Семья волшебников. Том 4 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 144

— Давайте-ка посмотрим, — взял его классный наставник. — Так-так, так-так… да, все правильно. Идеально, ни одной ошибки. Астрид Дегатти, в деканат.

— Пасиба!.. чо?..

— Вы слышали, мэтресс Дегатти, — сухо и язвительно сказал препод, чью фамилию Астрид за два года так и не запомнила. — Немедленно.

В деканат Астрид шла настороженно, припоминая все, в чем за последнее время провинилась. Список вышел коротким, вины она за собой никакой не помнила. Только мелочи всякие, из-за которых в деканат не зовут.

— Драсьте, вызывали?.. — спросила она, открывая дверь.

Она обомлела. Но не потому, что увидела декана, длинного и унылого дядьку, который несколько раз отчитывал Астрид за всякую ерунду. И не потому, что здесь был еще и магистр Гробаш, который подпирал мощными плечами стену. И не потому, что тут стоял еще и Таалей Драмм, противный ректор ежевичины. И не потому, что рядом повесила нос и сама ежевичина тоже.

А потому, что в мягком кресле, закинув ногу на ногу, сидел Микстли Сабрегул, демон-прорицатель!

— Ах ты крокодилья морда!.. — сразу все поняла Астрид.

— Я тоже рад тебя видеть, Дегатти, — хмыкнул Гробаш.

— Да я не вам!.. на этот раз. Вот ему!..

— Ну что ж, вы действительно знакомы, — вздохнул декан.

Астрид подумала, что зря она так сразу-то, но тут же решила, что смысла отпираться-то и не было. Ежевичину они явно уже раскололи, вон кислая какая. Ее, в общем-то, и колоть не надо, она сразу все выкладывает.

— Ну вот зачем ты? — вдруг тихо сказала ежевичина. — Я так все хорошо продумала. Они уже почти поверили.

— На самом деле нет, — сказал ректор Драмм.

— И на минуточку, я совсем не похож на крокодила, — добавил Микстли Сабрегул.

— М-да, — снова вздохнул декан. — Астрид Дегатти, мы получили сведения, что ты получила от присутствующего здесь демона список вопросов и верных на них ответов для сегодняшней контрольной по метафизике. Это правда?

— Ну все может быть, — отвела взгляд Астрид.

— У тебя есть оправдания?

— Есть.

Повисла выжидательная тишина. Астрид напряженно думала… еще думала… еще думала…

— Хотя, наверное, все-таки нет, — признала она.

— Хорошо, что в такой ситуации ты еще способна смотреть правде в глаза, — сказал декан. — За контрольную ты, конечно, получаешь провал, и твоя экзаменационная оценка будет снижена на балл.

— Ладно, — насупилась Астрид. — А как вы узнали, что мы его призывали?

— Так он нам сам рассказал, — сказал декан. — Сегодня утром ко мне заглянул.

— Чо⁈ Вот прямо сам пришел и сдал меня⁈

— Да, прямо в деканат.

— Так что усвой наперед: если уж вызываешь демонов для жульничества на контрольных, то хотя бы бери с них клятву, что они не настучат, — поднял палец ректор Драмм. — Всегда бери с них клятву, что они не станут мстить. Вероника, тебя это тоже касается.

— Ладно, буду брать клятву, — серьезно кивнула Вероника. — Это был хороший урок нам всем.

— Да… стоп, это что, единственный урок, который ты вынесла?

— А что, еще что-то нужно? — не поняла Вероника.

— Ох… Вероника… зачем ты идешь на поводу у сестры? Она же хулиганка. А ты такая хорошая девочка… и учишься у нее плохим вещам. Рано или поздно это доведет тебя до беды… вас обеих.

— О, и еще сколько раз, — ухмыльнулся Микстли Сабрегул.

— Я бы спросил о подробностях, да знаю, что ты берешь за ответ, герцог Сабрегул, — кисло глянул на него Драмм.

— Иногда у меня бывают дни щедрости, — пожал плечами демон. — Эта девочка заплатила мне две конфеты и пирожок.

— Но ты нам ничего хорошего не дал! — указала пальцем Астрид. — Еще и сдал! А конфеты были самые лучшие!

— А что если нам провести эксперимент и доказать, что он не такой уж хороший прорицатель? — задумалась Вероника. — Может, мы с Астрид, когда выпустимся, убьем его? В отместку.

Микстли Сабрегул залился смехом… сначала. По мере того, как он глядел на Веронику, его улыбка бледнела, а потом в глазах внезапно отразился испуг.

— Я не обиделась, — заверила Вероника. — Я вообще не верю в предсказания. Мне кажется, это все из душепознания. Но мне хочется проверить, как это работает. Если я только сейчас решила изменить будущее, а он до этого этого не видел, то он, значит, видел будущее только начиная с нынешнего момента, а это ни о чем и ерунда.

Таалей Драмм задумчиво кивнул… он как-то очень сильно задумался, а потом повернулся к Микстли Сабрегулу…

— Не принимай поспешных решений, Таалей Антригул Охнедор Драмм, — прошипел демон. — Вспомни то мое предсказание.

— Оно было уклончивым, его можно толковать по-разному, — насупился ректор Апеллиума. — Ты взял очень много, а дал очень мало.

— Вот, я говорю, говорю! — поддакнула Астрид. — Ежевичина дело говорит, давайте его вместе завалим!

Она уже вскинула руку и прищурила один глаз, но декан повысил голос:

— Астрид Дегатти, к порядку. И вообще… можешь идти. Я не могу терпеть тебя дольше десяти минут в сутки.

— До свидания, декан, — потянула Веронику за руку Астрид.

— До свидания, — сухо кивнул декан. — И ты могла бы потрудиться запомнить мое имя. Я вот твое запомнил. Хотя у меня гораздо больше студентов, чем у тебя — деканов.

— Имена — пыль! — отрезала Астрид, выскакивая за дверь.

Имя он ее запомнил. Подумаешь, достижение. В конце концов, они видятся почти каждую луну, тут любой бы запомнил.

Глава 33

Астрид грызла карандаш. Экзамен по метафизике ожидаемо оказался трудным. Классный наставник не забыл ее попытку сжульничать и придирался даже сильнее обычного. К счастью, это последний раз, когда они видятся, а Астрид предчувствовала, что ее будут валить, и подготовилась на славу.

— Шесть баллов, — сухо сказал классный наставник. — Было бы семь, но один балл я вычитаю по известным тебе причинам.

— Я считаю, что это несправедливо, — сообщила Астрид. — Я уже усвоила урок.

— Да ну?

— Ну да! Я много думала и раскаивалась по этому поводу! Я так страдала из-за своего поступка!

И Астрид заломила руки, жалобно глядя на классного наставника.

— Очень хорошо, — кивнул тот. — Следующий.

— Подождите! — заторопилась девочка. — Надо это как-то решить! Если мое раскаяние не в счет, то, может быть… дополнительные вопросы? Я все знаю, спросите!

— Да ну?

— Ну да!

Чего он сомневается-то?

Классный наставник (тля, как же его зовут…) долго и пытливо смотрел на Астрид, а потом выпятил подбородок и сказал:

— Ладно. Один дополнительный вопрос. Ответишь — накину еще балл.

— Кудесно! Давайте!

— Как меня зовут?

Астрид спала с лица, но тут же вскинулась:

— Подождите, это же слишком легко! Это не вопрос по метафизике, я отказываюсь! Вы хотите накинуть мне балл из жалости, я его не приму!

— Как меня зовут? — повторил классный наставник.

— Послушайте, — проникновенно сказала Астрид. — С точки зрения метафизики это совершенно неважно, и вот почему. Имена — пыль. Я сейчас вам это докажу. Смотрите, все мы знаем, что все на свете разумные живые существа, личности, являются в некотором смысле иллюзорными. Потому что по-настоящему реальными являются… эм… монады. Монады душ. При этом у монад нет каких-то отдельных отличных друг от друга характеристик, все это наслоения… следствия наслоений реальностного опыта. И восприятия носителей сознания друг другом. И с некоторой точки зрения можно считать, что все монады являются одной монадой, которая находится в этой… дискретной форме. Вселенная, наблюдающая сама себя со множества точек. Поэтому какая разница, как вас зовут? Может, в некотором роде вы — это я. А я — это, скажем… Гом Паскервиль какой-нибудь.

Классный наставник к концу ее тирады слушал уже с искренним интересом, постукивая карандашом по столу. А на последних словах крякнул, его лицо вытянулось, и он сказал:

— Ладно, ты все-таки вспомнила.

— А?..

— Иди уже. Семь баллов.