Семья волшебников. Том 4 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 115

Она задумалась, кто четвертый. Понятно, мама с папой, еще Свизанна хотела глянуть… а четвертый кто? Жалко, нельзя никак узнать, дальнозеркало сообщает только, сколько всего сейчас людей смотрит твой канал.

Может, Копченый или Зубрила? Но Астрид им не говорила. Свизанна-то случайно узнала, а так Астрид решила быть скромней и дождаться, пока слухи сами разнесутся. Она вот будет где-нибудь вести передачу, а мимо пройдет кто-нибудь и спросит: а что ты делаешь, Астрид? Ну она и ответит: да ничего особенного, просто канал свой веду.

Свизанна именно так и узнала. Вчера, когда Астрид еще не вела канал, а репетировала перед сегодняшним. Витарии не было, а Свизанна вернулась раньше и застала Астрид… о, наверное, четвертая — Витария! Свизанна, конечно, обещала, что никому не расскажет, но именно так же секреты и становятся общественным достоянием.

Хотя Астрид ее вовсе и не просила хранить тайну. Свизанна сама зачем-то пообещала… и не удержалась. Все понятно с ней.

— А что мы теперь будем делать? — спросила Вероника, когда они вышли из мастерской.

— А вот это очень хороший вопрос, любезная сестра! — ответила Астрид, ослепительно улыбаясь в зеркало. — До конца первого закатного еще целых шестнадцать минут! Что мы успеем за это время?

— Я успею дочитать «Ежа и великана», — предложила Вероника. — Это басня в прозе, я прочитала половину и хотела прочитать вторую, но потом пришла ты и сказала, что есть срочное дело, хотя мы просто сходили в дальнозеркальную мастерскую, причем ты могла и без меня сходить, я тебе низачем не нужна.

— Суть Древнейшего, Вероника, — всплеснула руками Астрид. — Ты когда успела стать такой плохой сестрой? Наши родители плачут, глядя на тебя с небес!

— Мама с папой живы, — нахмурилась Вероника.

— Ну да, они нашу передачу смотрят, — показала пальцем вверх Астрид. — Наверное.

Она бросила быстрый взгляд в уголок дальнозеркала. По-прежнему четверка. Значит, мама с папой еще не отключились.

Вообще, Астрид не собиралась им говорить. Хотела, чтобы и для них это стал сюрприз. Но она поначалу не очень разобралась, как вообще создать свой канал. В итоге спросила совета у папы, а папа все объяснил и сказал, что обязательно будет смотреть. А мама подслушала по мыслевой связи и немножко поиздевалась, но тоже сказала, что будет смотреть.

Кто четвертый, Астрид так и не узнала. Да это было и неважно, потому что первая передача все равно провалилась — в оставшиеся шестнадцать минут они с Вероникой в основном препирались. Ежевичина своим упрямством испортила дебют Астрид.

Но Свизанна сказала, что ей понравилось. И Витария тоже скупо похвалила. Оказалось, что они со Свизанной вместе смотрели, с одного зеркала, так что считались за одного зрителя. И Астрид начала думать, чем развлекать своих пока немногочисленных зрителей в следующий раз.

Новость о том, что Астрид Дегатти завела дальнозеркальный канал, разнеслась быстро, и уже завтра передачу «Прогулки с Астрид» смотрели десять человек. А послезавтра — четырнадцать. А три дня спустя — девятнадцать.

И их было бы гораздо больше, но у школяров, особенно на младших курсах, личные дальнозеркала бывают редко. В их группе они есть только у мистерийцев (Свизанны, Амины, Мариуса и Катетти) и богачей (Ариссы, Федера и Мелинетты). А остальные смотрят либо с кем-то, либо через стенное дальнозеркало в гостиной… через него еще и лучше, конечно, оно огромное.

Астрид, в общем, не делала ничего особенного — просто в означенный час запускала зеркало и начинала делиться своей мудростью, общаться со всякими интересными индивидами и вообще всякое такое. Но зрителей становилось все больше, так что она все делала правильно.

— … Вот интересно, кого интересного мы сегодня встретим? — как бы вопрошала зрителей Астрид, поглядывая в парящее над ней и немного впереди зеркало. — Сейчас первый закатный час, занятия давно закончились, но держу пари, в этих древних коридорах еще полно досужих гуляк. Вот, к примеру…

В зеркале отразился престарелый волшебник в расшитой звездами шляпе и с такой длинной бородой, что мог ею опоясаться.

— … А, ничего интересного, — тут же поспешила прочь Астрид. — Это Локателли. Его мы все и так знаем и видим даже чересчур часто. Пойдемте скорее отсюда, пока он нас не заболтал. Лучше… вот.

В зеркале отразился уборщик. Большую часть помещений держат в чистоте немтыри и духи-служители, но руководят ими живые индивиды — и к одному из них Астрид тут же докопалась.

— Вот он, — провозгласила она. — Незаметный, скромный служитель Кобалии. Культа чистоты и порядка. Скажите, дорогой повелитель метлы и совка, каково это — работать в Клеверном Ансамбле на подобной должности? Взирать с самых низов на то, как сотни и тысячи юных индивидов идут по сверкающей лестнице вверх, к недосягаемым для тебя вершинам?

— Н-нормально, — немного испуганно ответил уборщик. — Чего тебе, девочка?

— Астрид, чего ты к уборщику пристаешь? — спросила Вероника.

Астрид снисходительно посмотрела на сестру. Она позволяла той участвовать в своих передачах, чтобы своей унылой серьезностью Вероника оттеняла искрометное остроумие главной героини. Астрид Мамико научила, что в хорошем представлении должны быть два ведущих — цуккоми и бокэ. Один веселый и все время шутит, а второй скучный и говорит серьезно.

Астрид только не запомнила, кто из них кто, но это и неважно. Главное, что это работает.

— Астрид, у меня есть свои дела, — сказала Вероника. — Ты опять меня позвала ради какой-то ерунды.

— Какие у тебя там дела? — упрекнула ее Астрид. — Опять сказки читать?

— Нет… — насупилась Вероника. — … Да. Но мне еще учиться надо. А тебе не надо?

— Всем нам надо хорошо учиться, — покивала Астрид. — Запомните это хорошенько, дорогие зрители. Но научиться чему-то новому порой можно в самом неожиданном месте, от самых неожиданных индивидов.

— Девочка, мне работать надо, — сказал уборщик, уже не чающий от нее избавиться.

— Всем нам надо хорошо работать, — кивнула Астрид. — На любой работе. На всякой разной работе. Любая работа, мои дорогие зрители, нужна и ценна уж хотя бы потому, что она существует. Это хороший урок для всех нас, и преподал его нам сегодня простой уборщик.

— Я не преподаю здесь, — растерялся уборщик.

— Ничего-ничего, мы все понимаем, — улыбнулась Астрид. — Прошу, расскажите нам о самых ярких случаях из ваших трудовых будней.

Уборщик какое-то время молчал. Это был самый обычный человек — не молодой, но и не старый, с начинающими редеть волосами и усами-щеточкой. Кажется, прежде его никто ни о чем не спрашивал и вряд ли вообще замечал его присутствие.

— Ну… — нехотя сказал он. — Это… тут школа волшебства, тут часто что-то… но был один особенный случай. Пять лет назад. Рассказать?

— Мы все внимание, — заверила его Астрид, чуть повертывая дальнозеркало. — Сотням индивидов хочется послушать.

Астрид немного преувеличила, зрителей было всего двадцать четыре. Но если бы их были сотни, то все бы они хотели послушать, так что она сказала чистую правду.

Своего рода.

— А-а-а… сотни?.. — испугался уборщик. — Ну… хм… ладно… В общем, я был в ночном дежурстве. Руководил немтырями. Развел их по участкам, определил фронт работ, отдал всем распоряжения. Ну все как обычно. Хотел, как обычно, немного прикор… понаблюдать за их работой… девочка, а нас только школяры смотрят?

— А вот не знаю, — сделала загадочный вид Астрид. — Кто угодно может оказаться среди наших зрителей. Может, сам император Грандпайра сейчас слушает твою историю.

— Ладно. В общем, я тогда работал в другом здании. Не в Провокатонисе, а в Доктринатосе. Там в целом спокойнее — никаких тебе демонов, духов, нежити никакой… только из Монстрамина часто ползет всякое, а так спокойно. Но у них зато то взрывы, то трансмутации, а если кто зельем угощает, надо вежливо отказываться. Голем один раз получился буйный, проломил стену мастерской и шел напролом, как таран… но это не в мою смену было.