Семья волшебников. Том 4 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 110

Вот папа с мамой туда и слетали. Без Астрид. Только вдвоем. Мама с таким удовольствием об этом рассказывала, что Астрид аж заколдобилась от зависти.

Вот сразу видно, что она плохая мать. Вон как наслаждается жизнью без детей.

Хотя нет, с ней же все еще Лурия. Но тем не менее!.. как она может так радоваться отдыху… без Астрид!

— А вы Лурию брали? — как бы невзначай спросила она.

— Нет, она еще маленькая, — отмахнулась мама. — Она все равно не оценит.

— А-а-а… меня вы тоже не брали.

— А у тебя занятия. Мы вас с Вероникой на каникулах свозим… куда-нибудь. Великая Отмель не очень детское место. Там больше рыбалка, дайвинг, морское сафари… кутеж богатых испорченных аристократов… Морепродукты, алкоголь, ночные купания, еще больше алкоголя… Тебе бы не понравилось.

— А… ясно…

Ясно, все ясно с ними. Избавились от детей, отправили зубрить всякую кирню и получать черные карточки от злобных классных наставников, а сами пустились во все тяжкие. Подрастет и Лурия — окончательно по наклонной покатятся.

А еще ведь и Мангрия, которая поменьше Великой Отмели, зато даже богаче морской живностью, причем там водится такое, чего больше нигде в мире не увидишь. Ползающие по деревьям рыбы, летучие скаты и дракончики разных расцветок, гигантские крокодилы и черепахи, живущие в колоссальных зарослях мангровых деревьев. Жуткие слепые дельфины, использующие только эхолокацию. И просто безумное количество морских птиц.

Если Великая Отмель солнечная, залитая светом, покрытая коралловыми рифами и с водой изумительной прозрачности, то Мангрия темная, немного зловещая и кишащая разной хтонью. Но дико интересная.

— Там водятся стеллеровы коровы! — поделилась мама. — Они на Земле вымерли!

И еще была Блемиада, которая сама по себе не особо интересная, зато именно оттуда мама привезла кучу гостинцев. В корзине был свежий пирог с ежевикой и малиной, ноздреватые сыры из тамошнего молока, копченый ростбиф, свежая зелень и еще всякие вкусности.

А еще пояс из кожи гигантского крокодила!.. и вот он был кудесный! Боги, какой он был окиренный! Украшенный зубищами по окружности! Астрид сразу его надела и снова заколдобилась, но теперь от удовольствия.

Еще мама привезла ей вяленого мяса стеллеровой коровы и почему-то начала оправдываться, что тут ничего такого, что они только на Земле вымерли, а тут их полным-полно, так что ничего страшного, их можно есть.

И коронное блюдо блемийской кухни — пошиняк. Блемии вдвое шире людей, но голов у них нет, а глаза и рты на груди. И рты огромные, так что покушать они любят и знают в этом толк. Пошиняк готовится из крабового мяса, сока кокосовой пальмы и манго. Сочетание как будто и не слишком удачное, но оказалось, что это изумительно вкусно.

— Я вот думала, какую-такую гадость особенно оценит моя лапулька-симпапулька, — нежно сказала мама. — Что ж такого мерзкого придется по душе маленькому полугхьетшедарию.

— Умгу-мум-мам, — дипломатично ответила Астрид.

Она втайне порадовалась, что Свизанна сейчас на кружке. Можно не делиться. Витария мясное все равно не ест.

— А это кшекнот, — сказала мама, доставая другой судок. — Его делают из медуз и… не помню из чего еще, но он сладкий. Такое сладкое медузное желе. Будешь?

Астрид с сомнением принюхалась. Возможно, это выходит за пределы ее гастрономических интересов. Мама бывает странной в этом смысле — притаскивает какую-то квашеную рыбу и другую гадость, а вкуснейшее варенье из тараканов есть отказывается. Вообще не поймешь ее.

— А, да, чуть не забыла, — протянула кувшинчик мама. — Вот тебе засахаренные водные жуки. Понима-а-а-а-аю, это не тараканы, но…

Астрид уже открыла кувшинчик и жадно облизнулась. А Витария заморгала, провела ладонью по лицу и вдруг вспомнила, что у нее срочные дела… в другом месте.

— Ты какая-то зеленая, детка, — заботливо сказала мама. — Тебе надо на свежий воздух.

Витария гуляла довольно долго. А когда вернулась, мама уже ушла, зато пришла Свизанна, и они с Астрид уплетали бутеры с сыром и ростбифом. Астрид сидела в своем новеньком крокодиловом поясе, Свизанна с любопытством нюхала кшекнот, а засахаренные жуки куда-то исчезли, и Витария решила считать, что Дегатти съела их без остатка, потому что если они все еще где-то в спальне, то лучше об этом не знать.

— Тебе лучше? — заботливо спросила Астрид. — Присоединяйся, штоль.

Витария уселась на краешек кровати и аккуратно взяла бутерброд с сыром. Ей вдруг захотелось отведать и ростбиф, но она отмела эту мысль. Помнила, как ее батюшка однажды из любезности съел ломтик ветчины, когда они принимали гостей из Человекии, а потом сутки маялся животом.

Глупость какая в голову пришла. Это все дурное влияние Дегатти и того тир-док, княжича Мантредиарса. Он все время ест мясное. В последнее время даже не маскируется. Как только он понял, что разоблачен, то перестал скрывать свои вкусы перед другими тир.

Что же до тир-ин, то им и вовсе не было дела до его вопиющих манер. Многие из них и вовсе не подозревают, что эльфы не вкушают мясного, хотя Витария охотно им про это рассказывала.

— Если ты угощаешь, тебе следует позаботиться о сервировке, — сказала Витария. — Чтобы проявить гостеприимство, ты должна сделать сэндвичи и, например, настрогать салат. На тот случай, если кому-то не захочется сэндвичей.

Астрид внимательно посмотрела на соседку. На мгновение ей захотелось настрогать саму Витарию. Но та смотрела таким чистым и ясным взглядом, что было понятно — не издевается. Просто в очередной раз решила сделать доброе дело и научить демона правильным манерам. Эльфийскому кодексу чего-то там, до которого нет дела никому, кроме эльфов и всяких там эльфолюбов.

Астрид — не эльфолюб.

— Просто ешь то, что есть на столе, — прочавкала она. — Или не ешь.

Витария с кислой миной сделала себе бутерброд с сыром и веточкой петрушки… какой-то другой петрушки, блемиадской. А Астрид на секунду почувствовала себя мамой, потому что именно так мама всегда говорила Астрид, когда та начинала перебирать и требовать ухода.

А это вообще-то раздражает, если ты по другую сторону стола.

— Ой, спасибо, Астрид, — утерла рот Свизанна. — Ты меня так накормила, что я на ужин не пойду, наверное.

— Чоита? — не поняла Астрид. — А я пойду. Ви-ит, ты пойдешь?

— Витария, — поправила эльфийка. — Никаких сокращений. Никогда. Пойду.

— Ну и я тогда пойду, — вздохнула Свизанна. — Поклюю там чего-нибудь. Чайку попью.

С тех пор, как Свизанна похудела, она стала очень следить за своим весом. Ей понравилось быть стройной, и она ужасно боялась снова потерять форму.

— Я слышала, что с сотворенного не толстеют, — поделилась Астрид, пока они спускались в холл.

— Ну… да… но если у меня будет привычка переедать, она останется и после института…

— Просто надо больше двигаться, — объяснила ей Астрид, уписывая на ходу ростбиф. — Например, в столовую. А потом из столовой.

— Да хватит.

По пути их нагнал Копченый и сразу потянул носом. От мяса он никогда не отказывался, а Астрид это знала, поэтому и торопилась его съесть, пока не…

— Чо жрешь? — сразу перешел к делу эльф.

— Ростбиф, — ответила Астрид. — Доедаю.

— А-а-а… вкусно?

— Очень.

— А-а-а… много осталось?

— Нет.

— А-а-а…

Больше он ничего не добавил, но выглядел так, словно безумно сегодня разочаровался в Астрид.

— Напрашиваться на угощение некультурно, — попыталась и Копченого научить манерам Витария.

— Я не напрашивался, — сурово ответил Копченый. — Я просто спросил, вкусно ли ей.

— Друлион Мантредиарс, поди прочь, — повела пальцами Витария.

— Нет, — опешил Копченый. — Я в столовую иду.

— Иди отдельно от нас. В приличном обществе дамы и кавалеры не ходят куда-то гурьбой. Если среди нас у тебя нет официальной спутницы, тебе следует отступить хотя бы на три шага.

Астрид иногда подозревала, что Витария эти правила выдумывает на ходу.