решила, что Арисса права. Глупо бросаться на рожон, не проведя сначала разведку. Конечно, Астрид победит, кто бы там ни оказался, но лучше же будет, если она победит более эффектно и продуманно. А для этого надо сначала выяснить, что вообще случилось…

— Это чо, эльфы?.. — чуть слышно шепнула она, таращась из кустов.

Они явились со стороны дома. Ветви деревьев словно расступались перед ними, а папоротники и травы не выдавали их бега — так мягки и беззвучны были их шаги. Пятеро мужчин и женщин мчались быстрее ветра, сливаясь с садом, словно лесные божества.

Достигнув малинника, они замерли, как вкопанные. Как лани, слушающие шум леса. Как волки, почуявшие добычу.

Кажись, и правда эльфы. Очень похожи, и уши остроконечные. Только высокие что-то очень, крепкие и как будто светятся изнутри. Так выглядят сиды, родня Ариссы, но это точно не сиды, потому что даже у сидов рожи не настолько надменные.

— О диво неслыханное! — прошептала Арисса, закусив фалангу пальца. — Великий лес шепчет о чуде!