Еще неизвестно кому место в Академии Боевых Драконов! (СИ) - Шевцова Наталья - Страница 34

– Хммм! – тут же заподозрил неладное ректор. – Признавайтесь, мой пустующий кабинет ваших рук дело?

– Моих рук? – изумленно захлопала ресницами Биргитта, талантливо изображая святую невинность. – Разумеется, нет! Да и как бы я это устроила? И главное, когда? Сами ведь знаете, до чего они мою кадетку довели? Я еле дозвалась её. Потом я её отпаивала, объясняла, что к чему, ну и прочее…

Ректор понимающе кивнул, сделав вид, что поверил.

– Каковы ваши прогнозы? Она справится со своей сумеречной сутью? – с искренним беспокойством в голосе поинтересовался он.

Биргитта хотела было сразу рассказать ему о том, что сумеречной сутью Эджения является не драконница, а дракон, но услышав приближающийся топот многочисленных сапог, передумала.

– Думаю, да, – кивнула она. Затем с мгновение подумала и уточнила: – Скорей всего, да.

– Это хорошо, – в свою очередь кивнул ректор и предупредительно заметил: – Не стойте, занимайте место, какое больше нравится, пока есть выбор.

Драконница поблагодарила и села в первом ряду у окна. И едва только она села, распахнулась дверь…

Судя по раскрасневшимся лицам и тяжелому дыханию, достопочтимые и важные деканы факультетов таки устроили спринтерский забег. И были по этому поводу очень-очень злы на того, кто им эту пробежку обеспечил.

«Эх жаль, я не додумалась оставить парочку следящих заклинаний, которые бы запечатлели для меня эту эпическую пробежку» – мысленно вздохнула Биргитта, искренне надеясь, что кто-то из кадетов это эпохальное событие всё же перенесет из своей памяти в кристаллы памяти, и распространит.

– Господа, могу я узнать, что вас задержало? – едва только взмыленные, запыхавшиеся и взъерошенные деканы переступили порог грозно «поприветствовал» их ректор.

– Мы… мы… мы… – замялись они, не зная, что сказать. Ну, а что они скажут? Не признаются же они, что случайно свернули не туда. И не заметили этого, пока не оказались в тупике. Это ж просто смешно! Они же не какие-то там страдающие пространственным дебилизмом простые смертные. Они же драконы!

– Да-а? – заинтересовано уточнил ректор, не став упрощать опоздавшим драконам задачу. – Что вы? Я внимательно вас слушаю, – заверил он их.

После этих слов Биргитте стало даже жалко коллег, столь смущенно и пристыженно они выглядели. Хотя нет, не жалко! За слу-жи-ли! А то, как её кадеток обижать, так герои, а как ректору объяснить, почему они опоздали на совещание, так стоят и мямлят.

– Мы заговорились и случайно свернули не туда, – нашёл в себе таки силы признаться в «недостойном» для драконов поведении декан боевого факультета.

– Ага-а, кха-кха! – не сумев сдержать смешок, резюмировал ректор, чем, судя по заходившим по желвакам на скулах, добил драконов окончательно. – Что ж, проходите, садитесь, – кусая губы, дабы сдержать продолжающийся рваться из груди смех, предложил он. – Надеюсь, никто не против, если я начну совещание? – риторически поинтересовался он. И сразу же, собственно, начал, резко при этом посерьёзнев: – Когда я разослал вам уведомление о внеплановом совещании, я хотел обсудить с вами вчерашнее дневное и сегодняшнее утреннее происшествия, но затем случилось очередное происшествие и я подумал, что одними разговорами тут не поможешь, и потому я принял решение поспособствовать, так сказать, директивно укреплению дружеских отношений между кадетками и кадетами.

– Это как? – хором поинтересовались у него все деканы, включая декана нового факультета.

– Я решил прикрепить к каждой кадетке наставника!

– Но у них уже есть наставницы! – напомнила Биргитта.

– Декан Рингер, я сказал не наставницу, а наставника, – поправил ректор. – Я решил приставить к каждой вашей кадетке по кадету старшего курса в качестве ответственного за боевую подготовку. И, само собой разумеется, я имею в виду не тех, кого не жалко, – теперь уже переведя взгляд на деканов мужского пола, добавил он, – а только самых лучших кадетов академии.

Комната забурлила. Лишнее и говорить, что идея ректора никому из деканов не пришлась по душе. Даже Биргитте.

– Я понимаю, – иронично хмыкнул ректор, – что задача отобрать достойных наставников для кадеток очень и очень сложная, если, не сказать, непосильная. Поэтому я взял на себя труд и сам отобрал кадетов, которые в индивидуальном порядке будут заниматься с кадетками. Кроме того, я также беру на себя труд в конце каждого семестра оценивать результаты этих занятий. У кадеток это будет «зачёт» или «не зачёт», что же касается кадетов, то они по результатам этих занятий получат либо благодарность от Его Величества, либо НЕ благодарность. Само собой, и первое, и второе будет занесено в их личное дело. Ещё вопросы есть?

Вопросы, разумеется, были. Много вопросов. Целый шквал вопросов. Вот только кто ж их стал их слушать? Точно, не Дирвус Блумарин.

– Господа! Господа! Полковники и генералы, прошу вспомнить, что вы не на базаре, а на совещании! И потому прошу вас вести себя соответственно! – потребовал он.

Напоминание о званиях и намёк на недостойное этих званий поведение отставных полковников и генералов подействовали, и в кабинете ректора вновь восстановилась тишина.

– Прошу прощения господа, я неправильно выразился! – «повинился» ректор. – Точнее, я выразился не до конца. Если у вас есть вопросы, то добро пожаловать с ними к Его императорскому Величеству, ибо приказ о наставничестве утвержден им. И когда я говорю «добро пожаловать» я именно это и имею в виду! Более того, готов вас даже записать на коллективную аудиенцию, – «любезно» предложил он и «участливо» поинтересовался: – Ну что, записывать?

Ответом ему стала тишина. Нельзя сказать, чтобы полная, поскольку генералы и полковники обиженно сопели. Ну а что ещё им оставалось? Если их мало того, что лишили возможности высказаться и доказать свою авторитетную точку зрения, так ещё и отчитали как мальчишек за неумение себя вести.

– Так записывать или нет? – выждав несколько секунд, между тем уточнил ректор Блумарин.

– Не надо нас никуда записывать, Дирвус! И ты это прекрасно знаешь, поэтому кончай издеваться! – озвучив всеобщее мнение, недовольно буркнул декан факультета по боевым заклинаниям.

– Хорошо, – слегка пожав плечами, кивнул ректор. – Тогда продолжим. Декан Рингер, – обратился он к Биргитте, протягивая ей папку, которую всё это время держал в руках, – здесь списки отобранных мной наставников, распределите их между своих кадеток.

– Сама? – уточнила Биргитта, которая ничуть не удивилась, если бы ректор и даже Его Величество захотел принять участие и в этом тоже.

Однако ректора её вопрос неожиданно уязвил.

– А вы хотите, чтобы и это тоже сделал я?! – язвительно поинтересовался он. – Я, конечно, могу, но тогда зачем мне вы?

Биргитта была не из обидчивых. Но тон, каким был озвучен вопрос, его смысл и то, что он был задан в присутствии коллег, которые и так относились к ней без должного уважения, всё это она спустить не могла. И потому ответила:

– Прошу прощения, но вы, как и ранее господа полковники и генералы, не по адресу. Вам, как и им, со своим вопросом нужно обратиться к Его Величеству!

И попала в цель. Во все двенадцать, если точнее…

Ректор растерянно заморгал, не зная, что на это ответить. Деканы в кулак захихикали.

– Хе-хе! Карма, господин ректор, она такая! – озвучил мнение всех декан факультета по физической подготовке.

– Ещё бы вам и не знать! – рыкнул, наконец-то, найдя, что сказать ректор. – Как водичка, кстати, тёпленькая была? Или не очень!

Посмеивающиеся в кулак деканы на этих словах не выдержали и грохнули дружным смехом, ибо карма, настигшая ректора – это было забавно и приятно для души, а вылезший из канавы с проклятиями покрытый тиной физрук с сидящей на его макушке распевающей частушки лягушкой – это было уже очень и очень смешно! И то, что лягушку какой-то из умельцев, точнее, какая-то из умелиц «посадила» на голову полковнику уже в момент перезаписи, менее смешным стоявшую перед их глазами картинку не делало.