Аргумент барона Бронина 6 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 8

Крейг растянул губы в улыбке, заметив, как вспыхнули мои глаза. Научиться тому, что умеет Лилит, и тому, что умел архидемон, который убил дьявола уровня Базалеса, это действительно интересный навык.

— Вот видишь? Уже чувствуешь, как полезно быть рядом со мной? То ли еще будет архимаг Алексиус, то ли еще будет.

Глава 5

Маленькие шалости

Вернулся я в свою комнату пребывая в глубокой задумчивости. Мне было дано два дня на восстановление и моральную подготовку. Крейг запретил мне участвовать в боях против демонов, мол это плохо повлияет на его задумку.

Получив обещание от дьявола, что он не будет устраивать массовых вторжений, я пообещал, что не буду искать драк с представителями инферно нарочно.

Но сколько бы я выступал за мир, многое изменилось теперь. Движение к цели ускорилось, причём самым неожиданным путём.

А мир ведь заиграл другими красками. Правда более мрачными. Будто в меня вселился демон и теперь меняет восприятие мира.

Я едва не рассмеялся. Да уж. Самое что интересное, после разговора с Крейгом, я на всё стал смотреть иначе, будто что-то перещёлкнуло в голове.

А он ведь раскрыл все свои планы без прикрас и свое истинное видение мира. Слишком он был воодушевлён, даже дьявол так не сыграет.

И было кое-что, что меня пугало до глубины души, я ведь всегда думал точно так же.

Я всегда рассматривал свой мир, да и другие миры как источник энергии. А ещё, как возможность возвыситься и стать сильнее. Никак иначе. Безусловно, я помнил и о других людях, но лишь до той степени, чтобы не вредить непричастным. В целом, мне не было дела.

Крейг в точности повторял все те мысли, которые вертелись в моей голове в бытность архимагом.

Более того. Мне хотелось смеяться, потому что даже его методики обучения в точности повторяли мои. Я также отправлял всех своих учеников выполнять невыполнимые, на первый взгляд, задачи, с которыми они справлялись, потому что я их прикрывал и давал им возможности. А ещё давал им силу. И они стремительно росли благодаря этому. Да, они решали задачи благодаря заёмным силам, но они получали знания и понимание куда и как расти самостоятельно.

Как любопытно, что в новорожденном дьяволе я отыскал единомышленника. И это заставило меня о многом задуматься. Либо этот дьявол иной породы и совсем другой морали, с извращенными для Инферно интересами и взглядами. Или дело во мне. Может я на самом деле далеко не добряк? Я даже засмеялся с этой мысли. А когда я вообще был добряком? Быть может, мне суждено стать демоном и быть адептом Инферно? Очень любопытный финал для пути архимага Алексиуса.

Не сразу понял, что сижу на кровати и смотрю в пространство, а в это же время на меня глядит Василий, до крайности подозрительным взглядом. Я повернулся к нему.

— Что-то не так? — спросил я его.

Парня передёрнуло от моего тона, видимо я слишком резко спросил.

— Нет, простите, господин, — вздрогнув опустил он голову.

Я поморщился. Да что с ним не так?

— Вася, я на тебя не наезжаю. Спрашиваю. Ты очень внимательно смотрел на меня, почему? — стараясь сделать тон максимально мягким, спросил я. — Что-то произошло? Ты что-то увидел?

— Вы… будто…

— Отвечай, — потребовал я.

— Вы будто… уснули на минуту, — произнёс он.

— Понятно. Со мной такое бывает, задумался. Не думаю что здесь есть из чего беспокоиться. Не обращай внимания, Вася, — сказал я, поднявшись на ноги.

Вот этот парень, хороший, сильный воин, который может добиться многого в будущем. Амбиций ему не хватает и уверенности в себе. При этом он неплохой товарищ. Всегда спешит на помощь, даже когда его не просят.

Наверное, мне не хватало таки учеников в прошлом.

Я даже почувствовал некую ностальгию по прежним временам.

Василий ведь действительно может добиться очень многого, если дать ему возможность. Повести его за собой, показать, как побеждать.

Прислушался к своим мыслям. Уж не влияние ли дьявола стало сказываться на мне? Как я вижу этого парня? Как разменную монету? Вот только для кого? Для меня, или для генералов этой академии? А может и для будущего дьявола, который будет доить эти миры, будто отелившуюся корову? Да уж, любопытная перспектива.

Много есть, о чем задуматься, и много, что пересмотреть. Я повернулся к Василию, тот уже отвернулся от меня и читал какую-то книгу.

— Эй, Василий, ты чем занимаешься? — приблизившись к парню спросил я.

— Уроки делаю, господин, — ответил он растерянно.

— Слушай, что-то я так выпал из жизни в последнее время. А чем сейчас вообще можно в академии интересным позаниматься? Ты ходишь на какие-то факультативные занятия?

— Я только на фехтование и на спарринги хожу, оттачиваю свое боевое искусство, — ответил он.

— А магию тренируешь? — спросил я.

— У меня специфическая способность, — ответил Василий. — Мало кто в ней хорошо разбирается и может мне подсказать что-то путное. Мне приходится всё постигать самому.

О, как интересно. Я этого не знал. Впрочем, у меня есть неплохой опыт в раскрытии талантов. Остаётся надеяться, что Василий не захочет меня в будущем убить.

Что ж, Лупицкий мне сражаться запретил, мой новоявленный учитель тоже. Почему бы не поразвлекаться иначе?

— А хочешь, потренируемся вместе? — предложил я. — У меня тоже редкая способность. Песок абсолютно не распространен, как ты знаешь. Мне бы на самом деле найти кого-нибудь для спаррингов.

— Я не знал, что у вас такая редкая стихия, — ответил он.

— Как есть, — развёл я руками. — А еще, скажу тебе по секрету, у меня есть одна способность, которая позволяет мне участвовать в некоторых операциях для генерала Лупицкого. Если хочешь, могу начать брать тебя с собой.

— Для чего это? — спросил Василий, нахмурившись. — И какая способность?

— Это пока секрет, — улыбнулся я. — Но если присоединишься ко мне, я тебе её раскрою. Тебя сначала нужно подготовить. Если ты конечно готов.

— Вы ведь правда? — спросил он. Заглядывая мне в глаза. — Я верю вам. Вы ведь не станете подшучивать надо мной.

Эх, не учёл я этого, всё же его этот Горелов совсем затюкал.

— Слушай, я не из тех кто веселится за счёт чужих бед. Ну, скажем так — я хочу начать оттачивать свои навыки и ты, как мне кажется, хорошей кандидатурой для постоянного спарринг-партнера. Будем с тобой тренироваться, оттачивать приемы. Глядишь, чему-то друг у друга научимся. Это всегда полезно, знаешь ли. Повторение — мать учения, — улыбнулся я.

— Повторение — мать учения, — повторил за мной Василий. Затем кивнул. — Почему бы нет, господин? Я только за.

— Только одно условие есть. Прекращай меня называть господином. Называй меня Лёшей.

— Хорошо… Лёша… — неуверенно произнес Василий.

— Ну что? Какие у тебя планы? Дальше сидеть зубрить или хочешь пойти потренироваться? Есть у меня к тебе одно предложение.

Василий захлопнул книжку и выжидательно посмотрел на меня.

— Я готов.

— Слушай, Вася, я что заметил? — обратился я к парню, когда мы с ним спускались по лестнице. — Ты ведь первокурсник?

— Ну да, — ответил он, — не совсем понял вопрос, господин Лёша. Мы ведь вместе с вами поступали.

— Просто Лёша, — поправил я. — Но что меня заинтересовало, держишься ты на уровне третьекурсников. Ты неплохой воин. Где ты этому научился?

Он помолчал.

— У меня, как бы это выразиться, прорезалась память предков, — осторожно глянул он на меня, будто боялся, что я от него сбегу. Ха! Знал бы он что у меня прорезалось.

— Память предков? — уточнил я.

— По крайней мере, так мне сказали. Я хорошо сражаюсь на мечах, причём с самого раннего возраста. Даже когда ходить-то плохо умел, но многое понимал и у меня многое получалось, — произнёс он. Мне показалось, что в его взгляде явно читается напряжение, будто он опасается чего-то.

— Понятно, — кивнул я, — у меня вот какое предложение. Есть такая аксиома, что если ты хочешь стать сильнейшим воином, тебе нужно сражаться с сильнейшими. Я знаю, где тренируются третьекурсники.